– Дык, от матушки-покойницы, спаси Бог её душу, рецепт достался. Мастерица была… А какие пироги стряпала?! – Утлер предался воспоминаниям. – Вот помнится, придём мы с братьями…
– Превосходный взвар! – прервал альбинос, поставив кружку. – Что Авелина пишет?
– Аюшки? – удивился алхимик. – А. Письмо увидал, – улыбнулся. – Так, пишет: всё хорошо. Учится потихоньку. Спрашивает, когда приеду… Она и о тебе интересовалась! Не пишет, не приезжает…
– Дела-а-а, – почти смакуя, растянул слово Август. – Вот закончу на днях и навещу. Обязательно навещу.
– Может, ей тогда написать?! Чтоб порадовалась?
– Не надо. Сюрпризом будет, – альбинос сделал маленький глоток. – Как яд поживает?
– Так всё готово. Вот, – Утлер протянул колбочку с бесцветной жидкостью. – Поражает организм через кожу. Но, что самое главное, ничем не смыть… И ещё, – спохватился старец. – Будь с ним крайне осторожен. Время поражения организма мало, какие-то ничтожные вздохи. Противоядия нет.
– Ладно, буду, – произнёс Август. – Спасибо за работу, – и выложил на стол два мешочка.
Утлер снял очки, протёр, снова надел. Помотал головой.
– Они с золотом. Бери, – Август сломил бровь. – Я помню цену.
– Но…
– Авелине передашь. Ей, я полагаю, злато понадобится.
– Но не столько ж! – воскликнул старец.
– Дядюшка Утлер, Вы плохо знаете женщин. Поверьте, она истратит их в первый же день, – альбинос поднялся с кресла. – Спасибо за всё. Взвар был превосходный! – и вышел из дома.
Когда Август вошёл в дом, Биф лежал на кровати.
– Не вставай, – махнул рукой альбинос. Подойдя к пузатой просмолённой бочке, он ковшом подчерпнул воды. Сделал несколько больших глотков. – Жарко, – вздохнул Август. – Не правда ли?
– Да, жарковато, – согласился Биф.
Сделав последний глоток, альбинос опустился на стул.
– Как самочувствие?
– Нормально, – пожал плечами Биф, – не жалуюсь.
– Уродца со Снежком покормил?
– Нет. Я не зна…
– Ничего, – остановил юношу Август, – мы это исправим. Уродец! Кс-кс-кс!
На кухню вышел белоснежный кот, по-хозяйски оглянулся, пару раз взмахнув хвостом, мяукнул.
– А почему ты назвал его Уродцем? – недоумевающее спросил Биф. – Ведь красивый кот, пушистый.
Август улыбнулся. Правой рукой похлопал себя по плечу:
– Давай ко мне. Быстро!
Уродец в несколько прыжков залез на плечо.
– Что ж, – вздохнул Август. – Рассказывай. Как день прошёл?
– Хорошо…
– Я Уродца спрашиваю, – прервал альбинос.
Кот хитро сверкнул глазами и наклонился к уху Августа. Затаив дыхание, Биф присмотрелся. Может, тусклое освещение, а, может, уставшие глаза злую шутку сыграли, но тем не менее юноша явственно видел: губы Уродца шевелятся!
Биф закрыл лицо руками. Мысленно досчитал до десяти. Вздохнул. Посмотрел на кота.
Нет! Уродец и вправду говорил. Оставался лишь один вопрос: на каком языке? Человеческом или зверином?
Биф представил, как Август, сидя вот так – нога на ногу – нараспев мяучит, а с ним заодно и Уродец. Нет. Этого не может быть! Хотя…
– Вот оно как! – сурово произнёс альбинос, сняв кота с плеча. – Что скажешь?
Биф непонимающе посмотрел на Августа.
– Ясно, – альбинос меланхолично погладил Уродца. – Говори, честно. Почему обмануть решил? Для чего полешки из сарая вынес?
– А… Это Вам кот рассказал? – не веря в происходящее, спросил Биф.
– Кот, кот, – подтвердил Август. – Уродец, покажи свой талант.
Коробящим слух голосом кот произнёс:
– Была бы нужда! – и гордо взмахнул хвостом.
– Так всё же. Зачем обмануть решил? – повторил вопрос альбинос.
– Понимаете, – начал Биф, – я ни разу не колол дров. Незачем это было на улицах Нордора. Ножом, топором, пользоваться умею, а вот колуном, – развёл руками, – нет. Вначале думал: ничего сложного. Ведь колун с топором похожи немного, но оказалось всё иначе. Вот и решился на обман, чтобы…
– Не разочаровывать.
– Ну, да. Не разочаровывать. Вы…
– Ты, – поправил Август.
– Ага, – кивнул головой Биф. – Хорошо. Вот, ты меня приютил. Кормишь. А я не смог выполнить порученную мне работу. Вот и решил…
– Ясно всё, – прервал Август. – Надеюсь, больше такого не повторится.
– Конечно! – обрадовался юноша. – Не повторится! Никогда-никогда! Я обещаю.