– Ах, Варин, мы разбудили нашего фермера-соню, да хватит уже мучить дерево, и так сгодится.
Варин вытер пот со лба, сощурился на предмет, поцокал языком:
– Ну кто так скрепляет, ладно, думаю, сгодится для начала.
Нарин, недоумевая, присмотрелся к предмету и закинул в рот горстку орехов и ягод и ждал представление. Лариан убрал руки от предмета, так как сюрприза в итоге не получилось. – Щит, конечно, делаем, а то ты совсем без доспехов, вот и подумали, когда проснулись, что тебе нужно, чтобы что-то спасло твою жизнь, меч это хорошо, но этому нужно учиться и практиковаться.
Варин проворчал как обычно:
– Да как же, вот топором знай махай, но навскидку могу сказать, что парочку ударов выдержит, а силушки мне не занимать.
Нарин только и смог проговорить:
– Спасибо, значит, я иду с вами.
Лариан Острый клинок поднял щит и подержал его на весу.
– Тяжеловат будет, но привыкнешь, а как же, такой следопыт нам пригодится. Ни я, ни мой друг не умеем так ловко ходить и находить тропинки, так что держи подарок, жаль, дубленой кожи нет, обтянули бы ей, и он был бы еще крепче.
Варин проворчал:
– Крепче стали не был бы, зато жизнь спасет, это точно.
По Варину было тяжело сказать, в каком настроении находится человек, даже когда спокойно говорил или когда улыбался. Казалось, он все равно угрюмый и мысли его заполняет наихудший вариант, может, на далеких северных хребтах, когда живешь рука об руку с опасностью, так принято. А уж что точно не казалось, так это что борода его старит очень сильно, но как понял Нарин, для варвара это что-то очень святое, что нельзя трогать.
Фермер подошел к щиту и взял его, он был и вправду тяжелым, его руки не привыкли к такому, щит прикрывал большую часть тела и был каким-то неудобным, но отказываться не стал, они же старались для него, и если это продлит его жизнь, зачем же отказываться от этого. Пусть он будет неудобным, но это будет удобным опытом для него.
Они позавтракали, закинули рюкзаки за плечи, и Нарин, попривыкнув к весу щита, направился дальше к выходу из леса.
Лес окружал их вокруг, на ветках щебетали птицы, строя свои гнезда, ухаживая за своими птенцами, белки шныряли и пытались подобраться к путникам, чувствуя запах орехов и многих других вкусностей, но шустро убегали. Это была прекрасная и теплая пора, о которой стоит помнить, хоть и приходится ночевать под чистым небом, но Нарин не хотел продавать все это за деревенский уют, его ноги сами двигали вперед к приключениям.
Путники шли через чащу, обходили болотца, на поверхности которых виднелись маленькие красненькие ягодки. Нарин знал, что они горьковаты на вкус, но из трав получается хороший чай, если заваривать его с фруктами или ягодами, поэтому, приостановившись, он все же собрал в свой рюкзак листочки, да и ягоды прихватил.
Проходя через маленький ручеек, они наполнили холодной освежающей водой бурдюки, Варин, казалось, собирался остаться там, но, проворчав что-то себе под нос, направился дальше за путниками, ведя лошадей за собой.
Лариан сорвал черные ягоды с белыми точками, понюхал, они пахли сладко, и хотел уже закинуть горстку этих ягод себе в рот, но Нарин помешал этому, ударив по руке и сбрасывая ягоды. Оставив одну ягодку, он объяснил рыцарю, что ягоды отравлены и называются «волчьи глазки» или «волчий глаз», черные ягоды с белыми точками не стоит есть. Он также пояснил, что они не убьют, но живот скрутит так сильно, что придется остановку сделать раньше времени. Варин засмеялся и подколол рыцаря, показывая на него пальцем.
Они добрались до озера, где росли различной красоты цветы, любовались они недолго, так как Варин заворчал:
– Ну что встали, цветов никогда не видели или русалок решили рассмотреть, так нет их тут, что им делать в таком маленьком озере, тут и не утопишь никого.
Лариан и Нарин пожали плечами и отправились дальше в путь. Фермер присматривался к деревьям и смотрел в небо, все было тихо, не считая чирикающих птиц, следов зайцев и наблюдающих за ними с веток бельчат, которые не привыкли видеть здесь людей.
Так они прошли еще один день и ближе к вечеру устроили новый ночлег. Вокруг были пышные сосны, на которых свисали шишки. Нарин понимал, что они ушли уже очень далеко от деревни и на следующий день должны были выйти из леса. В теории все было просто, но он никогда так далеко не забирался в лес, дальше могли быть уже волки и медведи, а может, что похуже. Прислонив щит к сосне, он только тогда осознал, как сильно устала его рука.
Лариан, присев у костра, который устроил Варин, проводил маслянистой тряпкой по мечу. Нарин только сейчас заметил, что кроме длинных мечей у Острого клинка было и другое оружие, там был короткий меч, а еще, кажется, ножи. Взгляд молодого фермера заметил Лариан.
– Меня учили сражаться в разных ситуациях, и не везде подойдет благородный полуторный меч, поэтому у меня есть короткий меч, да еще метательные ножи, и за всем этим нужно ухаживать.
Варин усмехнулся:
– Ничего нет лучше секиры, ну и арбалета, конечно, но за арбалет спасибо старосте.
Лариан одобрительно кивнул другу.
– Да, именно поэтому я и не пользуюсь метательным оружием, ты бах – и стрела полетит куда надо, если удосужишься прицелиться.
– Кто бы говорил, – ворчливо ответил Белый клык.
Нарину тоже хотелось похвастаться, он вспомнил, как два раза стрелял из лука и попал прямо в яблоко, его острый глаз помог тогда ему как следует прицелиться:
– А я стрелял из лука, и один из охранников был удивлен моей меткостью и даже похвалил меня.
Лариан Острый клинок добродушно ответил:
– Как говорил мой учитель, лук хорошо подходит для крестьянина, рыцарь же сражается только благородным оружием, но тогда я был зеленым и ни разу не был в настоящем бою, а в бою, оказывается, все средства хороши, и все же сражаться нужно по чести.
Варин проворчал:
– Благородство и честь для монстра ничего не значат, это уж я тебе говорю, поступать нужно по обстоятельствам.
Лариан кивнул.
– Да, нужно, вот только честь для рыцаря прежде всего, либо он уже не может себя считать рыцарем, защитником людей.
Варин хотел что-то сказать, но махнул на все это рукой и, подняв указательный палец к небу, произнес:
– Понятие чести очень относительно, что для тебя непристойно, для другого нормально, и он не посчитает, что запятнал свою честь.
Разговор был обо всем на свете, и Нарин задал вопрос:
– А раз нужна практика, может, потренируемся, чтобы не быть помехой для вас?
Варин обхватил секиру:
– А что тут тренироваться, маши топором, да посильней.
Лариан убрал меч обратно в поклажу, где находилось различные острые клинки, подобрал две палки.
– Нашему приятелю не обязательно учиться, но для тебя, Нарин, практика будет не лишней, и размяться уж точно хочется, нападай.
Нарин схватил палку, резко встал на ноги и пошел в атаку, он и не заметил, как весь мир перевернулся в один миг, и он грохнулся на землю, а палка смотрела прямо ему в шею. Лариан холодно приказал, он был сосредоточен так, как будто это была настоящая битва:
– Еще раз.
Фермер встал на ноги, отряхнулся от грязи и, покрепче сжав палку, двинулся вперед. Он нанес удар сверху вниз под углом, Лариан даже не попытался отбить этот удар, он сделал шаг назад, потом вперед, когда палка оказалась внизу, и Нарин понимал, что уже не успеет защититься, палка ткнула его в грудь, и он потер место, боль, но это ведь мелочи. Он понял, что его удары медленные и рыцарь даже не напрягается, а его острый глаз, как ему казалось, кое-как поспевает за движениями. Спустя пару часов он смог уйти от удара и уже обрадовался и хотел нанести свой сокрушительный удар, но Лариан щелбаном остановил могучую атаку.
Варин покряхтел, как старый дед, отрицательно покачал головой и улегся спать. Острый клинок откинул палку.