Старик и Роща
А потом – жизнь одиночки. Даже бабушка умерла, успев, правда, полюбоваться моей изданной повестью. Потянулись однообразные дни: работа над чужими текстами по утрам, вечерние встречи с приятелями, иногда возвращение домой с очередной дамой, обычно такой же неприкаянной, как и я. Поездки по заданию редакции, сначала интересные, даже будившие интерес к жизни, через несколько лет приелись – понял, что они такие же нелепые, как и вся моя жизнь. Два раза знакомства с очередной дамой продолжались месяцами, один раз молодая студентка даже переехала ко мне жить. Я стал мечтать о семье, детях, но оказалось, что у моей девушки имеется еще один постоянный приятель с ее курса. Небольшой скандал, она выпалила мне что-то о скукотище жизни со мной. И мы разошлись. Не сложилось и со второй женщиной, хотя подумывал о браке. Вроде женщина неплохая: двадцать восемь лет, уверенная в себе на работе и дома, заботящаяся о своем мужчине, то есть обо мне. Да и секс приличный. Но не сложилось – разбежались. Теперь и не вспомнить, на каком камне разбилась очередная лодка.
Случайная встреча в универмаге со Светланой никак не отразилась на моей жизни. Правда, бросив взгляд на ее дочку, немного позавидовал: после Светланы останется что-то живое. А после меня только двухкомнатная квартира в Москве, на которую будут претендовать мои провинциальные родственники, которых я даже не знаю.
Вышел на перрон в Улан-Удэ, подышал воздухом железной дороги, послушал гудки маневренных тепловозов – обычная жизнь большой станции. Привычная, надоевшая. Даже не стал ждать отправления, вернулся в купе. Время ужина. Колебался, брать ли с собой в ресторан ноутбук. Решил, что настроение не для работы, оделся приличнее – не хочется портить настроение пассажирам рабочей одеждой. Почему-то долго пришлось ждать заказ, возможно, раньше не обращал внимания на это, так как упорно работал.
Теперь нечего делать, разве что разглядывать пассажиров за соседними столами. Через один стол на противоположной стороне вагона расположились лейтенанты из моего купе, выпили уже водки, оживленно болтают о чем-то, провожая глазами официантку, время от времени проходящую мимо их столика. Чуть ближе ко мне рановато пополневшая мамаша все время одергивает двух мальчишек. Ожидание затягивается, мальчишкам тяжело сидеть без движений; в результате непрерывные конфликты, сглаживать которые приходится мамаше.
Ко мне подсели две молоденькие девушки. Обычно, когда я сижу со своим ноутбуком, посторонние пассажиры ко мне не подсаживаются – видят, что человек занят чем-то серьезным, не хотят мешать. Сейчас его на столе нет, девушки непрерывно щебечут. Неудобно вслушиваться в чужой разговор. Но я журналист, мне все интересно, любое впечатление, любой отрывок чужих разговоров может впоследствии оказаться полезным – никогда не теряю возможность оставить в памяти происходящее вокруг. Девушки делятся впечатлениями о нескольких днях предэкзаменационного отдыха, заранее переживают предстоящие экзамены в Новосибирском университете. Судя по обсуждаемым предметам, экзамены за второй семестр. Из-за какой-то задержки вагон чрезмерно наполнился. Некоторые ожидающие стоят даже в проходе. И появилась Светлана – сегодня одна. Стоит далеко от меня, смотрит в мою сторону; я вежливо киваю головой, получаю ответный кивок. К себе за столик, хотя одно место свободно, не приглашаю.
Окончил ужин значительно раньше Светланы, не подошел к ней и ушел в свое купе. Мы как будто символически наказываем друг друга. Почему? За что? Продолжается конфликт с рассказыванием почти скабрезных историй? Кстати, зачем я вообще рассказывал подобное? Смутить пятидесятилетнюю даму? Показать, какой я отвязный, как изменился? Не знаю, может быть, я хотел нарушить нашу благостную встречу, которая заставила меня вспомнить уплывшие надежды молодости. Или наказать за то, что она при первой же трудности легко выбросила из своей жизни наш брак. Почему-то я свое участие в разрушении брака не считаю весомым.
Размышления крутятся вокруг одного и того же, глаза слипаются, можно отдаться очередной порции сна. Проснулся от шума в купе. Разбудили восхищенные возгласы лейтенантов, экспансивная соседка, опять забыл ее имя, трясет меня: «Посмотрите, какая красота». Нехотя встаю; за окном, где-то далеко внизу, виднеются в свете полной луны бесконечные заливчики и выдвигающиеся в озеро скалы. А дальше, за этой сценой, как занавес, бесконечное «Славное море». На Байкал можно смотреть долго, но не часами же. Посмотрел на часы, сделал поправку на местное время – можно спать и спать. Снова прилег.
13.05.2020. Среда
Проснулся очень рано, посмотрел на часы, заглянул в ноутбук. Следующая большая остановка на станции Зима, примерно в восемь утра. Есть время привести себя в порядок. Начинается новый день, который мало чем будет отличаться от следующих. Будут только меняться города за окном, буду выходить иногда на перрон, может быть, будут встречи со Светланой, спокойные, почти равнодушные. И будут возникать в ноутбуке очередные очерки, содержание которых будет все больше отдаляться от реалий жизни. Откуда их, эти реалии, возьмешь даже после такого длительного путешествия по гигантскому краю? Так я думал и в основном был прав. Только раз где-то около Ярославля, в последний день нашей поездки, все пошло не так, как я представлял.
С раннего утра – примерно с шести часов – было плохое настроение: скелет последних двух очерков никак не формировался в моем сознании. Все возможные варианты построения сюжета уже использованы. Повторяться казалось недопустимым – какие-то крохи гордости еще оставались, а десять очерков нужно отправить не позже, чем через две недели. За неделю можно выправить все написанные или продуманные восемь, но когда я созрею для последних двух, сформирую их да еще и пройдусь по ним редакторским взглядом? Оставшейся недели точно не хватит.
16.05.2020. Суббота
В Ярославле не стал выходить на перрон, сумрачный стоял в тамбуре, весь погружен в мрачные мысли. Москва через четыре часа, завершится моя поездка, о которой я теперь буду помнить только хорошее. Да, вся поездка была прекрасна: никакой заботы о транспорте, ночлеге, питании. Никогда самостоятельно я не смог бы объездить такой красивый потенциально богатый край. Неожиданно размышления были прерваны появлением Светланы. Даже не дав мне возможности поздороваться, она немного напряженно и сумбурно произнесла:
– Владимир, зря ты на меня дуешься. Я не хотела при Вале говорить что-то серьезное. А просто поболтать с тобой не получилось, ты рассказывал всякие гадости. Но не это главное: я не навязывала тебе свое общение, да и не хотела отрывать от работы. И мы с Валентиной тоже работали очень напряженно. По материалам проверки наших сотрудников, оказывается, нужно закрыть очень большое градообразующее предприятие. Предложение некоторых лиц в администрации – ликвидировать через реорганизацию: просто поглотить его еще одним предприятием. Но по документам видно, что поглощающее предприятие – просто прокладка. Реально новое руководство распродаст оборудование, снесет стены, передаст землю финансирующей этот процесс сторонней организации. Та поделит территорию на участки и передаст под жилую застройку. Наши сотрудники предложили провести стандартную процедуру банкротства, продав предприятие на аукционе. На мой взгляд, это мало чем отличается от первого варианта. Но предлагающие оба варианта не задумываются о более чем двух тысячах жителей города, которые останутся без работы. Я предлагаю ликвидацию через смену учредителей. При этом коллектив предприятия сможет дать согласие на подобную реорганизацию, выставив условием сохранение рабочих мест с частичным переобучением молодежи.
– Извини, ничего не понял. Мне показалось, что все эти варианты одинаковы, разница в небольших деталях, но результат одинаковый. И еще, ты сказала, что проверку производили ваши сотрудники. Это что, конкуренция? Их предложения и твои?
– Нет, всю подготовку материалов вели мои сотрудники. Исходили из чисто экономических соображений. Но ведь там живые люди, просто бросать их на произвол судьбы нельзя.
– Так в чем проблема, если работали твои люди? Кстати, не знал, что ты большой начальник.
– Проблема не в моих или не моих сотрудниках. Проблема в том, что глава края не хочет, чтобы предприятие попало в руки уральских предпринимателей. Ему удобнее взаимодействовать с хорошо известными ему людьми. Честно говоря, мне кажется, что имеется и личный интерес.
– И что ты будешь делать?
– Пойду с докладом по инстанции. Если нужно, пойду и к Егорову, нашему начальнику ФНС. Он недавно назначен вместо Мишустина, я с ним немного знакома по прежней работе. И состыкуюсь с мужиками из Следкома. Думаю, у них тоже имеются материалы по этому заводу.
– Не боишься спорить на таком уровне?
– Можно ничего не делать, пустить все на самотек, но я так не хочу. Ладно об этом. Ты, наверное, в той же квартире живешь?
– Да, лет двадцать уже после смерти бабушки хозяйствую там.
– И телефон прежний?
– А что его менять? Возможно, он у тебя записан где-то. Но мобильник, естественно, новый. Могу дать номер.
Вписал свой номер в мобильник Светланы. Попрощались. Когда выходил из вагона на Ярославском вокзале, видел, что ее и Валентину встречает мужчина в странной форме. Наверное, из ФНС.
Глава IV
30.05.2020. Суббота
Пролетели две недели после возвращения из далеких краев. Отправил в Хабаровск восемь очерков и зарисовок, клятвенно обещал, что последние два отправлю в течение двух недель. На дворе совсем не летняя погода – дождь, сырость. Решил никуда не идти, работать: нужно ведь закончить все с поездкой на Восток. Конечно, мог бы и скорее рассчитаться с долгами, но надоела непрерывная гонка. Тексты еще не писал, но по одному из очерков принял решение – описать охоту на медведя. Охоту мне предложили уже в первую неделю после моего приезда, но реально доставили к охотничьему хозяйству в конце марта. Объяснили, что охота на бурого медведя в крае откроется двадцать первого марта. Не знаю, как там договаривался приставленный ко мне чиновник, но лицензии на отстрел двух медведей он показал мне еще седьмого марта. Оказывается, Управление охотничьего хозяйства правительства Хабаровского края выдает их в этом году с шестого марта.
Впечатления от охоты незабываемые. В поселок Чегдомын – это центр Верхнебуреинского района – нас доставили на вертолете. Можно добраться и по железной дороге, но с двумя пересадками и вообще – муторно. А так мы долетели буквально за час. Обещали переправить на территорию Буреинского заповедника, но погода у хребта Дуссе-Алинь испортилась, и пришлось провести ночь в гостинице «Бурея». Вполне приличная гостиница для медвежьего уголка, размещается в современном здании. Даже имеет две звезды. Расположившись в гостинице, мы всей гурьбой отправились в «Бар-кафе 777». Помню, что заправились хорошо, но рассказы мужиков, крутившиеся вокруг охоты на бурых медведей и изюбрей, практически не помню. Утром меня подняли весьма грубо, то есть стащили с меня одеяло. На удивление, вся вчерашняя компания – а на охоту кроме нас вылетает еще одна группа – чувствовала себя превосходно.
Чуть более получаса, и мы приземлились у здания конторы заповедника. Высадили вторую группу охотников и полетели к Медвежьему озеру. Окружающее впечатляло: представьте себе очень большое горное озеро на днище гигантского котла, окруженное пиками и горами хребта Дуссе-Алинь. С трех сторон отвесные скалы, с четвертой стороны каменистые россыпи и горный луг. Вертолет улетел – оказывается, нас привезли на это озеро, чтобы мы полюбовались этим седьмым чудом края. На Медвежьем озере нет никаких медведей; открывшим эти места путешественникам озеро показалось берлогой, залегшей среди скал. Соответственно и назвали озеро. Пятнадцать минут на созерцание, и егерь уверенно повел нас к известному ему месту. И это довольно далеко.
До места охоты на другом озере добирались более часа. Не так красиво, глухие леса, зато медведей в избытке, как сказал егерь. Поэтому и разрешен здесь отстрел. Меня с сопровождающим чиновником отправили на помост, возведенный в ветвях раскидистого дерева. Егерь и еще два охотника остались внизу. То есть стрелять в мишку должны мы, а егерь страхует, чтобы медведь не ушел раненый. По правилам раненого медведя обязательно нужно «довести». Просидели два часа – никаких мишек в округе не обнаружили. Спустились вниз к остальным охотникам. Перекусили, выпили по сто грамм, опять пошли байки, и вдруг егерь, отошедший было к большой поляне, дал отмашку.
Треп сразу прекратился, сигареты затушены, меня с чиновником отправили на помост. Сидим, ждем егеря. Он почти бежит к нам. Оказывается, он увидел на склоне холма приближающегося медведя. Все в напряжении. Прошло минут двадцать, на маленькой полянке прямо перед нашим помостом появилась башка, а за ней и туша медведя. Я не выдержал, выстрелил. Вероятно, попал, так как медведь взревел. Но тут же, не дожидаясь выстрела чиновника, выстрелил егерь. Все, охота закончена, мишка лежит, к нему бросились егерь и еще один охотник. Третий выстрел, медведь не шевелится. Дальше разделка туши, снятие шкуры – все это не интересно. Правда, вечером на поляне у конторы заповедника я кушал медвежью лапу с удовольствием. То, как оформляли погашение лицензии, составляли еще какие-то документы, меня не интересовало. На следующий день подстрелили еще одного мишку, но уже в другом месте. От шкуры, которую хотели презентовать мне, я отказался – где я ее буду сушить, как ее выделывать? Да и воняет она уж очень смрадно.
Да, каркас очерка у меня в голове готов. Довести его до ума – не нужно большого ума. Нужно только немного подкрасить. Простите за неуклюжий каламбур. Со вторым очерком хуже. Предполагал описать большую рыбную ловлю, но что-то слишком скучно. Скучно даже мне. Думал, что же с ним делать, когда прозвенел звонок моего стационарного телефона. Стационарный телефон оставил не нарочно – лень было отказываться от него, да и звонили иногда старые знакомые. Поздний звонок не удивил меня: в такую мерзкую погоду достаточно часто звонят приятели – многим не спится, хотят с кем-то поделиться, что-то выложить, очиститься.
– Да, слушаю.
В трубке голос Светланы:
– Владимир, ты действительно хочешь узнать побольше о фирме, которую собирались ликвидировать? Хочешь написать об этом?
– Да, конечно.
– Хорошо, встретимся как-нибудь – расскажу.
Звонок только для этой фразы? Не очень верится.
– Светлана, ты же не просто так звонишь в полночь. Хочешь, чтобы я приехал?
– Да.
– Сейчас?
– Да… если можешь.
Женщина зовет, что-то у нее случилось. Мужчина должен помочь. Даже если это бывшая жена, с которой разведен более двадцати пяти лет назад.
– Говори адрес.
31.05.2020. Воскресенье
К Светлане я попал уже за полночь. Нельзя же в гости приходить небритым, в затрапезном. Хорошо хоть постригся неделю назад. Побрился, переоделся. Надо бы и душ принять, но на это нет времени. Вернусь – приму душ. Квартира Светланы меня поразила. Понимал, что, вероятно, будет хорошая, солидно обставленная. Но трехспальная «сталинская» квартира немного давила. Давила этим потолком в три с половиной метра, наличием просторной прихожей со шкафами до потолка, большой гостиной, одна из стен которой являла собой книжный шкаф с закрытыми полками. Невысокая Светлана, одетая совсем не на выход в театр, совершенно не соответствовала квартире. Я подумал, что зря надел свой парадный костюм, но постарался скрыть смущение:
– Что случилось, Света? К чему такая срочность? Рассказ о твоем заводе вполне мог бы обождать до обеда или даже вечера.
– Нет, дело не в моей борьбе за завод. Тем более что, кажется, начальство прониклось моими опасениями. Дело во мне и Даше, моей младшей. Она приезжает завтра утром из Петербурга.
– Прекрасно, увидишь ее, накормишь. Без маминого борща она совсем пропадет.
– Не смейся. Даша, кстати, очень организованная, даже меня вечно поучает. И со своим питанием сама разбирается.
– Так в чем же дело?
– Владимир, только не смейся. Я хочу попросить тебя такое, что не смогла бы просить от другого человека. Мне нужно, чтобы Даша завтра утром увидела в моей квартире мужчину. Она совсем зашпыняла меня на этой почве: «Мама, ты еще молодая, тебе обязательно нужно найти хорошего мужчину». Зачем мне мужчина, мне одной удобно жить. Но она в свои двадцать лет не понимает, как можно обходиться без мужчины, постоянно пытается учить меня.
С трудом подавил желание расхохотаться:
– А дочка знает, что мы когда-то были женаты? Если знает, не поверит. Да, и она должна увидеть нас в постели?
– Нет, нет. Достаточно будет, если я тебя буду кормить на кухне, когда она приедет. Но немножечко подыграй мне. Я тебе постелю в гостевой.
Мысленно почесал свой начавший немного лысеть затылок. Ситуация странная, но разве трудно подыграть любимой когда-то женщине? Вряд ли я нужен Светлане на большее, чем разыграть сцену в борьбе женщин двух поколений.
– Хорошо, я согласен немного поводить твою дочку за нос. Но ты мне взамен детально расскажешь все о проблемах того предприятия.
– Договорились. Ты есть хочешь? Или могу чай поставить.
– Есть не хочу, от чая не откажусь.
Больше ничего интересного не случилось. Посмотрел книги, выбрал одну и ушел спать в гостевую.
То же воскресенье: 31.05.2020
Утром меня разбудила Светлана. Она уже привела лицо и волосы в порядок, но осталась в ночной рубашке и пеньюаре.
– Быстренько одевайся, приходи на кухню. Скоро подъедет Даша.
– Ты специально так оделась?
Рассмеялась:
– Конечно, дам Даше повод для размышлений. Пусть думает, что я тебя не стесняюсь. Странно, я действительно тебя не стесняюсь. Но ты одевайся тщательно.
Через десять минут я уже сидел, несколько взволнованный, на кухне. Пил вторую чашку кофе, жевал бутерброд с сыром, когда в дверь позвонили. Даша, а это действительно была она, проскочила в гостиную, бросила там две сумки, сразу же напала на маму:
– Почему ты не одета? Кстати, что это ты с утра щеголяешь в пеньюаре?
– Даша, выбирай выражения. И говори потише.
– Что, у нас кто-то дома?
Ворвалась на кухню и остановилась:
– Здравствуйте. Извините за шум. Меня зовут Дарья, для друзей – Даша.
– Владимир Петрович, для друзей – Владимир. Будете кофе? Могу предложить бутерброд с сыром. Света прекрасно готовит их.
Даша даже заморгала глазами, потом опомнилась, сходу приняла участие в игре:
– Да, я по дороге ничего не ела.
Обернулась к Светлане:
– Мама, а у нас ничего более солидного, чем бутерброды, нет? Владимир Петрович, наверное, с удовольствием съел бы ростбиф или хотя бы яичницу. Если хочешь, я приготовлю.
– Нет, нет, не беспокойтесь. Мы сейчас уйдем со Светой, позавтракаем в кафе.
Конечно, зашли в кафе, посидели немного, вспоминая в деталях удивление Даши, изменения выражения ее лица. Светлана сказала, что наметила встречу с кем-то из Следкома по новому делу, вернется домой после обеда. Я-то думал, что придется играть роль Светиного мужчины и вечером, но она поблагодарила меня, пообещала созвониться на неделе, чтобы рассказать детали по делу предприятия, банкротства которого добивался глава региона.
Дома я долго не мог вернуться к обычной работе над очерком о медвежьей охоте. Все пытался понять, что за спектакль мы разыграли со Светланой. Почему-то был уверен, что у него будет продолжение.
И опять перед глазами былое. Я не очень помню первую нашу совместную ночь. Это было у Светы в общежитии. Все три девочки в ее комнате из ближнего Подмосковья. Они уехали домой на субботу и воскресенье, а мне удалось проскользнуть мимо свирепой вахтерши. Мы сидим за столом, Света приготовила чай, к которому у нас только быстро закончившаяся пачка печенья. Я уже устал болтать, все чаще только гляжу в глаза моей маленькой Светы, и она не опускает глаза (чуть не написал «очи»), смотрит даже с вызовом.
Я теряюсь в раздумьях: это действительно вызов, действительно она так же хочет прижаться ко мне, как я? Опыт отношений у меня не так уж мал, но со Светой немного теряюсь. Возможно, сказывается, что она младше меня и такая маленькая, такая беззащитная. Это мне в тот момент так казалось. Но она молча придвинула стул, положила голову мне на грудь, повернулась полуоткрытыми губами ко мне. Мы долго целовались, перебрались на ближайшую кровать, она не протестовала, когда мои руки обшарили ее всю. А потом встала, раскрыла свою постель, молча смотрела на меня. И тут я сдался, не хотел ни о чем думать.
Черт возьми! Я что, поддаюсь гипнозу ее глаз? Я не освободился от ее влияния? По первому же сигналу побежал как дрессированная собачка выполнять ее поручения? Как это я не поперся этой ночью в ее спальню? Уверен, там меня бы ждал снисходительно приветливый прием. Понятно теперь, почему у меня не сложилось в далеких нулевых со второй моей пассией. Я подкоркой сравнивал ее со Светланой, не мог представить, что проведу с ней всю жизнь. А со Светланой? Мог бы склеить наши отношения через четверть века? Вряд ли, да и не нужно. Просто на меня временно подействовала ее харизма. Не намерен повторить ошибку молодости, мне лучше остаться в одиночестве. Зачем отказываться от того, к чему привык, что стало моей сущностью? С этими размышлениями уснул.
Глава V
05.06.2020. Пятница
Проснулся в хорошем настроении. Еще бы, вчера отправил в Хабаровск последние два очерка. Пошел докладываться в редакцию. Хмурый обычно главред по моему сияющему лицу понял, что я, кажется, рассчитался с Хабаровском. Конечно, будет некоторая редакторская работа, будут мелкие претензии, но уверен, в целом работа будет принята. Ведь по первым десяти очеркам серьезных замечаний не было. Главное я выполнил: все пронизано бравурными мотивами четкого руководства краевым начальством и лично губернатором хозяйством края, представлены манящие перспективы развития. Правда, два-три очерка абсолютно нейтральны, показывают только красоту края, но это тоже было нелишне. Будем надеяться, что краевое начальство выполнит свои обязательства перед редакцией. А мне придется скомпоновать все двенадцать очерков в книгу, добавив достаточное количество воды в текст. Может быть, книгу действительно издадут.
Разговор с главредом был кратким. Он просто сунул мне пухлую папку очередного романа одного из наших плодовитых авторов. Даже ничего не сказал, мол, и так все ясно. Действительно, ясно. Обычно этот автор выдает халтуру, но пишет весьма грамотно, работы для редактора, да и для корректора, не очень много. А платят-то по количеству авторских листов!
Вышел из редакции все с тем же хорошим настроением. И вдруг звонок мобильника. И голос не очень знакомый:
– Добрый день, Владимир Петрович. Вас беспокоит Дарья Сергеевна Дворкина.
Что за черт? Кто это?
– Извините, я не понял. Кто это?
– Даша, дочь Светланы Павловны Волковой. Имею честь пригласить вас сегодня на нашу дачу. Примерно к восьми вечера.
Ни фига себе, выеживается девчонка!
– Дарья Сергеевна, ваше любезное приглашение – большая честь для меня, но не уверен, что смогу воспользоваться им. К сожалению, у меня другие планы и обязательства на сегодняшний вечер.
– Да бросьте, Владимир, думаю, вам стоит приехать к нам. Кроме меня и мамы будет еще одна женщина. Уверена, вам будет интересно познакомиться с ней.
Что за чертовщина! Какие козни строит эта взбалмошная девица?
– Даша, я не заинтересован в новых знакомствах, честное слово – не заинтересован. А маме передай привет.
– Владимир, можно я буду вас так называть? Вы представлялись как Владимир для друзей.
– Да, для друзей. А мы друзья?
– Конечно. Раз вы с мамой друзья и, кажется, даже больше, чем друзья, то почему нам не быть друзьями?
– Насчет «друзья» договорились. Но скажи мне честно, зачем тебе нужно, чтобы я приехал к вам? В чем фишка?
– Приехала из Копенгагена моя сестра Вера на несколько дней. Она взволновалась, что у мамы появился приятель. То есть, извини, друг сердца или даже больше. Очень хочет посмотреть на вас, познакомиться. Никаких других замыслов у меня нет. Думаю, и мама будет рада, если вы познакомитесь.
– Это Светлана поручила тебе пригласить меня?
– Нет, это мы с Верой решили. Владимир, ну что вам стоит приехать хоть на часок? Уверена, нет у вас никаких неотложных дел.
Не вижу никакого смысла в этом знакомстве. Девочки волнуются, что чужой мужчина заберет у них маму? Не собираюсь я забирать вашу маму. Не нужна она мне!
– Ладно, Даша, приеду. Как к вам добираться?
Дача оказалась на Ярославском направлении, на пятьдесят пятом километре. Даже удивительно. Мне казалось, что в таких местах дача – слишком дорогое удовольствие. Может быть, третий муж получил или купил в свое время? Искал довольно долго, так как поленился посмотреть дорогу в Гугле, да и темно уже было. Даже два раза спрашивал направление у встреченных жителей. Дача стандартная для этого поселка – бревенчатый сруб, но довольно вместительный, и участок большой. Собак не было видно, и я смело зашел в дом. Меня встретила не Даша, а крупная женщина в легком бежевом костюме и зимних домашних тапочках, опушенных мехом и украшенных мордочкой белки. Сразу отметил такое несоответствие – сам не понял почему.