Сизая дьяволица

Рассказ

Новая авторская редакция с дополнениями и послесловием

«Волка бояться – в лес не ходить!»

Ф. М. Достоевский, «Идиот», 1869

1. Дорога сквозь метель

К первому декабря морозы вдруг взяли отпуск – ну прямо как труженики после годовой смены. Снег, который накануне щедро укрыл землю, за день растаял и превратился в жуткую мешанину; создавалось впечатление, что кто-то разлил гигантскую кастрюлю овсянки. Мой мотоцикл ревел, сражаясь за каждый метр пути. Он изрыгал клубы сизого дыма, точно из ноздрей разъяренного быка.

Дорога через сосновый бор – ухабистая, капризная, но с одним неоспоримым плюсом: она сокращала путь до районного центра часа на полтора. Она вилась между соснами змеиным следом по мерзлой земле, то ныряла в низины, то взбиралась на бугры, точно окаянная, проверяя меня на прочность.

Я вцепился в руль. Холод пробирался под куртку, а мысли крутились вокруг одного: хоть бы к вечеру мороз взялся за ум и подморозил эту кашу под колесами.

«Ну что за напасть, – мысленно ворчал я, – неужели сама природа решила устроить мне квест "Доведи Захара до белого каления"?» Вслух же вырывались совсем не поэтические выражения – такие, что даже сосны, наверное, морщились.

Утешало одно: куры и яйца проданы все до последнего. На районном рынке у меня уже сложилась своя клиентура – люди знали, что у меня товар свежий, без обмана. После закрытия птицефабрики, где я отработал пятнадцать лет, торговля стала единственным спасением. Иначе как прокормить семью? На рынке я знал каждый угол: деревянные прилавки пахли сеном и землей, а воздух гудел от голосов, напоминая пчелиный улей.

Жена Оксана все сидела в декрете, даря мне дочерей одну за другой: Маришу, Аришу, Иришу, Глашу. Четыре девчонки – четыре вихря в юбках. Они носились по двору, то смеялись, то ссорились, то вдруг обнимались и снова играли вместе.

– Все одни девки! – вздыхал я, глядя на эту веселую ораву. – Когда же за мальчонкой очередь?

– Будет и сынок, – улыбалась Оксана, всегда свежая, ухоженная, с копной золотистых кудряшек, будто солнце запуталось в ее волосах. – Честное слово, будет, вот увидишь, погоди.

И, несмотря на все тревоги, внутри разливалось приятное тепло. Хватал дочек в охапку, подбрасывал, покрывал их лица звонкими поцелуями. Они визжали, смеялись, цеплялись за меня ручками – и мир вдруг становился простым и правильным.

К лету Оксана снова забеременела. Родная бабка Серафима, увидев это, торжественно объявила:

– Внук будет! Ничего, зато мальчонка уродится! Вон, гляди, животина пикой торчит у нашей Ксанки, так что сынишка будет!

Я и сам заметил, что жена вдруг полюбила пиво и мясные блюда. «Ну все, – думал я, – точно мальчик». Внутри теплилась надежда.

Забывшись в этих теплых мыслях, я не уследил за дорогой. Люлька мотоцикла с размаху влетела в рытвину. Колесо закрутилось вхолостую, изрыгая хлопья грязного снега.

– Ну вот, только этого не хватало, – пробормотал я, спрыгивая с мотоцикла.

Огляделся. Вокруг недвижно стояли сосны, их ветви тяжело нависали – задумали что-то недоброе. Впереди дорога резко поворачивала направо, исчезая за деревьями. Сзади сосны стояли реже, и вдалеке поблескивала змейка железной дороги – серебряная нить, затерянная в белом безмолвии.

Тишина стояла оглушительная. Даже ветер притих – затаил дыхание.

Мотоцикл застрял почти вертикально. Я налег всей тяжестью на руль, мышцы напряглись до предела. Техника нехотя поддалась, совсем как ворчливый старик, которого заставили встать с печи.

– Проблема решена, – выдохнул я, закуривая. Дым поднялся в холодный воздух, образуя причудливые кольца. – Ну что, Захар, ты герой. Осталось только до дома добраться, пока окончательно не стемнело.

Начинало смеркаться. До села оставалось недалеко – значит, должен успеть засветло. Я уже представлял: вот вхожу в теплый дом, где пахнет пирогами и детским смехом, Оксана встречает меня улыбкой, а дочки спешат обниматься…

Внезапно мое внимание привлекло движение между сосен. Ощущение тревоги встрепенулось внутри, скрутилось в тугой узел. Я напрягся, весь превратившись в слух, присмотрелся.

За деревьями перемещался силуэт, очертаниями напоминающий крупную собаку. К нему присоединился другой, третий…

Волки!..

2. Встреча с волчьей стаей

У меня перехватило дыхание. Я знал, что эти звери – не просто хищники. С тех пор как прикрыли птицефабрику, их кормушку, они голодали. Голод превратил их в тени – скользкие, бесшумные, с глазами, горящими ненасытной алчностью. От их набегов страдали хозяйства – пропадала птица, мелкий скот.

А потом случились вещи и вовсе страшные: две женщины и ребенок исчезли. Позже в бору нашли обглоданные человеческие останки. Кости белели среди елей – немые свидетели того, что природа здесь перестала играть по человеческим правилам.

Мы тогда собрались, устроили облаву. Взрывали норы, отстреливали хищников. Волки притихли, но я понимал, что это лишь передышка. Зимой, когда голод сделает их бесстрашными, а травля – хитрыми, они вернутся.

И вот они – прямо передо мной.

Паника накрыла ледяной волной. Ладони вспотели, пальцы судорожно нащупали рукоятку ножа. Единственный шанс – взобраться на сосну и ждать, пока кто‑нибудь из односельчан проедет по этому проселку.

«Черт, черт, черт, – молоточками стучало в голове. – Ну все, Захар, теперь тебе точно крышка. Ксана, девчоночки мои, простите…»

Я медленно отступал, подавляя дрожь. С каждым моим шагом волки приближались – скалились, рычали. Двигались синхронно, тройной шеренгой, образуя посередине клин – ни суеты, ни ошибок. Только цель. Впереди – крупный самец, вожак.

Впервые я увидел, как сверкают глаза голодного хищника. Не просто голод – алчность, холодная, расчетливая. В их взглядах ни намека на безумие – только холодный расчет: они уже знали наверняка, чем закончится эта встреча. Сердце заклокотало где-то под горлом. Ощущение безнадежности накрыло с головой.

Я подскочил к сосне, цепко ухватился за ветви, начал карабкаться. Дикое рычание оглушило. Только через мгновение я почувствовал: левую голень обожгло огнем.

Крик боли и ужаса вырвался из груди. Самец-вожак сомкнул челюсти на ноге. Клыки пронзили сапог, впились в плоть. Под тяжестью извивающегося хищника я едва не сорвался с дерева.

– А-а-а! – заорал я, извернулся и ножом полоснул волка между ушей, потом по шее.

Кровь обагрила дымчатую шерсть. Хватка мгновенно ослабла. Самец рухнул вниз. А голодная, обезумевшая стая сородичей уже рвала его в клочья.

Округ потряс протяжный, жалобный вой. Казалось, содрогнулись сами сосны, стряхнув с ветвей пушистый снег.

Волки в страхе разбежались, унося останки сородича, как трофеи.

Лишь одна – крупная, сизая самка – стояла поодаль. Ощетинилась, минуту не мигая смотрела мне в лицо, стараясь запомнить. В ее белесо-голубоватых глазах читалась не звериная ярость, а холодная, жуткая осознанность.

Волчица обнюхала мотоцикл, снова задержала взгляд на мне. Точно запоминая. Угрожающе рыкнула – и умчалась прочь.

Ждать помощи? Риск. Стая, утолив первый приступ голода, могла вернуться в любой момент. Нужно выбираться – немедленно.

В памяти всплыли слова старого Матвеича, заядлого охотника на диких собак: «Волки огня боятся».

Я спрыгнул с сосны, отломил пышную сухую ветвь. Зажигалка дрожала в пальцах, но пламя все же вспыхнуло. Держа в руке импровизированный факел, подбежал к мотоциклу. Руки не слушались, не сразу удалось ухватиться за руль. Импульсивно ударил ногой по педали.

Боль в ноге пульсировала, рана кровоточила, но я не чувствовал этого. Все затмевало одно: желание выбраться живым.

Мотор взревел. Я вырулил на дорогу. Вдалеке, на холме, уже виднелось село.

Оглянулся. Преследователи отстали. Необходимость в огне отпала. Выбросил горящую ветвь, направил мотоцикл на асфальтированную дорогу, прибавил скорость.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.