Мой маленький Ангел

Глава 1 Ангелочек

Меня оставили на дополнительный урок, и я там заснула — прямо уткнулась лбом в скрещённые руки, а тетрадь так и осталась открытой на середине упражнения. В классе пахло мелом и старыми учебниками, за окном моросил мелкий дождь, и от этой сырости, от гудения батареи и ровного голоса Марьи Ивановны глаза сами собой закрывались.

Меня разбудила учительница Марья Ивановна — резко хлопнула ладонью по столу, так что подскочила даже ручка в стаканчике. Она встала прямо передо мной, поправила очки и сказала: «Я поставлю два и по русскому, и по математике, по всем два, если вы будете спать на моих уроках!» Голос у неё был строгий, но в нём всё равно слышалось это привычное, почти будничное раздражение — будто она тысячу раз говорила эти слова и знала, что они не особо пугают, но по инструкции надо. А я не выспалась, потому что помогала отцу с тачкой: у него там движок барахлил, чихал, дёргался и никак не хотел заводиться. Пришлось стоять рядом, подавать ключи, держать фонарь, а потом ещё и крутить что-то, пока отец ворчал на технику. В какой-то момент он глянул на меня, усмехнулся и сказал: «Ну вот, настоящий вундеркинд, даже не плачет, когда гайка не лезет». И от этих слов мне вдруг стало тепло, будто я и правда что-то умею.

После того как эта училка, так сказать, меня наказала, я сидела за последней партой, сжимала в пальцах ручку и старалась не смотреть на доску — будто если не смотреть, то двойка сама по себе исчезнет. И тут рядом

раздался тихий голос: «Не переживай, она это не всерьёз. Она всех так пугает в начале года, к весне вообще про тебя забудет». Это Леха. Он сидел сбоку, чуть наклонившись вперёд, и смотрел не на Марью Ивановну, а на меня. На губах у него была эта его обычная полуулыбка — не насмешливая, а такая, будто он знает какой-то общий секрет и готов им поделиться. И я вроде как успокоилась. Не до конца, конечно, двойка всё ещё царапала где-то внутри, но рядом с Лёхой даже строгий голос Марьи Ивановны звучал както не так страшно.

Ах да, меня зовут Настя. Я учусь в девятом классе, пока не выбрала профессию — всё кажется то слишком сложным, то слишком скучным, то вообще не моим. Но потом как-нибудь выберу, точно. А тот парень, который меня поддержал, — это Леха, нормальный парень. Он мне даже нравится, но у него вроде девчонка есть. Надо будет уточнить насчёт этого.

Парень высокий, красивый, вроде умный — через раз умный, через раз это когда он может раз в год сказать что-то такое, от чего хочется рассмеяться и одновременно подумать: «Вот это да, а я и не знала». А потом опять дурака включает, шутит про что-нибудь нелепое, и ты уже не знаешь, смеяться или закатывать глаза.

Леха живёт с нами по соседству, и мы всегда вместе идём в школу — он выходит, ждёт меня у подъезда, даже если опаздывает, и говорит: «Ну, погнали, вундеркинд». И провожает меня обратно. да, в детстве мы играли вместе: строили шалаш из старых коробок, кормили голубей крошками от бутербродов и спорили, кто быстрее добежит до фонаря. У нас даже родители пытаются сосватать: мама как-то за ужином сказала: «Настя, задумайся о Лёхе. Нормальный парень: и работает, и не пьёт, и надёжный, ответственный. С ним ты будешь как за каменной стеной». Я кивала, говорила: «Задумаюсь», а сама думала: «А вдруг ему я вообще не нравлюсь?»

Там столько вопросов в голове, что это не так всё просто. Но, может быть, когда-нибудь мы будем вместе. Или хотя бы просто будем так же идти по мокрому тротуару, болтать про ерунду и есть одну булочку на двоих.

Как-то меня компания моих друзей пригласила на день рождения. Я так ждала этого вечера: наконец-то не дома, не с тетрадями, а просто сидеть, есть торт, слушать чужие истории и не думать ни про двойки, ни про движок от тачки. Я шла, уже представляла, как буду смеяться над чьими-то шутками и как кто-нибудь обязательно принесёт эти дурацкие бумажные колпаки, и я надену один, потому что все надевают.

Я до него чуть не дошла. Чуть не оказалась там, наверху, так сказать. Рассказываю.

Я переходила тротуар на зелёный, смотрела вперёд, высматривала знакомую куртку кого-то из ребят — и тут вылетает «бэха», пятая Competition, чёрная, блестящая, слишком быстрая для этой улицы. Всё будто замедлилось на секунду: я увидела, как бликует капот, как водитель даже не притормаживает, просто летит, будто дороги для него не существует.

А потом я упала. Не помню, как именно: то ли сама шагнула назад, то ли поскользнулась на мокром асфальте, то ли земля сама ушла из-под ног. Помню только холод плитки под ладонями, резкий запах резины и то, как сердце колотилось где-то в горле, не давая даже закричать.

И этот урод, конечно, скрылся с места происшествия. Ни остановки, ни взгляда в зеркало — просто газ в пол, и через секунду только хвост красных огней растворился в переулке. Я лежала, сжимала кулаки и чувствовала, как по спине ползёт ледяная дрожь.

Был ещё момент один странный. Когда я поднималась, отряхивала джинсы, которые теперь были в серой пыли, и пыталась унять эту мелкую дрожь в пальцах, я коекого увидела. То ли ангелочка с крыльями, которых обычно рисуют на стенах детских садов, то ли мне, может, показалось. Но я отчётливо видела ангела с крыльями и нимбом — и он, или она, вроде даже была девочкой-ангелом. Она стояла у края тротуара, чуть наклонив голову, будто хотела что-то сказать, но не могла.

Я не стала думать об этом прямо там. Стояла, смотрела на пустую улицу, где уже не было ни «бэхи», ни ангела, только мокрый асфальт и редкие капли, падающие с козырька магазина. Точнее, думала уже дома, когда сидела на краю кровати, пила горячий чай и пыталась заставить руки не трястись. Но тот факт, что я видела, остаётся. Хотя кто знает: может, это был шок, и мне показалось.

На дне рождения я отдыхала. Старалась. Ела кусок торта, смеялась, когда надо, слушала, как все спорят про какой-то новый фильм, и кивала, будто всё нормально. Никто не знал, что полчаса назад я лежала на тротуаре и смотрела вслед улетающей «бэхе». И никто не знал про девочку-ангела.

Но я знала. И этот тихий факт сидел внутри, как маленькая твёрдая точка: что-то было. Или мне хотелось, чтобы было.

И как-то, приходя домой с улицы, я выходила за продуктами. Я живу одна, и тишина в квартире после уличного шума всегда какая-то слишком громкая, если понимаешь. Захожу в комнату, бросаю вещи на пол, куртку туда же, щёлкаю выключателем — и вижу летающую фигуру у себя в комнате.

Это был маленький ангелочек. У неё был нимб, крылья полупрозрачные, будто из тонкого стекла, а одета она была в какой-то белый балахон, но с виду чистый, аккуратный. Первая реакция — афигеть. Ну, или нет, ахринеть... Ладно, короче, цензуру соблюдаем, дальше нельзя, дети ещё прочитают.

Она представилась. Сказала, что только я могу её видеть. Ну, или те, у кого есть какая-то важная миссия. «Поэтому мы продвигаем вас в правильное русло, следим, чтобы вас по дороге никто не прибил». И тут я вспомнила про ту «бэху». Про то, как она вылетела, как я упала, как водитель скрылся. И сразу выпалила: «Типо это она меня спасла? И тут же добавила: «Как это не случайно? Она меня могла убить!» Ангелочек даже не вздрогнула. Спокойно кивнула, будто к таким вопросам привыкла, и что-то записала в свой маленький блокнот. Вела себя спокойно, не торопясь никуда, будто у нас впереди вся ночь и все ответы мира. И сказала: «да, но я не допустила этого. Машина должна была напугать, а не сбить. Нам нужно было встретиться».

Я стояла, сжимала лямку рюкзака и пыталась уложить это в голове. Потом вздохнула, стянула ботинки, которые уже натирали, и как-то... вроде как привыкла к тому, что я не одна в хате. Что тут есть маленький ангелочек, и с ней, оказывается, даже интересно. «А кто ими управляет?» — спросила я, потому что вопросов было миллион, и хотелось узнать всё сразу. Но тут из комнаты донёсся голос телевизора — пошла программа по разбору тачек, показывали, как механики вытаскивают какой-то движок, спорили про компрессию, и я вдруг поймала себя на том, что стою и слушаю их больше, чем ангела.

Ангелочек тихо усмехнулась, посмотрела на экран, потом на меня, и сказала:

— Ты сейчас думаешь про движок, а не про судьбу. — Ну а что, — пожала плечами я. — Судьба подождёт. А вот этот мотор — нет.

И в комнате стало как-то спокойнее. Будто чудо уже случилось, дверь открылась, а теперь можно просто сесть, налить чаю и смотреть, как люди чинят машины.

Глава 2 Слухи

И как-то однажды я шла в школу и торопилась — опаздывала, а эти ключи долбанные

никак не находились. Я материлась и кричала: «Где эти ключи?!» — так громко, что, наверное, даже голуби на проводах вздрогнули. И тут же они появились на столе, будто кто-то меня услышал. А может, это был ангелочек... Но я даже не успела подумать об этом как следует — схватила ключи, сунула в карман и вылетела из квартиры.

Шла по улице, сердце колотилось от спешки, и тут меня догнал Леха. Он тяжело дышал, будто бежал от самого дома, и выпалил: «Батя вышел. Из тюрьмы. Теперь на свободе».

Я замерла на секунду, пытаясь уложить это в голове. для него это точно не просто новость, это целая гора, которую надо как-то перешагнуть. А я стояла и не знала, что сказать. «Ну... молодец. Поздравляю его и тебя, короче». Звучало жалко, не так, как хотелось. Но я сказала как есть, потому что других слов у меня не было. Мы дошли до школы, шли и разговаривали вместе, и когда мы зашли в класс, ребята сразу начали шушукаться. Я сразу поняла: сейчас пойдут слухи. Обычно мы заходили отдельно, чтобы никто не думал, что мы пара. Но в этот раз я забыла об этом, а он не догадался, дурак... Ну ладно.

И да, я была права. На перемене ко мне подошла подружаня, одноклассница, и тайком, наклонившись почти к самому уху, спросила: «Вы с Лёхой встречаетесь?»

Знаете, что? Я вроде и хотела с ним встречаться, и про детей думала, и про замужество, и вообще про всё это «навсегда». И вот сердце и взяло верх над головой. Не

знаю, какой демон меня за язык дёрнул, но я просто выпалила: «да, мы встречаемся».

Она тут же сорвалась с места, будто у неё крылья выросли, собрала эту инфу и убежала рассказывать всем девчонкам. А я осталась стоять, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Ну вот. Я попала. Кто меня просил так сказать? Хотя... это же сердце хотело к нему.

Но всё равно я дура.

«Так, Настя, думай. Надо что-то делать. Надо как-то сказать Лёхе, но у него наверняка кто-то есть, а я каким боком с ним? Вот же я дура...» Я крутила эти мысли, как заезженную пластинку, и так ничего и не придумала. Боялась зайти в класс, старалась не смотреть на Лёху, но он, наоборот, всё время на меня поглядывал, будто чувствовал, что что-то не так. А потом уткнулся в телефон, смотрел какие-то видосы, и от этого мне стало ещё хуже: будто я его чем-то обидела, а он даже не знает чем.

Я тихо села за парту, стараясь стать невидимой, чтобы никто меня не замечал. На уроке я сидела и тупила, смотрела на доску, а видела только эту свою фразу: «да, мы встречаемся». И тут ко мне прилетела записка от девчонок. Снова тот же вопрос: «Встречаетесь ли вы с Лёхой?»

Я сидела, сжимала бумажку в пальцах, чувствовала, как по спине ползёт холодный пот, и написала: «да». Потому что в нашем классе полно парочек, и мы могли бы тоже ею стать с Лёхой. Но меня всё равно мучили вопросы: нужна ли я ему? Может, он вообще не любит меня? Я не знала. Совсем не знала.

Интересно, а Леха вообще знает об этом? Или это пока только наша, девчачья, тайна? Уроки наконец-то закончились, и мы пошли домой. Я шла рядом, косилась на него, пыталась поймать взгляд, но так и не нашла в себе сил ничего сказать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.