Когда молодая пара вышла на проселочную дорогу и увидела близкие огоньки села, мой друг освободился от овладевшего было им тягостного чувства и начал шутить. Но его шутки не находили ни малейшего отклика. Аратынская как-то притихла, ушла в себя, часто вздрагивала, особенно, когда мимо них проносилась летучая мышь и всю остальную дорогу была молчалива.
12
дома, на недовольное замечание матери, молодая девушка тоже промолчала, предоставив своему спутнику объясняться и оправдываться. Роди- тели тогда еще не знали об их любви. Ирине нравилась эта тайна да и Сергею тоже.
Так как семья уже поужинала, то молодым людям пришлось сесть за стол вдвоем. Домбровский очень проголодался и ел с большим аппетитом, Ира же почти ни до чего не дотронулась. Она сидела задумчивая и рассеянная, глядя невидящими глазами, не слыша задаваемых вопросов или отвечая на них невпопад.
Встав из-за стола, девушка тотчас же ушла к себе, рассеянно попрощавшись с недоумевающим и огорченным женихом. Он часа два сидел на балконе, надеясь, что Ира ушла только для вида и когда все улягутся, вернется к нему. Но его ожидания не сбылись.
Сережа долго не спал в ту роковую ночь. На дворе тоскливо выли собаки, повидимому, сбившись в кучу. И ему казалось, что в их голосах ясно звучит страх перед какой-то опасностью.
Считая это игрой своего воображения, он ворочался на кровати, тщетно стараясь догадаться за что рассердилась на него обожаемая им девушка.
На следующее утро она вышла из своей комнаты поздно, прямо к завтраку, бледная, усталая, еще более углубленная в себя, но со странно, по-новому, сияющими глазами.
Сергея она как бы не замечала и после завтрака сразу исчезла, не об менявшись с ним хотя бы парой слов. Тяжело вздохнув, юноша отправился заниматься с Борей. Занятия в этот день шли плохо и, отпустив мальчика раньше обыкновенного, юноша бросился отыскивать Ирину.
Он обошел весь дом, обегал все ее любимые уголки в саду, – девушки нигде не было. В течение целого дня ему не удалось даже на минутку остаться с нею наедине.
Ирина явно избегала его. вынужденная отвечать на его вопросы при других, она делала это так неохотно, пренебрежительно, с таким нескрываемым принуждением, что бедняга от огорчения совсем потерял голову.
Решительно не находя за собой никакой вины и не понимая, что могло вызвать такую резкую перемену в отношении девушки к нему, Домбровский питал надежду, что это – просто шутка, кокетство, желание подразнить его и ждал вечера с нетерпением
Не будет же она долго мучить его, переложит гнев на милость и, наверное, останется посидеть с ним на балконе…
Но надежда снова обманула его. И так продолжалось несколько дней. Приходилось поверить, что это – серьезно и Сергей страдал невыносимо, безрезультатно ища случая хотя бы объясниться со своей ненаглядной мучительницей.
Наконец, ему как-то удалось встретить ее в саду одну. Аратынская хотела было и на этот раз скрыться, но Домбровский решительно загородил ей дорогу.
– Ира, я не могу больше… – дрожащим голосом произнес он. – Скажи, по крайней мере, в чем я провинился перед тобой. Невольно, конечно, потому что сознательно я не обидел бы тебя.
Она стояла перед ним, сердито закусив губку, хмуря свои бархатные брови, потупив глаза, бледная, но прелестная, и медлила ответом. Потом небрежно уронила :
– Ну, нив чем.
– Голубчик, детка моя родная! Тогда что же все это означает? За что ты мучаешь меня, злая? Или надоел я тебе, разлюбила?.. – робко, умоляюще спросил Сережа, ожидая услышать опровержение из любимых уст.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: