Фрэд вскинул потемневшие глаза:
– Меня такой кредит не устраивает.
– До сих пор тебя устраивали любые деньги.
– До сих пор остаться без штанов мне ещё никто не предлагал.
Коробов с усилием улыбнулся:
– Через полгода мы с тобой снова будем на коне.
Фрэд мрачно вздохнул:
– Без тестя мы с тобой через полгода будем на паперти, – он поморщился. – Да что тут говорить, я даже обсуждать эту тему не хочу!
За семнадцать лет он в первый раз отказался ему помочь.
– Значит, пока наши дела шли хорошо, – с трудом подбирая слова, произнёс Коробов, – мы были вместе. А стоило лошадке споткнуться – и ты её тут же меняешь?
Фрэд осуждающе помотал головой:
– Не надо так. Во-первых, у меня тоже есть голос, а во-вторых, речь идёт о деле. Мы ведь с тобой не в крестики нолики играем.
– А как же дружба?
Фрэд поставил на стойку пустую рюмку:
– Когда дружба вмешивается в бизнес, то, как правило, кончается и то и другое.
– Похоже, что в нашем случае дружба кончилась первой, – сказал Коробов. – Рассчитываешь, что они по-прежнему дадут тебе заниматься строительством?
Фрэд утвердительно кивнул:
– Если ты уйдёшь.
Коробов напрягся:
– Ты это о чём?
– Со следующего месяца компания должна полностью поменять собственника.
На какое-то время Коробов замер. Верить в то, что он услышал, ему не хотелось. Наконец, он спросил:
– Ты что, согласился работать на их условиях?
Фрэд отвёл взгляд в сторону. Коробов хлопнул себя ладонью по лбу и хрипло рассмеялся:
– Значит, они всё-таки тебя уболтали!
Фрэд нервно потёр виски:
– Ты сам виноват. В своё время у тебя имелась хорошая возможность поставить их на место. Или запамятовал? Честная конкуренция! Честной она бывает только тогда, когда всех штампуют на одном станке! А теперь у нас с тобой лишь две возможности: либо потерять всё, но обоим, либо сохранить половину, но одному!
– И ты решил, что лучше всего на роль хранителя подходишь ты?
– Деньги должны оставаться у того, кто знает, как их приумножить.
Коробов угрожающе сдвинул брови:
– А если я всё своё движимое и недвижимое передам жене и тестю?
– И на тестя, и на тебя им теперь наплевать.
Коробов схватил со стола бутылку и, зажмурившись, хлебанул из горлышка. Легче не стало:
– Я никому ничего не отдам!
Фрэд скептически поджал губы:
– Думаю, у нас тебе вряд ли удастся осуществить такое. Они всё равно своего добьются.
– Они, говоришь?! – Коробов мученически скривился. – Да без твоего участия на такую авантюру никто из них никогда бы не решился!
Не отвечая на обвинение, Фрэд аккуратно затушил сигарету:
– Мне им передать, что ты отказываешься?
Глядя приятелю в глаза, Коробов процедил:
– Передай, что я подумаю.
– К тебе заехать, или сам перезвонишь?
Коробов усмехнулся:
– Сам.
Дальше говорить было не о чём. Коробов проводил взглядом плотную фигуру Фрэда и приложился к бутылке. Пожалуй, впервые за последнее время он не чувствовал к себе ни любви, ни жалости – ничего. Фрэд был прав: к тому, к чему он пришёл, он дотопал сам. Он услышал, как хлопнула за бывшим другом входная дверь, и зябко поёжился. Оказывается, вся жизненная мудрость заключается не в том, чтобы с собой не разминуться, а в том, чтобы этого не замечать. Всю жизнь он целовал себя в разные точки, и каждый раз этой точкой оказывалась задница. С задницы начал – и задницей закончил. Как показала практика, ни одна человеческая часть не сгубила столько душ, сколько эта.
С минуту он сидел не шевелясь, потом взял со стола бутылку и нетвёрдой походкой направился к ванной. Поставив бутылку на раковину, нашёл в шкафчике опасную бритву, включил воду и стал медленно раздеваться.
Веди себя правильно
Глава первая
Телефон зазвонил в три часа ночи. Подняв трубку, я с трудом подавил зевок:
– Слушаю, Екимов.