Саша вышел из автомобиля и направился к «Газели». На ее желтых номерах он с удивлением увидел три тройки. Желтые номера выдавали сертифицированным маршрутным такси. Асов вернулся к джипу, открыл заднюю дверь и, беря свою сумку, сказал:
– Да, это действительно он.
Саша повесил сумку на плечо и пошел к микроавтобусу, встав напротив лобового стекла. За ним последовали остальные пассажиры джипа. Водитель «Газели», увидев их, поднялся со своего места.
Это был коренастенький мужичок в сером вязаном свитере, средних лет. Волосы у него были черные. Асов принялся наблюдать за водителем, чтобы составить о нем хоть какое-нибудь мнение, потому что теперь от него зависело очень многое. От его здоровья, сил и сосредоточенности. И Саша должен был войти с ним в контакт, и даже заботиться о нем во время поездки.
Обнадеживало то, что мужчина был без болезненной опухлости и не имел красноватого оттенка лица, выдающих алкоголика, и без темных кругов под глазами, что говорило бы об усталости или болезни. Перед ним стоял человек, который своим трудом зарабатывает на жизнь. Кроме того, он не походил на простоватого и смышленого мужика, по всему было видно, что «с головой он дружил».
Водитель, поняв, что перед ним клиенты, открыл боковую выдвижную дверь. Асов прошел за водителем к борту микроавтобуса и бегло осмотрел салон. На окне, противоположном открытой двери, он увидел бумажный лист, приклеенный скотчем. Это была карта-схема, наверху которой было написано: «Схема маршрута № 2».
«Да это, обычное маршрутное такси, не катафалк», – подтвердил свою догадку Саша.
– Саша, холодно, – подошла к нему мама и попросила: – Надень шапку.
– Нормально, – ответил он ей, но действительно было холодновато, и он чувствовал, как покрываются инеем его волосы, но продолжал стоять без головного убора. Дубленка у него была расстегнута, обнажая полы черного пиджака.
– Он ее стесняется, – внезапно сказала оказавшаяся рядом с ними тетя Тоня. Затем она отвернулась от них и отошла к водителю, который возился с двухстворчатыми задними дверями микроавтобуса. Асов никак не отреагировал на слова родственницы. В самом деле, он специально носил черную вязаную шапочку. Когда Саша ее надевал, то она до неузнаваемости изменяла его внешность, пряча высокий лоб, форму лица и прическу. Он использовал этот прием, чтобы слиться с толпой, не выделяться из нее или вообще стать незаметным. Когда требовала ситуация, он снимал шапочку, и неприятель вдруг видел перед собой вместо замухрышки волевого противника с непокорной шевелюрой, открытым лбом и насмешливым взглядом прожигающих насквозь зеленых глаз. Теперь же Асов посчитал, что фокусы неуместны. Ему предстояло контактировать с людьми. Он старался произвести благоприятное впечатление на водителя, так как знал, что с ним придется пробыть долгое время, а первое мнение о человеке потом очень тяжело изменить. Уважение водителя ему понадобится.
Из конторы вышла агент Галя.
– Уже приехали? – обратилась она к водителю. – А что не заходите?
– Да стою, жду, – неопределенно ответил тот из-за дверей.
– Давайте грузите гроб, – сказала она ему.
– Сейчас, – произнес тот и, пройдя к открытой выдвижной двери, запрыгнул в салон «Газели», где стал колдовать над замками задних дверей.
– Выдайте ему деньги на бензин, – попросила мама агента.
– А деньги вы сами ему заплатите, – к изумлению Саши, заявила Галина.
– Как? – тоже удивилась мама. – Ведь Светлана Николаевна сказала, что из тех денег, что мы уже заплатили, часть пойдет на бензин.
– Нет, не могла она такого сказать, – упорствовала агент. – Такого никогда не было. – И она попятилась к дверям похоронной конторы. – Если хотите, можете ей позвонить, она сейчас на заказе.
– Конечно, – сказала мама, и все пошли за Галей в контору.
Стали звонить Светлане Николаевне, но на все звонки отвечал автоответчик.
– Она работает, – объясняла агент. – Сейчас ей невозможно дозвониться. – Ее глаза так и бегали по сторонам. Она была похожа на человека, который, раз уже что-то взяв, никогда и ни при каких условиях этого не отдаст.
– Все равно я не смогу выдать деньги, – она почти кричала. – Они заперты у нее в сейфе, а ключей у меня нет.
– Саша, – обратилась мама к сыну. – Ну скажи ей, что она про деньги говорила.
– Да, – глухо ответил Асов, глядя Гале прямо в глаза так, что она съежилась. – Я точно помню, те деньги, что я заплатил, должны пойти на организацию похорон и на бензин для катафалка.
Но агента было невозможно убедить. Саша и тетя Тоня поняли, что в этом и нет смысла: деньги она не отдаст. Они вышли из похоронной конторы на улицу, к микроавтобусу, где грузчики с водителем уже втискивали гроб в салон. Было видно, что он не умещается в «Газель». Агент также появилась на улице и смотрела, как загружают гроб. Разместить его на полу, так чтобы он стоял ровно, мешали пассажирские кресла. Асов прочитал табличку, прикрепленную внутри салона: «Число сидячих мест 13». Гроб был широким и задевал сиденья, поэтому его нельзя было поставить на пол, и часть гроба торчала на улице между распахнутыми задними дверьми микроавтобуса.
Видимо, подумав, что у Александра Емельяновича меньше всего претензий к конторе, агент встала рядом с ним, около открытой выдвижной двери микроавтобуса. Она ошиблась. Даже постороннего человека задели эти конторские «накладки». Александр Емельянович повернулся к ней:
– Ну и что же, вы нас совсем за дураков держите?
– Да что вы, – испугалась Галина.
– Гроб, деньги, а теперь и катафалк?
– Да все нормально, – успокаивающим тоном произнесла она.
– Не нормально, ну посмотрите на это, – указал он в салон автомобиля на схему маршрута и занавески. – Это же не катафалк, а обычное такси. А лицензия-то у него есть?
– Что? – спросил водитель из «Газели», пытаясь приподнять гроб и протолкнуть его внутрь.
– Ничего, ничего. Не обращайте внимания, молодой человек, – вставила тетя Тоня.
– Есть лицензия, – уверенно парировала агент.
– Лицензия на что? – спокойно поинтересовался Александр Емельянович. – На перевозку пассажиров?
Галя молчала, а он продолжил:
– А на перевозку трупов? А если их тормознут на трассе с проверкой? Ответа он не получил.
Что касается Асова, то он равнодушно слушал этот диалог. С самого момента, когда он увидел гроб, его охватила спокойная решительность. Происходящие недоработки компании и агентов в целом пока-что не были критичными. Саша внутренне ругал себя за пассивность, но в то же время понимал, что его действия начнутся после выезда. Поэтому он лишь молчал и использовал время, чтобы набраться сил.
Гроб удалось вместить в микроавтобус, лишь поставив его край на передние сиденья, которые были обращены к задним дверям.
– Так не пойдет, а как же его везти назад? – спросила тетя Тоня. Вокруг «Газели» повисла тишина. Решение напрашивалось само собой. Нужно было вынуть несколько боковых кресел из салона, которые не позволяли поставить гроб ровно на пол. Это и озвучил Александр Емельянович, и водитель, достав ключи, начал отворачивать гайки и болты крепления одного из задних кресел от пола. Все стояли и без слов наблюдали за его работой.
Видимо, устав лицезреть эту картину, Галина удалилась в контору. Тетя Тоня направилась за ней. Через некоторое время Асов тоже вошел в помещение. Агент, увидев его, вдруг выпалила:
– Да не переживайте так. Никто не собирается наживаться на чужом горе.
Саша промолчал, а тетя Тоня буркнула устало и пренебрежительно:
– Да бросьте вы. Все прекрасно понимают, что бизнес есть бизнес.
Асов вернулся на улицу. Александр Емельянович перешел к распахнутым задним дверям микроавтобуса и спокойно беседовал с водителем. Одно из салонных кресел уже стояло на снегу, рядом с машиной. Александр Емельянович спрашивал, какой модели двигатель в «Газели». Получив ответ, он удовлетворенно согласился, что мотор надежный. Саша заметил, как ненавязчиво тетин сожитель пытается узнать побольше о шофере, откуда он. Наконец тот представился Сергеем, и они обменялись номерами мобильных телефонов. Вводя номер нового знакомого в память своего телефона, Александр Емельянович услышал:
– Не получается, болты приварились, – пропыхтел водитель, возясь со следующим креслом.
– Так, – сказал Александр Емельянович. – Поехали ко мне на базу, там шляпки болтов отрежем болгаркой.
– А кресло? – одно уже стояло на снегу рядом с микроавтобусом.
– Оставишь у меня, у охраны. На обратном пути заберешь. Все равно по одной дороге ехать.