Результат анализа крови не удивил: это была кровь двух пропавших. Кровь в гостиной принадлежала дочери, кровь в прихожей – матери. А после обработки люминолом вдруг начали светиться синим цветом пол подземной парковки и край автомобиля. Здесь также была кровь матери и дочери. Кровь двух исчезнувших обнаружилась даже в стиральной машине.
Мужчину тут же арестовали. С этого момента он не произнес ни слова.
Теперь следователям стало ясно: в день исчезновения мать и дочь даже не вышли из квартиры, по крайней мере, живыми. Но где были трупы и что на самом деле произошло в день их пропажи?
Очевидных мотивов не было: муж не был наследником, не было никаких доказательств сцен ревности, акта мести или даже сексуальной подоплеки преступления. Таким образом, следователи предположили, что произошла ссора, которая, должно быть, переросла в скандал. Но тут в ответ на сообщение об исчезновении матери и дочери в полицию обратились две соседки, которым было что рассказать о дне исчезновения.
Одна соседка сообщила, что в тот день около 12:00 ее собирался навестить брат. Он несколько раз звонил в домофон, но никто не ответил. Затем он позвонил ей по телефону и выяснилось, что она не услышала его звонка, потому что система домофонов вышла из строя во всем доме.
Другая соседка рассказала, что около 11:00 хотела вынести бумажные отходы в мусорные баки перед домом и услышала шум, доносившийся из квартиры пропавших. Она не могла с уверенностью утверждать, был ли шум похож на звуки избиения или падения, однако она слышала крики. Как будто происходила настоящая ссора. Но она не разобрала, что говорили и кричали. Женщине было неловко подслушивать, поэтому она пошла дальше выносить мусор. Когда она вернулась, шум прекратился.
Таким образом, следователям стало ясно, что факт отсутствия в квартире дверного звонка и домофона должен быть напрямую связан с преступлением. Теорию о том, что домофон сыграл ключевую роль в деле, подтверждал и тот факт, что подозреваемый при покраске стен в прихожей вел себя крайне неаккуратно: половицы были обильно залиты белой краской, а вещи не были защищены от ее попадания. Мужчина даже не снял зеркало, а просто покрасил стены вокруг него. Но почему отсутствовала домофонная система?
Могла ли в прихожей произойти ссора между женой и мужем, во время которой он толкнул ее на домофон, смертельно ранив и повредив при этом дверной звонок?
Поскольку в прихожей были обнаружены только следы крови матери, а в 11:00, когда соседка услышала крики и система вышла из строя, дочь еще была в школе, следователи пришли к выводу, что дочь вернулась домой уже после того, как насильственной смертью умерла ее мать. Возможно, она увидела мертвую мать и превратилась в неудобного свидетеля?
Ход событий и мотив по-прежнему оставались неясными, но следователям открывались все новые и новые компрометирующие факты против супруга.
На найденных в подвале малярных принадлежностях, которые муж купил в день исчезновения близких, обнаружили следы крови.
Основываясь на старых фотографиях квартиры, полицейские выяснили, что половик для вытирания ног из прихожей и ковер, лежавший в гостиной, отсутствовали. Почти три недели спустя половик и ковер были найдены в лесном массиве всего в нескольких километрах от места, где проживали пропавшие. На обоих предметах были крупные пятна крови, которые, судя по анализу ДНК, можно было безошибочно отнести к пропавшим: кровь дочери – на ковре из гостиной и кровь матери – на половике из прихожей.
Но это еще не все: следователи также выяснили, что, вопреки тому, что мужчина рассказал полицейским, он съездил к другу. Тот, в свою очередь, заявил, что на встрече, о которой идет речь, мужчина выглядел очень встревоженным, а также сказал, что за ним в любой момент может приехать полиция и забрать его. Почему муж оставил в секрете эту поездку к другу? Убрал ли он ковры и, по всей вероятности, трупы?
Следователям удалось выяснить еще кое-что: через два дня после исчезновения матери и дочери коллеги подозреваемого заметили, что на его лице появились заметные царапины, которых у него не было накануне исчезновения. А когда его арестовали, соответствующие дефекты кожи были выявлены и задокументированы. Во время совершения преступления мать и дочь защищались и ранили его?
В конце концов многие вопросы остались без ответа: почему отчим ни разу не попытался связаться со своей падчерицей? А почему бы хоть раз не поинтересоваться у следователей, не появилась ли новая информация о пропавших женщинах? Напротив, когда мужчину арестовали, он только сказал, что логично, что его теперь обвинят…
Судебный процесс не продлился слишком долго, и мужчину признали виновным. На основании улик и показаний соседей суд также предположил, что незадолго до 12:00 в день исчезновения между мужем и женой в прихожей произошла ссора, в результате которой жена получила смертельную травму головы. А затем тупым предметом по голове была убита и ее дочь. Затем муж избавился от самых явных следов преступления и от мобильных телефонов убитых, а потом поехал в строительный магазин за малярными принадлежностями. Вернувшись, он постирал окровавленную одежду, убрал квартиру и покрасил стены в прихожей. Затем он выбросил ковры в лесу, а также спрятал трупы.
У суда не осталось сомнений в том, что пропавшие мертвы. Ведь с момента своего исчезновения они не подавали никаких признаков жизни после того как дочь в 12:02 написала лучшей подруге, что скоро свяжется с ней, а мать поговорила по телефону с больным отцом в Москве. Более того, обеих пропавших – одну в школе, другую на работе – считали очень пунктуальными.
Суд категорически исключил возможность того, что они обе начали новую жизнь. Несмотря на неоднократные заявления, особенно дочери, о том, что она сбежит или вернется в Москву, конкретных планов на этот счет у них не было. В дневнике дочери ничего об этом не было написано, о подобных планах не сообщали ни друзья, ни знакомые, ни родственники. А без паспорта и без карт с деньгами, по мнению суда, это вряд ли было возможным, тем более из квартиры не пропали ни чемоданы, ни сумки, ни даже одежда.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: