<< 1 2 3 4 5 6 ... 8 >>

Александр Александрович Тамоников
Палач из Галиции

Блондин не успел ответить.

Привстал, держась за борт, мужчина со шрамом. Водитель сбавил скорость. Заволновались остальные, вытянули шеи. Проснулся и захныкал ребенок.

Лес еще не кончился. На обочине стояли трое мужчин в красноармейской форме. По виду патруль. В них не было ничего угрожающего – расслабленные позы, автоматы за плечами. Плечистый старший сержант в фуражке вышел на дорогу и поднял руку. Солдаты равнодушно смотрели, как неповоротливая машина замедляет ход, прижимается к обочине.

– Вот какого хрена? – проворчал мужик со шрамом, облизывая губы. – Чего им неймется? – Он быстро глянул на капитана и смутился.

– Тут часто такое, – пробормотал лысоватый дядька. – Проверка за проверкой, время неспокойное.

– Всем сидеть, – проворчал капитан.

Он встал, как бы невзначай подтянул кобуру ближе к животу, пальцы нервно постукивали по застежке. Вроде все в порядке, обычная проверка.

Мордатый старший сержант с надутым лицом обошел капот и буркнул водителю:

– Здравия желаю. Проверка. Документы на груз, солдатские книжки. Кто разрешил пассажиров перевозить?

Водитель что-то бормотал, оправдывался, шуршал бумагами. Старший сержант изучал документы. Сопровождающий в кабине помалкивал. Остальные патрульные мялись на обочине. Новенькая форма, суконные бриджи с пышными галифе. На сапоги налипла грязь, листва. Один боец закурил, второй поправил автомат, висящий на плече, вскарабкался по колесу на борт, осмотрел пассажиров.

– Из какой части, боец? – спросил капитан.

Патрульный отделался молчанием, только кивнул на своего сержанта. У него, дескать, спрашивай.

– Все нормально. – Старший сержант отдал водителю бумаги, поглядел наверх. – Груз, пожалуйста, к осмотру. Это вы везете, товарищ капитан?

– Нет. Предъявите ваши документы, товарищ старший сержант. – Рука капитана НКВД снова поглаживала застежку кобуры.

Начальник патруля бросил быстрый взгляд через капот на долговязого жердяя с рыжинкой в сальных волосах. От внимания капитана не укрылось, что большой палец правой руки этого типа скользнул с антабки по ремню автомата. Третий патрульный спрыгнул с колеса, засадил занозу в палец и ругнулся.

Все трое вздрогнули, когда раздался резкий автомобильный сигнал. По встречной полосе шла старенькая полуторка – «ГАЗ-АА». Водитель давил на клаксон. Старший сержант прижался к кабине. Полуторка промчалась мимо, едва не зацепив его. Несколько секунд внимание патрульных было отвлечено.

Капитан, стоящий в кузове, вдруг услышал какую-то возню за спиной. Он резко обернулся и распахнул глаза. Молодая женщина взвизгнула и прижала к себе ребенка.

Лысоватый тип, сидящий напротив офицера, закатывал глаза, судорожно сглатывал. Из его рта вытекала струйка крови. «Вальтер», который он извлек из внутреннего кармана, так и не выполнил свое назначение, выпал из руки, застрял между ног.

Блондин, который находился справа от этого типа, сориентировался ой как вовремя. Он всадил нож в бок лысоватого дядьки. Обладатель «Вальтера» агонизировал, его голова завалилась набок. Блондин выдернул нож с неприметной рукояткой и выкидным лезвием.

Капитан оторопел. Что происходит, кто есть кто?! Его пальцы судорожно драли застежку кобуры.

– Капитан, ложись! – прошипел блондин. – Он с ними, это одна банда. Не спи! Я свой. Он в спину тебе хотел выстрелить.

Безнадежным лаптем капитан НКВД не был. Он повалился на колени, когда патрульный под кузовом вскидывал автомат. Грохнула очередь, пули просвистели над головами пассажиров. Воцарился гвалт, орали люди, хлопали беспорядочные выстрелы. Хрипел, катался по полу человек со шрамом. Он высунулся из кузова в не самый подходящий момент. Прогремела очередь из кабины. Очнулся военный, сопровождающий груз.

Капитан пинком отбросил пенсионера с его тыквой, прижался к борту, скрючился в три погибели, выставил руку за борт и долбил из ТТ, не видя цели. Но пули нашли свою жертву. Истошный визг перекрыл пальбу. Капитан выбил из рукоятки пистолета пустую обойму, загнал туда новую, оттянул затвор и вскочил. Снова загремели выстрелы.

В руке блондина как-то сам собой образовался наган. Он распластался на ящиках, затянутых брезентом.

Фальшивый старший сержант пятился от кабины, покрылся смертельной бледностью, рвал заклинивший затвор. Он вскинул голову, увидел дырочку ствола и заорал дурной выпью. Пуля пробила его лоб, швырнула на землю. На обочине валялось тело патрульного с разбросанными руками.

– Суки, в наших переоделись! Получайте, падлы! – прохрипел капитан.

Третий бандит бросился в кювет, матерно ругаясь. Он возник на мгновение, выставил автомат, выплюнул несколько пуль. Кончились патроны! Негодяй бросил оружие и побежал, сгибаясь вопросительным знаком. Блондин и капитан палили в два ствола. Мерзавец не добежал до леса. Было видно, как пули рвали гимнастерку на его спине. Он повалился ничком, подбросил ноги, подмял собой колючий терновый куст, усыпанный темно-синими ягодами.

– Капитан, к машине! – бросил светловолосый мужик. – Да осторожнее, в лесу могли остаться их люди.

Его догадка подтвердилась. Они перелетали через борт, когда на опушке за кустарником что-то мелькнуло, затряслись ветки. Простучала короткая очередь.

Капитан свалился под откос, вставил последнюю обойму, снова начал палить. Блондин схватил автомат мертвеца, перекатился в высокой траве, стегнул по опушке. В лесу трещали сучья, кто-то убегал.

Блондин бросил взгляд на кабину. Сержант, сопровождающий груз, весь какой-то синий, сползал с подножки, зажимая простреленное плечо. Шофер шевелился на своем сиденье. Его тоже миновала смертная чаша.

– Пошли, капитан. Пригнись!..

Они бросились к лесу, стреляя на ходу, но там уже никого не было. Сообщник бандитов был один, предпочел не геройствовать. Но они стреляли, отгоняли нечисть подальше. Потом перевели дыхание, утерли пот и очумело уставились друг на друга.

Рядом тело в красноармейской форме подмяло терновый куст. Капитан подошел к нему, ногой перевернул, убедился, что сюрпризов не будет, нагнулся, поднял автомат.

– Часто у вас такое? – спросил блондин.

– Да постоянно. – Капитан поморщился, потер отбитые ребра и сунул пистолет в кобуру. – Ты кто такой? – Он уставился тяжелым взглядом на своего спасителя. – Документы покажи.

– Все правильно, капитан. – Блондин усмехнулся. – Воюем вместе, но без бумажки никак. Ладно, я все понимаю. – Он извлек из внутреннего кармана потертую красную книжицу с выцветшей золоченой звездой, развернул, сунул под нос капитану. – Капитан Кравец Алексей Викторович, контрразведка СМЕРШ наркомата обороны. Направлен в Збровичский район для выполнения задания. Все в порядке? Или дальше будешь подозревать?

– Но ты… вы не в форме. – Офицер смутился.

– Это запрещено законом? – осведомился Кравец. – Пораскинь мозгами, подумай, почему я в штатском. Заодно представь, что с нами сейчас было бы, окажись я в форме. Ладно, капитан, не смущайся, все хорошо, что хорошо кончается. Давай уж и дальше на «ты», договорились?

– Хорошо. – Капитан сглотнул.

Он говорил с представителем самой эффективной спецслужбы только что отгремевшей Отечественной войны. Упоминание о ней заставляло трепетать всех, включая сотрудников НКВД.

– Сам-то из каких будешь? – спросил Алексей.

– Капитан Ткачук Климент Павлович. Начальник Збровичского районного отдела НКВД. Милицией заведую. – По лицу капитана скользнула тень досады – его явно не устраивала нынешняя должность. – Сам из Куйбышева, застрял на Украине, не могу пока домой вернуться. И не война, и не мирная жизнь, а хрень какая-то. В Тусковец по служебным делам ездил.

– Милицией, говоришь, заведуешь. – Кравец улыбнулся. – Замечательно, вот ты-то мне и нужен. Странно нас судьба свела. Вижу, что ты воевал, Клим.

– Конечно, воевал. – Ткачук скрипнул зубами. – Заместитель командира батальона по охране тыла. С вашими сотрудниками работали, зачищали освобожденные территории от диверсантов. В боях с прорвавшимися гитлеровцами участвовали.

– Пошли, капитан, уезжать надо. Пришлешь кого-нибудь за мертвецами, если они вам, конечно, нужны.

Они торопливо пошли к дороге.

– Как понял, что это бандиты? – спросил Ткачук.

– Что тут сложного? – заявил Кравец. – Обмундирование новое, муха не сидела, со склада либо где-то лежало без надобности. Плечами водят, задницы ерзают. Неудобно им в этой одежде, непривычно. Шмотки с ноля, а сами не брились несколько дней. Рожи осунулись. О чем это может говорить? По-русски только один понимает, остальные помалкивают. Ты уловил их реакцию, когда полуторка мимо прогремела? Испугались хлопцы, потому как неожиданно получилось. Да и тот крендель, которого я ножом пырнул… ты бы видел, как он напрягся, шею вытягивал. На эту машину не случайно покушались. Что за груз в кузове?

– Тушенка, – сказал Ткачук. – Может, консервы еще какие, сардины, килька.

<< 1 2 3 4 5 6 ... 8 >>