– Как скажешь японец. А меня Егор зовут.
– Да не японец я!
Парень было соскочил с места и тут же замер. Его взгляд был направлен на окно. Я обернулся. Но ничего не увидел. Его трясло.
– Всё Егор. Давай посидим и помолчим.
– Что случилось?
– Охотники!
Как это он определил? Я сел на корточки и прислонился к стене. Тимур лег на спину возле двери. Я только сейчас понял, что здесь дико воняет плесенью. Я был на грани паники. Стал рыться в карманах. Телефон! У меня есть телефон!
– Егорыч, бесполезно. Здесь техника не работает. Считай, что ты в глуши.
Я посмотрел на паренька с недоверием и решил проверить. Действительно сети не было. А экран телефона слабо мерцал.
– Эй!
– Ну что? Сказал же давай помолчим.
– Сколько ты здесь уже?
– Примерно полгода.
– Полгода?! Значит мы застряли здесь!
– Не ори ты! Дай поспать! Утром переговорим.
Как в такой ситуации вообще можно спать. Еще этот противный запах буквально забивал ноздри. За окном послышались многочисленные шаги. Будто солдаты шли по гальке. Огни от факелов гасли друг за другом. Становилось холоднее. И даже крики падших смолкли. Неужели это охотники? Они настолько страшные? Такого просто не может быть. Что бы человек шёл домой и попал в абсолютно неизвестное место. Скорее всего меня тюкнули в той подворотне по голове. Но и подходить к окну я не хотел. Глаза стали закрываться.
Разбудили меня лучи солнца и сильные удары по щекам. Я соскочил, стал махать руками и что-то бормотать несвязное.
– Да угомонись. Это Агава.
– Японец. Что случилось?
– Да ничего. Утро уже. Ты же выбраться хотел. И кстати, ты ужасно храпишь!
– Погоди. Ты мне что, по щекам бил что ли?
– Я? Нет. Тебе приснилось.
– Боль на щеках тоже приснилась?
– Это не я, говорю же.
– Значит так Агава. Рассказывай мне все тонкости этого места. Кто здесь обитает. И только потом мы пойдем. А пощечины я тебе припомню.
– Ну значит смотри. Падшие – это те, кто давно уже здесь, но они потеряли свой облик. Бегают здесь, нормальных людей пугают. Если поймают, жрут заживо. Но как я и говорил, они тупые и не способны работать в команде.
– Так. Кто такие старейшины я немного представляю. Охотники кто?
– Эти ребята вообще опасные. Это что-то среднее между человеком и падшим. Ловят всех подряд и жрут. Очень скооперированы. Имеют самодельное оружие. А еще злые до безобразия.
– Обрадовал.
– Правда?
– Ну нет конечно! Я так понимаю нам нужно идти к старейшинам?
– Да.
– Ну так пошли. Кстати, а почему я есть не хочу?
– Тут не испытываешь чувства голода. До поры до времени. Если начнешь терять рассудок, то чувство голода будет нарастать.
– А чего тогда охотники ловят и жрут людей? Они ведь не потеряли рассудок?
– Заняться наверно нечем, не представлялось возможным спросить знаешь ли.
Я поднялся, и по привычке пошарился по карманам. Отряхнулся. И направился к выходу. Парнишка потянулся и молча последовал за мной. На улице было все так же прохладно. Воздух был тяжелый. Бродили люди с отчаянными взглядами. Между собой не разговаривали. Одежда на всех была разной. От старинной до современной. Кто был одет в более старую одежду, кажется, разговаривали сами с собой. Изредка приходя в себя и осматриваясь. Их кожа местами облазила. Но рассудок они еще не потеряли.
– Жутковатое место. Пацан, а мы на охотников не нарвемся?
– Нет. Они ведь в основном по ночам гуляют.
– Что-то мне не нравится твоя интонация. Показывай куда идти.
– Как бы. Я не знаю. Я же говорил, что не ходил дальше нескольких районов.
– Повезло мне с тобой, конечно.
– Ага. Я тоже рад что мы встретились.
Здесь он меня конкретно взбесил. Я схватил его за руку и прижал к стене. Захотел его ударить, но он заплакал.
– Эй. Ты чего разревелся?
– Я просто действительно рад. А ты сразу с кулаками.
– Заканчивай сопли пускать. Здоровый паренек ведь.
– Больше не буду. Я все 6 месяцев просто прятался и боялся долго находиться на улице. Один раз только поговорил с человеком, который мне рассказал про старейшин. А позитивный настрой делает это место не таким страшным.
– А я подумал, что ты действительно местный дурачок.
– Ну спасибо.