– Чтобы увидеть, ощутить «потустороннее» (эх, да что за слово мы такое используем!), приходится напрячься и перейти через вот этот перевал. – Хо указал на вершину, которую образовывали две линии. – Ты как бы переходишь через него, и дальше тебя несет силой тяжести дальше, в «потустороннее». Понимаешь?
– Хм. То есть это как бы гора получается.
– Верно. Сначала ты напрягаешься, чтобы достичь вершины, а потом можешь скатиться вниз. Так вот, если ты не остановишь в нужный момент свое скатывание, то как раз и окажешься непонятно где.
– Но тогда получалось бы, что любой, кто предпринимает походы «за грань», подвержен риску, и очень многие бы не возвращались.
– Хороший вопрос, – задумался Хо. – Как бы это изобразить… Давай попробуем вот так. Немного подкорректируем рисунок.
– Вот смотри, – продолжил Хо после того, как закончил рисовать. – Начнем с положения номер один. Здесь человек находится пока что больше в восприятии «обыденности», но ему уже видно «потустороннее».
– Подождите секунду, палочки с кругляшками – это человек?
– Да.
– А, тогда понятно.
– Так вот, положение номер один. Здесь еще нужно прилагать усилия, чтобы все-таки уйти «за грань», но, кстати, ближе к вершине уклон уменьшается и напрягаться надо все меньше. В положении номер два человек балансирует между двумя различными восприятиями.
– Здесь уже, наверное, не нужно никаких усилий?
– Только усилия по удержанию себя на этом месте. И они могут быть очень значительны.
– Почему? Если я заберусь на гору, у меня не возникнет проблем, чтобы спокойно присесть и отдохнуть.
– Разница заключается в том, что тебе будет способствовать сила трения, которая поможет тебе удержаться. В случае же с нашим «перевалом» ее нет. Ну, или представь, что вот эта гора – ледяная.
– Теперь понял.
– Да. Ну, и в положении номер три человек уже скользит вниз, и если он будет невнимателен и пропустит определенную «точку невозврата», то рискует оказаться навсегда в «потустороннем».
– Пожалуй, понятно. Но как же тогда люди, которые отваживаются на посещение тех граней реальности, так стабильно возвращаются назад? Никто из них не доходит до положения номер три?
– Да нет, пожалуй, доходят. Просто они знают какие-то механизмы, оставляют какие-то «якоря», которые «выдернут» их обратно, когда будет нужно. Например, представь, что гипнотизер вводит кого-то в транс и таким образом отправляет человека «туда». Перед тем как отправить, он дает установку: «Я буду считать от одного до десяти. При счете «один» вы начнете чувствовать, как ваше сознание начинает отделяться от тела… и так далее. При счете «десять» вы окажетесь там-то и там-то».
– А потом он говорит, что когда будет считать в обратную сторону, то все будет происходить наоборот – человек будет возвращаться.
– Да, верно. Таким образом гипнотизер устанавливает определенный «якорь», который держит человека в какой-то мере привязанным к нашей реальности. И сам тоже служит этим «якорем».
– Как будто человека обмотали веревкой, забросили через вершину, он там какое-то время пробыл, а потом его вытянули, да?
– Да, примерно так. Главное, чтобы веревка не оборвалась.
– Ну что ж, пожалуй, мне понятно, – задумчиво сказал Го. – А если «веревка оборвется», то человек оказывается навсегда «там», да?
– Да.
– Тогда выходит, что гипноз – очень опасное занятие?
– По существу – да. Можно в этом состоянии даже много чего неприятного наловить на «той» стороне.
– Но гипноз же достаточно распространен – почему, если это так опасно?
– Ну, ты знаешь, помимо гипноза в нашей жизни вообще очень много чего опасного. Можно тухлой рыбой отравиться, например. Ну, или споткнуться вот на этой лестнице и растянуться на земле, – засмеялся Хо.
– Не напоминайте, – кисло улыбнулся Го. – Но все-таки – как же гипнотизеры не могут осознать такой риск?
– Думаю, они его осознают.
– А если все-таки человека не получается вытащить, то он обязательно остается «там»?
– Нет, не обязательно. Если он не соскользнул достаточно глубоко, то его можно просто даже «растолкать». Но такие способы вытаскивания, конечно же, чреваты последствиями. Точка сборки человека может быть уже сдвинута со своего нормального положения, и к чему это приведет – здесь уже могут быть разные варианты.
– Что такое «точка сборки»?
– Пожалуй, я не смогу тебе ответить так сразу и чтобы получилось покороче. Давай отложим это на завтра, ты как смотришь на такое предложение?
– Хорошо.
– Ну, тогда до свидания, Го!
– До свидания, Хо!
21. Точка сборки
– Итак, мы остановились на точке сборки.
– Да, я хотел узнать, что это такое.
– Начнем, пожалуй, чуть издалека. Вот смотри, давай немного уточним для большей ясности, что же такое все эти миры, о которых мы говорим.
– Когда вы говорите «грани реальности», вы то же самое имеете в виду, что и под понятием «миры»?
– Да. Просто другими словами. Так вот, возьмем, например, глухого человека. Он лишен возможности слышать. Соответственно, эта часть нашего материального мира для него недоступна.
– Ну, если считать звуки частью нашего материального мира…
– Хм, ты так не считаешь?
– Ну, их же нельзя потрогать.
– Но ты же знаешь, что это колебания воздуха. Их даже мерить можно.
– Да, хорошо. Понял, принято! – улыбнулся Го.
– Итак, выходит, что мир звуков для этого человека недоступен.
– Как для слепого недоступен мир света, цветов… – Го, похоже, начал схватывать на лету.