«Сурова будет, знать, зима».
Да, что зима! Забудем это!
Весна лишь сердце бередит,
Чуть поседевшего поэта.
Алло! Алло! Ну, вот. Молчит…
Вот так всегда. Гудки. Прервали…
Но неизменен жизни ход:
На месте том, где юность тает,
Подснежник памяти растёт.
Я, не хуже…
Я, не хуже последней рвани,
Знаю цену пустому карману.
Я ведь тоже давно на грани.
Чуть и… кажется, вновь не встану.
Только «чуть» – это очень долго.
Так и было, и будет вечно.
Слышишь, песнь зазвучала звонко.
Это, значит, ещё не вечер.
Это, значит, ещё не время
Петь удаче своей «Разлуку»,
Погляди, как настырно семя
Тянет к небу зелёную руку.
Погляди, как весной деревья
Надувают бесстрашно почки.
В этой жизни страшней безделья
Только смерти – не клякса – точка.
Помни, помни, мой милый друже,
Как бы ни было в жизни плохо —
Может быть всё гораздо хуже.
И здесь нет никакого подвоха.
Не один ты такой на грани.
Зашивай, затыкай эту рану.
Я ведь тоже, не хуже рвани,
Знаю цену пустому карману.
Утро
Растрепало ветром кудри,
В голову ударил хмель.
Нет, не пьян я, просто утро
Ворвалось внезапно в дверь.
Разбудило нежным звоном,
Прокатившись по земле.
«Ты забыл? Ведь мы знакомы, —
Зашептало в уши мне, —
Выходи, пройдись со мною,
Счастьем неба подыши.
Посмотри, вон гномы моют
Руки каплями росы.
Родники ведут беседу,
Споря тихо меж собой.
Разве ты видал хоть где-то
Столь загадочный покой?!».
Зашептало, разбудило,
Закружило, понесло…
Нет, не пьян я, просто утро
Радость жизни принесло.
Что бесконечность…
В груди болит – душе тревожно,
Собой остаться очень сложно,
Когда ты видишь круговерть
косы, которой косит смерть,
А ты,
Как будто, с нею, рядом,
Всё это пожираешь взглядом,
И ждёшь начала ты конца,
Тому, что греет так сердца,
И бредишь,
бредишь бесконечно,
Что бесконечность так конечна,
И просыпаешься в поту,
Взяв криком ноту,
да не ту,
И понимаешь, как ты грешен,
Но твой кошмар ещё безбрежен,
Безбрежен словно океан
Небесных звёзд, душевных ран,
И ты
цепляешься за луч
зари, мелькнувший из-за туч,
И видя эту наготу,
И слыша где-то, за версту,
Далёкий колокольный звон,
Вдруг понимаешь, что спасён…
Встречи
Замела вьюга снегом тропиночки,
Холод вьётся, кусаясь, у ног.