– Все мы рассчитываемся за свои грехи и грехи отцов. Судьба такая. Смириться надо, нельзя на судьбу жаловаться. Смирись, каждый день у Господа прощения проси и молись. Может, и вытащим твою девку.
Ася лежала с закрытыми глазами. Не спала.
– Хотите, я покажу вам свой безопасный карандаш? – серьезно спросила Аделина и полезла в карман пижамы. – Вот, – она кисло улыбнулась, а потом завязала карандаш в узел. – Резиновый карандаш. Я и не догадывалась, что такие существуют. Насмешили, – сдавленно зевнула.
– Это я его купил, – признался главврач, улыбаясь. – Он безопасный и писать им удобнее, чем огрызком, проверено.
– Куда уж безопасней. Спасибо, доктор, писать и правда удобнее.
– Сегодня вы выглядите живее, – осторожно соврал врач. – Хорошо себя чувствуете?
– Нет. Сразу после приема лекарств мысли путаются, наваливается апатия, усталость. Разве это нормальные побочные явления? Мои знания никуда не исчезли, зато мысли перестали быть ясными. Настроение подавленное, упадок сил, разбитость. Становится только хуже, ваши препараты мне не подходят.
– Слишком рано судить об их эффективности. Мы даем вам стабилизатор настроения, очень действенный препарат, но у него накопительный эффект. Активное вещество начнет действовать не ранее чем через две недели. Мы контролируем уровень препарата в крови – именно поэтому каждую неделю у вас будут брать анализы. Это помогает корректировать дозировку и поддерживать оптимальный уровень активного вещества. Другой препарат – антидепрессант, он улучшает настроение, снимает напряженность, раздражительность, понижает чувство неприязни к окружающим. Пока мы не купируем симптомы депрессии и не стабилизируем настроение, вы не можете начать принимать атипичный антипсихотик – именно он оказывает положительное влияние на негативную симптоматику. Другими словами, лекарство угнетает ненужные процессы в мозге, отвечающие за придумывание реалистичных историй, которые вы принимаете за высшие знания. Требуется время, чтобы организм научился правильно относиться к неизвестным ему веществам, чтобы он подготовился к приему другого активного вещества, которое уберет ваши «знания». Подождем еще немного.
– Почему не начать давать мне сразу этот антипсихотик вместе с антидепрессантом?
– Такой вариант лечения тоже существует. Но, как показывает практика, в вашем случае наилучшим вариантом будет сначала избавиться от депрессии, а это – стабилизатор настроения плюс антидепрессант. А уже потом следует заменить антидепрессант на атипичный антипсихотик.
Аделина заметно успокоилась: врач увидел, что поза стала более расслабленная, пациентка зевнула.
– Вы подготовились к нашему сеансу? Медсестра передала рассказ. Война там упоминается косвенно, и мне совсем непонятно, что это за люди. Объясните?
– Это моя бабушка с ее мамой.
– То есть, бабушка и прабабушка?
– Да. В детстве бабушка сильно заболела и начала таять на глазах. Бабушка не знает, откуда ее мама узнала об этой ведунье. Может, рассказал кто. Мама очень хотела спасти своего единственного оставшегося ребенка, поэтому в один вечер они внезапно собрались и отправились в путь. Долго искали, наугад бродили по лесу, надеясь только на Бога. Это была их единственная возможность, врачи оказались бессильны. Бабушка не помнила, что это была за болезнь, но знала, что смерть ходила близко.
– Она видела свою смерть?
– Не знаю, мне она об этом не рассказывала. Бабушка не была сумасшедшей, если вы об этом.
– Ну что вы, я просто пытаюсь представить полную картину. И ведунья смогла ее вылечить?
– Да. Полгода или больше они жили в этой избушке втроем. Бабушка никогда не рассказывала, как именно ее лечила хозяйка, что приходилось делать двум гостьям, какому Богу молиться. Бабушка лишь говорила, что хозяйка была добра к ним, а потом сокрушенно и горько качала головой, и больше мы не могли выпытать ни слова. Когда они вернулись домой, по-прежнему шла война. Вскоре ее мама погибла. Я хотела написать историю о войне, как вы и просили, о том, что рассказывала о тех событиях бабушка, но потом мне показалось, что эта история тоже очень важна. Вы не верите в особые способности людей, объясняете все наукой и больным мозгом. Но сможете ли вы объяснить эту историю? Ведь совершенно очевидно, что ведунья действительно знала такое, о чем не должна была знать, и это не было больной фантазией, она говорила правду. Откуда она могла знать такие вещи, живя в глуши и никогда прежде не встречаясь с незваными гостьями? Откуда она знала, что они придут? Как у нее получилось вылечить смертельно больного ребенка? Вопросов много, и лично у меня они не поддаются никакой научной расшифровке. А значит и существует вероятность того, что мои знания – это тоже не вымышленный бред.
– Не спешите делать выводы. Вы смотрите на историю предвзято. Попробуйте отстраниться и взглянуть здраво.
Доктор поднялся с кресла, прогулялся до стола, взял в руки исписанные карандашом бумаги. Молча пролистал. Вернулся, сел.
– Кто такая Дуня?
– Не знаю.
– А Софья?
– Не знаю. Я запомнила так, как рассказывала бабушка.
– Вы не знаете, кто эти люди? Не знаете историй, о которых говорила ведунья?
– Нет. Да какая разница, разве по реакции матери непонятно, что ведунья сказала правду, хотя никак не могла об этом знать?
– Если вы не знаете, были ли наяву эти истории, о которых говорила женщина, как вы можете судить об их правдивости? Реакция матери вполне могла объясняться страхом, ужасом, который ведунья специально нагнетала, делая вид, что разговаривает с умершими. Если бы истории действительно были правдивы, она наверняка бы поделилась этим с единственным близким человеком – своей дочерью. А если бы ваша бабушка действительно была уверена в правдивости этих историй – со слов матери – она наверняка рассказала бы об этом вам.
– Может быть, ей было стыдно. И ведь Степан ясно назвал ее Галкой, хотя бабушка хорошо помнила, что до того момента они не называли своих имен.
– Это не Степан назвал ее по имени, а сама женщина. Никто, кроме нее, никаких посторонних людей в избушке не видел, а потому бессмысленно утверждать, что там был кто-то еще. Я думаю, женщина неспроста знала, что к ней придут, и неспроста знала имя матери. Подумайте сами, невозможно жить в такой глуши и иметь предметы цивилизации. Посуда, стулья, одежда, свечи, одеяла. Вы же не станете утверждать, что всемогущая ведунья наколдовала все это или сделала сама? Я уверен, она имела связь с внешним миром. Наведывалась за покупками сама или встречала продавцов у себя дома.
– Но такая глушь, болота, они шли к ней две недели!
– Потому что не знали дороги, бродили вокруг да около. К тому же наверняка был короткий путь, например с другой стороны леса, не попадая на болота.
– Но на столе стояли две чашки с горячей похлебкой.
– Несложно достать из печи горячую похлебку и разлить ее в заранее приготовленные чашки, дело двух минут. Она могла увидеть их из окна.
– Темная ночь, а ставни были заперты…
– Могла ждать на крыльце, услышать их приближение. Ночью в лесу в тишине звуки слышны на большом расстоянии. Они не крались бесшумно, наоборот, торопились. Наступали на сухие ветки, и они хрустели. Шли по грязи, и она булькала. Разговаривали. Заприметить их издалека было не так уж и сложно. Войти в дом, налить похлебку, выждать удачного момента и выйти встречать. Ничего сложного.
– Но они шли две недели! Откуда она знала, в какой день они придут? Не было даже уверенности, что они вообще дойдут!
– Я сомневаюсь, что болота были смертоносными. Если почти на всем пути им встречались поваленные деревья и высохшие ветви, которые не тонули, и лишь в самом конце – настоящее болото, куда только дурак бы сунулся, можно ли назвать эти места смертоносными? Местные страшилки. Рано или поздно они должны были выйти к болотам или на дорогу, чтобы вернуться домой. Может, она караулила каждый вечер с тех самых пор, как узнала, что они придут.
– Откуда узнала?
– Они жили в деревне? – вместо ответа спросил врач.
– Нет, в городе.
– Но лес был неподалеку, раз они пошли туда пешком?
– Да, совсем рядом.
– А теперь подумайте, как какие-то знакомые могли рассказать матери вашей бабушки о какой-то там ведунье, которая жила в глуши среди болот? Если бы она жила там постоянно на протяжении многих лет, и болота действительно были бы такими непроходимыми, как бы об этой женщине вообще кто-то знал? Она определенно имела связь с внешним миром. Причем связь через знакомых матери, которые и могли рассказать ей о Дуне, Софье, Степане. Бабушка была ребенком, она попросту могла не помнить этих людей или родиться уже после их смерти. Но взрослые в округе наверняка были в курсе этих историй. Непросто скрыть подробности своей жизни от тех же соседей. А о загадочном убийстве Степана наверняка судачили всей округой. Ничего очень личного ведунья не сказала. Всю эту информацию можно было узнать у третьих лиц.
– Но зачем ей все это? Зачем постороннему человеку заманивать к себе побитую горем женщину и умирающую девочку?
– То, что ваша бабушка действительно умирала от страшной болезни, тоже не известно. Бледная кожа, слабость, излишняя худоба. Выглядела младше своего возраста. Вполне возможно, что у ребенка развилась анемия из-за нехватки витаминов и микроэлементов. Голодное время, своего хозяйства не было, поскольку жили в городе, мясо ели редко, если ели вообще. Организм взрослого закаленного трудностями человека более устойчив к дефициту пищи, нежели детский организм. Не исключено, что ведунья хорошо их кормила – домашней птицей, например. Мясо, яйца, может даже молоко. На таком питании ребенок пошел на поправку.
– Бабушка говорила, что у ведуньи были куры и коза, – вспомнила Аделина.
Врач многозначительно улыбнулся.
– Но ведь она спиной почувствовала, что женщина проснулась, – не сдавалась пациентка.
– Почему тогда не почувствовала, что ребенок не спит? Мама вашей бабушки наверняка пошевелилась, почесалась или как-то еще себя выдала.