Ворон и чайка. Закон притяжения

Юля вырвала руку из хватки гота и, встав перед ним, уперла руки в бока.

– Слышь, ты! – рявкнула девушка. – Ворон, тебя совершенно не касается то, где я хожу по ночам и что делаю! И стучать Соколу – последнее дело! Кем ты будешь после этого?!

Словно в противовес моей злой подруге, которая сверкала глазами и разве что не дымилась от ярости, Ворон был спокоен и невозмутим. Стоял, скрестив руки на груди и расставив ноги для большей опоры, а его некоторую нервозность выдавал лишь перестук пальцев по затянутому в черную кожу рукаву. Да и выражение лица, подсвеченного луной, было, конечно, как у статуи, но нехороший прищур глаз как-то не обнадеживал. По ходу, суровому готу крепко не понравился тон, в котором с ним говорила Юлька. Впрочем, оно и неудивительно. Мне бы тоже эта агрессия, замешанная на хамстве, не понравилась. Я, конечно, понимаю, что нервы и все такое, но все же… Хотя Ласточкина всегда в гневе не выбирала выражений.

Говорил он тихо, но крайне холодно и… отрезвляюще. Даже я почувствовала себя экзальтированной малолеткой, которая не думает ни о чем, кроме осуществления мимолетных желаний.

– Разумеется, это меня не касается и, конечно же, последнее дело. Само собой, меня не должно колыхать, что две юные девушки ходят по таким неблагополучным местам в такое время. И я даже не про кладбище, Юль! Вы сюда как-то добирались в такой поздний час и каким-то макаром собирались ехать обратно. Зная тебя, вовсе не на такси, хотя и оно не гарант безопасности! Ты хоть представляешь, сколько вокруг всяких мраз… нехороших личностей? И вы для них легкая добыча.

Юлька сдулась так же быстро, как и вспыхнула. Сказать ей было определенно нечего.

Я вздохнула и решила снова мысленно примерить на себя мантию миротворца и дипломата.

– Евгений, вы, несомненно, во многом правы. И прошу извинить мою несколько невоздержанную в словах и эмоциях подругу.

Пауза, во время которой с меня не спускали пристального взгляда, после отрывистый кивок, и Женя двинулся вперед, уже не заботясь о том, чтобы взять нас под руки. Спустя пяток его шагов я наконец отмерла и, поняв, что ожидать психованных барышень их герой больше не собирается, схватила Юлю за руку и побежала за готом.

Господин Воронин тем временем выудил из-за пазухи телефон и, судя по всему, полез в приложение Яндекс. Такси. Спустя минуту брюнет удовлетворенно кивнул и, полуобернувшись, сказал:

– Нам лучше поторопиться. Через несколько минут машина будет у западных ворот.

– Спасибо, – хором пробормотали мы с Ласточкиной.

Дальше все было быстро и просто. К сожалению, во всех смыслах, кроме морального.

Когда мы сели в машину, Евгений, устроившись на переднем сиденье, повернулся к нам и спросил:

– Кого куда? И да, как тебя зовут, привидение?

– Ольга. А едем ко мне домой, – переглянувшись с подругой, сделала вывод я и назвала адрес.

Мы тронулись, а Женя усмехнулся и спросил:

– Полагаю, по официальной версии Юлечка ночует у подружки Олечки и они, разумеется, грызут гранит науки, не иначе. Верно?

Проницательный.

– Так.

– Ясненько… А родители Олечки ничего не имеют против того, что их милое чадо возвращается домой к двум часам ночи, да еще и в крайне сомнительном виде?

Хм… Как понимаю, это он сейчас про потрепанное «эльфийское» платье.

Можно, конечно, сказать, что родители никак не относятся по причине их отсутствия дома, но почему-то глумливо-презрительный тон Жени спровоцировал совсем другую фразу:

– А тебе не кажется, что это мое дело?

– Не поверишь, – хмыкнул гот и торжественно закончил: – Не просто кажется – я в этом уверен!

– Молодец, – кисло улыбнулась я и, заметив, что мы подъехали, глянула на сумму на счетчике и полезла в сумку за деньгами, мысленно грустно вздохнув на тему незапланированных трат. Карманные деньги – они такие… испаряются быстрее, чем успеваешь заметить.

– Ольга, этот жест будет лишним, – ровно и доброжелательно проговорил Воронин.

– А мне кажется – нет.

Не то чтобы я хотела губить души прекрасные порывы, но сейчас была совсем не та ситуация.

– Оля, мне кажется, пререкаться – вовсе не то, что нам сейчас нужно.

Я пристально на него взглянула и медленно кивнула.

Юля буркнула что-то на прощание и юркнула на улицу, а я, окинув гота еще одним долгим взглядом, попрощалась:

– Доброй ночи тебе, Евгений. И спасибо, что выручил.

– Не за что. – Ответная улыбка совершенно преобразила лицо этого угрюмого типа, и у меня впервые в голове пронеслась мысль, что я, кажется, поняла, почему Ласточкину так плющит по нему.