Невеста дракона, или (Не)удачное 8 марта

Пролог

Диерен широким шагом пересёк холл, скинув камзол на руки дворецкому. Молча хлопнул дверью, скрывшись в кабинете. Дворецкий, пожилой мужчина со статной осанкой, даже не поморщился. Он служил этой семье уже более нескольких сотен лет и привык к тому, что его хозяин резкий и молчаливый. А после ссылки его характер стал ещё хуже. При обычном раскладе слуги бы уже языки счесали, обсуждая мрачность хозяина, но не в этой ситуации: сплетничать было некому. Остались лишь самые верные: дворецкий Нерд, жена его, повариха Лиерена, да дочь их, горничная Льера. И их даже хватало для обслуживания небольшого поместья на далёком от основного материка острове.

Диерен до сих пор помнил этот день так ярко, словно тот был вчера. Молодой, горящий энтузиазмом и карьерой, он был невнимателен, ослеплён возможностями и повышающейся властью, и этим воспользовались недруги, использовав его и очернив. Вот уже больше десяти лет он проживал здесь, в ссылке, не имея возможности это изменить, и с каждым годом всё больше замыкался. Потому и не обратил никакого внимания на сон, в котором Богиня Эдель, светловолосая красавица, повелела ему отправиться в горы, сорвать цветок Аморит, и подарить его той девушке, которую полюбит.

Отмахнувшись от веления Богини, как от мухи, Диерен быстро об этом забыл. Ну какая девушка может быть на этом острове? А вылететь возможности нет, ссылкой это не просто так названо. Да и зачем? О любви и семье он никогда не мечтал, его целью в жизни была только карьера. Вот если бы был шанс вырваться отсюда! Он готов начать и с полного нуля, лишь бы уже начать и делать хоть что-то!

Только мужчина явно забыл, что желания надо загадывать осторожней. И вспомнил об этом лишь тогда, когда то ли во сне, то ли в видении, увидел разгневанную непослушанием богиню, которая пригрозила: «Не вернёшься в свой мир, пока не найдёшь свою любовь!», а затем очнулся в каком-то чистом поле, в незнакомом мире. Тёплый ветер ласково касался кожи, нос трепетал от ароматов горячей земли и летней свежести.

– Вот тебе и с нуля. Или, даже, с минуса, – пробурчал Диерен, поднимаясь и оглядываясь. Попробовал создать небольшое заклинание, с удовлетворением отметив, что магия слушается и откликается практически так же, как в родном мире. Использовал частичную трансформацию, полюбовался на руку в блестящей голубой чешуе, с чёрными острыми когтями.

– Так, это тоже успешно, можно продолжать, – пробурчал он себе под нос и уверенно перекинулся. Обнаружив под лапами на траве белый цветок, взял его, осторожно сжав в когтистой лапе, как в клетке – новый гнев Богини вызывать не хочется.

Несколько взмахов крыльями – и огромный голубой дракон взмыл в небо, оставив после себя лишь примятую траву да брызги воды.

Свобода!

Глава 1

Спустя 8 лет.

Я попыталась открыть глаза. Голова взорвалась от боли, тошнота подкатила к горлу, и я съёжилась, пережидая приступ. Как только чуть отпустило, осторожно перелегла на спину и сделала вторую попытку. Размытый взгляд фокусировался. С ночного неба мне весело подмигивали две луны, ярко светили синие звёзды. Осторожно провела рукой, ощутив под ней свежую траву. Не поняла… Что это за глюки? Что здесь вообще происходит? Если две луны я ещё могла объяснить тем, что после удара в глазах двоится, то свежую траву и тёплый ветерок, ласково обдувающий лицо, в самом начале весны, когда у нас ещё лежит снег – нет, здесь мозг пасовал. Я прикрыла глаза и попыталась вспомнить день сначала.

С самого утра меня всё бесило. А тот факт, что сегодня праздник, добавлял негативных эмоций. Ведь я опять, в очередной раз, оказалась без нормального свидания из-за какого-то дурацкого сна!

Сколько себя помню, эти сны были всегда. Кроме детского сада и пары начальных классов – тогда-то и была моя последняя влюблённость, пусть детская и невинная. Но потом…

Сначала я не обращала на это внимания: ну снится что-то и снится. Замки, незнакомый мир, магия, драконы, балы и пышные платья. Периодически мужчина протягивал чудесный белый цветок, который розовел, стоило мне взять его в руки. Это всё было легко объяснимо: какая же девочка не мечтает стать принцессой и жить в замке? Но потом это вышло из-под контроля. Стоило мне почувствовать симпатию к кому-либо, как сон приходил, оставляя после себя полный раздрай. И чем старше я становилась, тем сильнее и ярче были чувства во сне, которые потом долго оставались горьким послевкусием в реальности.

Вот и сегодня, стоило мне договориться о свидании с молодым человеком, как пришёл этот сон. В итоге никакого настроя на свидание уже не было, и хотя я не собиралась его отменять, но этого прекрасного ощущения предвкушения и трепета не чувствовала. Скорее было просто жаль подготовку, да и праздник, всё же, женский день. Раз уж встреча с подругами не удалась, хоть так вечер проведу.

Вот только всё пошло не по плану. Собралась без особого желания, затем долго ждала такси. В итоге психанула и отменила заказ, решив пройтись пешком. Хоть снег ещё и лежал, но весна заявляла свои права. Солнце припекало, по дорогам наперегонки бежали ручейки, звонко пела капель. Повсюду стояли бабушки с вёдрами, полными мимоз и разноцветных тюльпанов, мужчины торопились домой с букетами и подарочными пакетами. Общее, витавшее в воздухе, ощущение праздника вызывало у меня только грусть – за свои тридцать лет я так и не узнала, какого это, когда в такой день любимый приносит кофе в постель, радует завтраком и вниманием, подарками и цветами.

Поднявшийся ветер растрепал тщательно уложенные волосы, и мне пришлось остановиться у ближайшей витрины. Поправила локоны, вновь полюбовавшись на разноцветные прядки, будто запутавшиеся в белых волосах – такой подарок я сделала себе вчера, записавшись к хорошему колористу. Одёрнула облегающую чёрную куртку, стряхнула с широких брюк приставшую пылинку и отправилась дальше, решив срезать путь через переулок. Кто же знал, что это была плохая идея. Не заметила открытый люк, шагнула, полетела… И темнота.

Восстановив хоть как-то этот день, я порадовалась, что память при мне. Осталось разобраться, где, собственно, очутилось моё тело и что вообще произошло при падении? Меня вытащили и я в коме? Или… Нет, про смерть даже думать не хочу. Лучше в коме. Бабуля моей смерти просто не переживёт, особенно такой глупой.

Так, продолжаем развивать мысль. Если я в коме – почему такой странный мир в моих грёзах?

Я снова открыла глаза и попыталась сесть. Спина болела, как от сильного ушиба, что вызвало в глубине души страх: а вдруг у моего реального тела перелом позвоночника, раз даже сюда боль отдаёт? Что, если я больше никогда не смогу ходить?

«Ты там очнись сначала, а потом о ходьбе думать будешь», – ехидно прокомментировал мои опасения внутренний голос.

«Вот спасибо, утешил», – я огрызнулась, осторожно вставая. Оглянулась, не веря в то, что вижу.

Лежала я, оказывается, рядом с фигурно обрезанными кустами с фиолетовыми листьями. В стороне красиво переливалось озеро, отражая лунные дорожки и блеск звёзд. Извилистые тропинки, выложенные разноцветным камнем, манили по ним прогуляться. В отдалении виднелся силуэт одного из замков, что снился мне на протяжении стольких лет: тёмный, прекрасный, монументальный. Витражные огромные окна тускло светились, башенки устремлялись ввысь, будто пытаясь достать до неба. Вход был красиво оформлен колоннами и какими-то фигурами, которые, к сожалению, с такого расстояния не рассмотреть.

Я сделала один шаг, другой. Убедившись, что идти могу, несмотря на сильную боль в спине и общую слабость, я медленно отправилась к входу, держась то за кусты, то за тоненькие цветущие деревья, периодически отдыхая на встречающихся лавочках. Продвигаться было сложно, но хотелось побывать внутри и рассмотреть внимательней всё, пока не очнулась. Но у судьбы, видимо, были другие планы. Совсем немного не дойдя до лестницы, ноги подкосились, и я упала, больно стукнувшись головой о камни. Мир потемнел.

Стоило мне вновь открыть глаза, я поняла: сон продолжается. Надо мной склонился тот самый мужчина: тёмные волосы спадали на лицо, частично прикрывая небольшой шрам на левой щеке. Чёткие черты, волевой подбородок, складка между бровей – я изучила за прошедшие годы всё наизусть. Карие глаза, в которых сейчас прекрасно читалось, почему-то, раздражение, вызвавшее у меня неприятное чувство разочарования. Возможно, потому, что во всех моих снах я в этих глазах видела лишь любовь и нежность. И, главное, ярко её чувствовала. Несоответствие с привычной стабильностью царапнуло мою душу, но я отмахнулась. Может же сон иногда меняться, разве не так?

«Но раньше эти важные детали были неизменны», – резонно возразил внутренний голос, но я постаралась от него отмахнуться. Приподнялась на локтях, но головная боль нахлынула с новой силой, особо пульсируя в районе затылка.

– Вам пока не стоит подниматься. У вас сильный ушиб головы и спины. Лекарь уже едет. До его осмотра не советую совершать резких движений. – Его глубокий баритон вызвал бег мурашек по коже, но… Опять «но». Голос тот же самый, однако раньше никогда он не обращался ко мне на «Вы» и таким равнодушным тоном, в котором всё же улавливались нотки недовольства!

– Хорошо, – послушно ответила, вновь опуская голову на подушки. А потом до меня дошло. Мы говорим не на русском! И это тоже выбивалось из привычной картины, а главное заключалось в том, что это был наш с бабулей придуманный язык! Я уже даже не помню, как и зачем мы это сделали, но сам язык, произношение, письменность, правила, бабушка не давала мне забыть, требуя писать ей именно письма от руки на нём и отвечая так же. Обосновывала тем, что ей так приятней, а мне было несложно, и я легко соглашалась. Но почему именно сейчас и с ним проявился этот язык?

Мои размышления были прерваны стуком в дверь.

– Войдите, – отрывисто выкрикнул мужчина, отходя к окну. Я попыталась чуть повернуть голову, но новый приступ резкой боли заставил меня моментально передумать.

– Ну, что тут у нас? – бодро спросил мужской голос. Обладателя я увидела только тогда, когда он приблизился к постели, где я лежала. – Ах, душечка, как же вы так?! – воскликнул старичок с длинной седой бородой, в белой же мантии, раскрывая на краю кровати чемоданчик. Я скосила глаза в попытках увидеть содержимое: маленькие склянки с разноцветной жидкостью, красиво переливающейся. Кое-где даже были искорки, будто бегающие по стеклу в попытке освободиться.

– Ну, душечка, давайте вас осмотрим детально. Хотя уже вижу проблемы в позвоночнике. И с головой тоже, – он цокнул, достал из чемодана какой-то амулет и крепко его сжал. Серебристое сияние окутало меня, будто туман. По коже прошлась прохлада, замерев в районе затылка, позвоночника и левого плеча. Туман, не спеша, рассеивался, старичок что-то бормотал себе под нос, осматривая «меченые» места.

– Поспите пока, голубушка, – лекарь щёлкнул пальцами, и я уплыла в забытье.

– … полежать бы пару дней, чтобы всё хорошо зажило, – услышала я голос, будто прорывающийся в голову через огромный слой ваты. – И магические потоки должны восстановиться и подстроиться.

– Это обеспечу. А вы точно уверены?..

– Да, безусловно.

– Но ведь она даже язык понимает?

– Вы можете её спросить про это сразу, как очнётся.

– Ладно, но потом её куда?

– Простите, господин, советую поступить по закону. Как и договаривались, сам буду хранить молчание. Однако больше ничего не могу подсказать. Слишком давно в нашем мире не было… – остаток фразы я уже не услышала, проваливаясь в сон.

– Бабуля! – Я кинулась в тёплые объятия.

– Цветочек мой! – ласково поцеловала она меня в щёку. – Я вижу, с тобой всё хорошо? Ох, это облегчение! Я, конечно, догадывалась, что ты ТАМ, но всё же сомнения оставались.

– Где «там», бабуль? Помню только, что провалилась в люк, и всё.

– Милая, это слишком долго объяснять, а время у нас ограничено. Про люк я знаю, мы с полицией уже всё проверили, по камерам увидели, как ты упала. Он был давно заброшен, но тела там не нашли. Ох, сколько я валокордина выпила, пока искали, ты бы знала! – Старушка схватилась за сердце. – Но когда не нашли, я поняла: ты вернулась домой.

– Я ничего не понимаю… Куда домой?

– Цветочек, я тебе позже всё объясню. У нас ещё будет шанс поговорить. Не натвори глупостей. Ты попала в другой мир, такое правда бывает. И родом ты оттуда, я же тебя учила нашему языку.

– Но, бабуль, – я нахмурилась, – это выдумки!

– Проверь. Помнишь, мы шуточный знак разработали для встреч? Примени его, как проснёшься. Мне пора, чувствую, что время истаяло. Помни: не натвори глупостей. Мы ещё увидимся.

– Постой! – я попыталась схватить её за рукав, но она исчезла прямо на моих глазах. – Да что за!

Глава 2

Я вскочила на кровати, но тут же со стоном опустилась назад. М-да, рановато такие резкие движения делать. Оглянулась: просторная комната освещалась лишь отблесками весело пляшущего пламени в камине. Тихий треск дров наполнял помещение уютом. В темноте можно было разглядеть лишь силуэты массивной мебели.

Я наблюдала за танцем пламени, прокручивая в голове сон. Какая вероятность, что всё может оказаться правдой, а не бредом сознания? Очень маленькая. Но если допустить, что это реально со мной происходит – то я в ещё большей… кхм… яме, чем предполагала. На Земле же всё, ради чего я старалась много лет! Моя команда, моё дело – как это всё будет без меня? Обустроенная с любовью квартира, где всё было так, как мне удобно. Телефоны, интернет, техника – как вообще без этого можно выжить?! А если я действительно в мире, который снился – то здесь ничего этого нет. Да даже банально без навигатора выйти никуда не смогу, со своим топографическим кретинизмом! Может, всё же, страшный сон? И я вот-вот проснусь? Ущипнула себя за руку так, что аж вскрикнула от боли. Но ничего не изменилось.

Я провела по щеке тыльной стороной ладони, с удивлением почувствовав влагу. И тихо заскулила, свернувшись на кровати и уткнувшись в подушку.

Выбитая из привычного мира, оторванная от родных стен и людей, я чувствовала себя так, будто меня лишили жизни. Горе затапливало каждую клеточку тела, лавиной обрушилась жалость к себе. Я этого не хотела! Не хочу тут оставаться, в мире, где даже банальных привычных удобств нет! Хочу назад, домой! Пожалуйста, боги, если вы есть в этом мире, дайте возможность вернуться!

Слёзы закончились лишь тогда, когда сквозь щель в шторах начали пробиваться первые лучики солнца. И пришёл спасительный сон.

А проснувшись, я с удивлением обнаружила неизвестную девушку, которая дремала в кресле. Стоило мне заворочаться, она тут же подскочила.

– Вы кто? – голос мой после слезливой ночи оказался охрипшим, и я попыталась прокашляться.

– Госпожа, меня зовут Юни, я буду вашей служанкой, пока вы находитесь тут, – она подала стакан с водой.

И лишь после того, как я залпом его осушила, до меня дошёл смысл слов.

– То есть как служанкой? У меня есть руки и ноги, я в состоянии себя обслужить!

– Как же так, госпожа?! – отпрянула она в ужасе. – Не положено же! Вы гостья господина!

– Так, ладно, – я помассировала виски, – а с господином я могу поговорить?

– Конечно, госпожа. Я помогу вам привести себя в порядок и провожу к нему.

– Хорошо, – обречённо согласилась, надеясь, что смогу в процессе отвоевать хотя бы возможность помыться самой.

Как только служанка сообщила, что вода готова, я попыталась встать. С опаской спускала ноги с кровати, но с изумлением поняла, что нигде ничего не болит. Общая слабость и лёгкое головокружение ещё присутствовали, но ни спина, ни затылок больше не ныли. Как странно. Закралось опасение, которое я тут же поспешила развеять:

– Подскажи, а давно я вот так?..

– Три дня, госпожа, – ответила девушка, а я облегчённо выдохнула. В голове уже рисовались картинки пострашнее, где неделя бессознательности являлась самым коротким сроком!

– Не поняла, а как я тогда так быстро поправилась?

– Госпожа, всегда же магическое исцеление происходит быстро. Неужели вы раньше к лекарям не обращались?

– Да как-то нужды не было, – скомкано ответила, заходя в ванную комнату и окидывая её быстрым взглядом.

По центру стояла бронзовая ванна на массивных ножках, над которой клубился пар. В уголке ширма из бирюзовой шторки, за которой я очень надеялась найти то, что мне нужно. Рядом тахта, на которой лежала стопка одежды.

– Юни, ты можешь немного подождать снаружи?

– Ой, конечно, госпожа, как я сама не подумала! – бедная девушка даже покраснела, выбегая. А я быстро направилась к шторке, скрестив пальцы. И руки заодно, чтобы наверняка.

«Хоть бы да, хоть бы да!»

Увидев что-то, похожее на унитаз, не сдержала радостного писка. В мыслях я уже готовилась, что придётся или позориться с горшками, или бегать на улицу в любое время суток! И оба варианта мне совсем не нравились.

С облегчением и в теле, и на душе, я подошла к ванной. Скинула с себя платье, погрузилась в горячую воду, блаженно закрыла глаза, и… Села от неожиданной мысли. Откуда взялось платье?! Кто меня раздевал?!

– Юни!

– Да, госпожа? – быстро вбежала девушка.

Я указала рукой на валяющийся на полу кусок ткани:

– Что это?

– Платье…

– Да я не в том смысле. Почему это было на мне? Я же была в другой одежде!

– Госпожа, я вас переодела, – зачастила служанка, – у вас жар поднялся, вы вымокли, мне пришлось. Вы не думайте, платье было чистое и выглаженное! Я лично самое лучшее из своего выбирала! Не по статусу вам, конечно, госпожа, но других-то не было, вы уж простите!

– Подожди, я поняла. Ничего страшного, спасибо, что позаботилась. А где старая одежда?

– Я её постирала, госпожа, и повесила в вашей гардеробной.

– Хорошо. Благодарю.

Я не стала акцентировать внимание про «статус», так как ещё не знала, что хозяин особняка ей сообщил. А вот откладывать встречу точно не стоит.

– Юни, а есть ещё что-то чистое? Или эта одежда мне? – протянула я руку в сторону тахты.

– Да, для вас, господин позаботился и купил вам несколько нарядов.

С трудом удержалась, чтобы не поморщиться. Непривычное чувство, чтобы меня каким-либо образом содержал мужчина. Хотя откуда бы мне привыкнуть, у меня и мужчин-то в реальной жизни не было. Только возлюбленный во сне, который оказался не выдумкой. И то созданный образ начал трескаться, после того тона и взгляда, которым он меня одаривал. М-да, сама виновата, настроила себе иллюзий.

Пока я отвлеклась на рассуждения, служанка уже промыла мои длинные волосы.

– Дальше я сама, – успела выхватить у неё намыленный кусок ткани, прежде чем она начала меня обмывать. И хоть от мытья головы я кайфанула, но это уже точно будет перебор!

– Не положено же, госпожа, – попробовала она возразить.

– Значит, сегодня положим. Пожалуйста, выйди и подожди меня за дверью. И это не обсуждается!

Её горестный вздох не растопил мне сердце. Девушка медленно вышла, ещё и обернулась в дверях, будто надеясь, что я передумаю.

Передумать мне всё же пришлось в тот момент, когда я, счастливая и распаренная, вылезла из ванны, вытерлась и схватилась за одежду. Запутавшись в завязках, назначениях и верёвках, я плюнула и позвала Юни, позволив ей меня одеть. Стыдно было так, будто я по главной улице города голышом прошлась! Однако, сцепив зубы, я дотерпела.

В комнате кинула взгляд в зеркало, покрутилась. Что могу сказать: длинные платья мне всегда шли, как и бирюзовый цвет. А уж в таком пышном, с рукавами-фонариками, квадратном вырезом и вышивкой по подолу и лифу, я и вовсе себя почувствовала принцессой на балу! Вот только одно дело, надеть подобное несколько раз. На выпускной, свадьбу, какой-то бал-маскарад. Но ходить в таком до конца жизни?! Нет уж, увольте! Я всего от ванны до комнаты прошлась и уже устала этот вес на себе тащить! Не говоря о том, что местные аналоги белья ужасно мешали и натирали.

– Госпожа, позвольте, я уложу вам волосы, – Юни смирно стояла за спиной и ждала, когда я собой налюбуюсь.

– Мокрыми?!

– Ну что вы, госпожа, я их высушу.

Лёгкое движение руки – и они легли волнами мне на спину. Чудом сдержала порыв выкрикнуть: «Тоже так хочу!» и попыталась не так явно выдать удивление мимикой. Хотя с этим у меня всегда были проблемы. Руки Юни парили, укладывая волосы в замысловатую причёску. Несколько прядок у лица и шеи она оставила свободно спадать волнами, а мне оставалось лишь поразиться отражению в зеркале. Я, конечно, знала, что женщину красит правильно подобранная причёска, но чтобы так! Даже ранее казавшиеся невзрачными серые глаза обрели цвет и глубину.

– Ты просто волшебница, – выдохнула восхищённо, засмущав служанку.

– Спасибо, госпожа. Господин вас уже ждёт, я провожу.

Сердце невольно затрепетало, но я себя осадила, усилием воли заставив вернуться воспоминания не чувственных снов, а нашей реальной встречи. Вот ещё не хватало, на неизвестного мужика запасть! Сны не в счёт!

У кабинета я стояла долго, боясь постучать. Волнение пробирало каждую клеточку тела, несмотря на попытки уговорить саму себя успокоиться.

– Входите уже, – услышав недовольный тон, я слегка поморщилась. Вошла, присела на стоявший у стены диван. Молча уставилась на хозяина помещения. Он сидел, расслабленно откинувшись на спинку массивного кожаного стула.

– Давайте для начала познакомимся, раз уж вы непонятным образом оказались моей гостьей. Моё имя Диерен, сокращений не приемлю.

– Милаэлла, – ответила, готовясь, как обычно, выслушивать шутки по поводу необычного имени. Всё детство меня дразнили – это сейчас на Земле именами никого не удивишь, а в моём детстве ещё как! Однако, как ни странно, реакции не последовала от слова совсем.

– Что же, Милаэлла, – он побарабанил кончиками пальцев по дубовой столешнице, на которой царил идеальный порядок. – Давайте начнём с главного: как вы оказались в моём саду?

– Не помню, – чуть покривила душой, не зная, что можно ему сообщить.

– А теперь ещё раз и честно. Целитель уже сказал, что вы с другого мира, ваши жизненные и магические потоки отличались.

– Ладно, – я покраснела от неловкости. – Помню, что шла в своём мире на…, – запнулась, по непонятным причинам не желая озвучивать «свидание», – ужин. У нас праздник был, хотела отметить. Провалилась в люк, очнулась здесь.

– Допустим. Теперь нам надо решить, что с вами дальше делать.

Я промолчала, смирно сложив руки на коленях. Хотелось, как в школе, слиться с партой и не отсвечивать. Ну а что ещё я могу в этой ситуации? У меня ни денег, ни знаний о мире. И о способах вернуться. Да я даже не знаю, можно ли здесь женщинам работать! А напрашиваться, чтобы он меня содержал, пока я всё не выясню – неудобно, не умею я так.

– Я немного поискал информацию, пока вы выздоравливали. Вернуть вас можно.

Я воодушевлённо выпрямилась, засияв от радости. Ура!

– Но я не знаю как. И у меня нет ни времени, ни желания, это выяснять.

Здесь я чуть сдулась. Но он и так дал мне важные сведения! Я вернусь домой! И ничто мне не могло испортить настроения! А информацию найти – всего лишь дело времени. Хотя… Я забыла, что гугла я не найду.

– Я готов на одну седмицу предоставить вам комнату, доступ в свою библиотеку и еду. Но не больше, я не занимаюсь благотворительностью. Это – максимум, на который вы сможете рассчитывать.

– Спасибо, Диерен.

– Господин Диерен, – поправил он, зло сверкнув глазами.

– Господин Диерен, – послушно повторила. Не до гордости сейчас. И так дал больше, чем я надеялась.

– Но у меня будут и свои условия. Меня не трогать, не дёргать, желательно не показываться на глаза. Денег не просить, с вопросами не приставать. Едите вы в своей комнате.

– А на улицу хотя бы выйти можно? – с трудом прикусила язык, чтобы не съязвить. Не в моём положении. Если выгонит, будет ещё хуже.

– Можно. Я вам приставил служанку, все вопросы к ней. Одежду я вам предоставил и очень прошу – выходите только в ней, никакой своей на улицах города!

– Хорошо, я вас поняла.

– И последнее. Про другой мир не болтайте. Для всех – вы моя гостья. С детства обитали при монастыре святой Винессы. Недавно выпустились, и моя дальняя родственница попросила вам помочь с обустройством в городе.

– А если меня что-то спросят?

– Информация о том, что творится за стенами монастыря, закрыта. Можете смело отмолчаться или сказать: «не могу обсуждать эту тему». Только прошу вас, ведите себя скромно. Не знаю, как в вашем мире, но здесь принято быть тихой и послушной. И не смотреть мужчинам в глаза, как вы это делаете сейчас.