– Угадай, кто? – игриво пропел на ухо знакомый голос, от которого губы моментально расплылись в улыбке.
Яна. Янка. Миловидная блондинка с бездонными голубыми глазами в обрамлении длинных ресниц, обаятельной улыбкой и по-детски наивным выражением лица. Фигурка обалденная, такой впору гордиться – не зря она фитнесом занималась еще со школы, шикарные волосы чуть ли не до пояса. Куколка просто. Вся такая легкая, воздушная, чистенькая. Она снимала квартиру с девчонками в одном подъезде с ним, этажом ниже, и как-то раз обратилась к нему за помощью, когда не могла справиться с заевшим замком. Студентка-второкурсница одного из столичных вузов, единственная, горячо любимая дочь родителей-сибиряков.
– Когда приехала? – Саша притянул девушку к себе, потянулся к губам.
– Только что, – позволив поцеловать себя только в щеку, Яна незаметно вывернулась из объятий парня, полезла в сумочку за ключами. – С аэропорта еду.
– Почему не сказала? Я бы встретил, – он кивком указал на солидных размеров чемодан.
– Хотела сюрприз сделать, – хитро улыбнулась она и облизнула губы розовым язычком, что вызвало бурную реакцию в глубинах мужского организма.
Девчонка провоцировала его, играла с ним. Завлекала взглядами, жестами, но близко к себе не подпускала. Дальше поцелуев в щеку, изредка в губы, дело не шло. Принимала его приглашения прогуляться вечером, покататься в машине, сходить в кино, но держала на расстоянии. Саша не торопился. Самому нравились такие неспешные ухаживания, и Яна нравилась. Рад был, что не прыгнула сходу в постель, не приценивалась к его внешнему виду, не окидывала небрежным взглядом недорогую тачку. С такой девушкой можно было строить серьезные отношения, чему он был и сам не против.
– Пойдем, помогу, – парень взялся за тяжелую поклажу, пропустил ее вперед.
Пока поднимались по лестнице, Воронову представилась возможность полюбоваться ладной фигурой девушки сзади. Стройные ноги в обтягивающих упругую попку джинсах, сапоги на шпильках с высокими голенищами, и светлый каскад ухоженных волос.
– Как родители? – Саша спросил скорее из вежливости, проходя в узкую прихожую, половина которой была занята платяным шкафом. Интересно, пригласит ли она его внутрь? Раньше они всегда прощались на площадке, Яна никогда не заводила его к себе. Или от подруг прятала, или в отсутствии оных не рисковала оставаться с ним наедине.
– Хорошо, спасибо, – так же равнодушно вежливо ответила Яна и, стянув себя курточку, расплылась в радушной улыбке: – Проходи. Кофе будешь?
– Будешь, – парень с удовольствием скинул с себя верхнюю одежду. Все тревоги минувшего дня отошли на второй план. Сейчас его мысли занимала эта красивая девушка, а не отмороженные бандиты с потерянными бабками.
Чайник, зашумев, щелкнул, Яна загремела посудой. По кухне расползся ароматный запах кофе. Если честно, то и кофе ему было ни к чему, а вот руки, обнимающие чашку с темной дымящейся жидкостью, как и их обладательница, интересовали его намного больше.
Забирая из рук девушки горячую чашку, Саша специально обхватил своими широкими ладонями ее тонкие пальчики, намеренно задержал чуть дольше, чем этого требовала ситуация. Яна скромно потупила глаза, но опер успел заметить полыхнувший сквозь длинные ресницы жгучий взгляд и едва уловимую улыбку на матовых губах. Точно играет с ним девчонка…
– Кофе холодный, – он отставил в сторону напиток, положив руку на талию девушки, привлек ее к себе, заскользил рукой по спине. – Есть что-нибудь погорячее? – выдохнул в самое ухо, чувствуя, как кровь устремилась в пах.
Все с той же довольной улыбкой на лице Янка изогнулась как кошка. Опустив наманикюренные пальчики на руки Саши, держащие ее в плотном кольце, мягко, но настойчиво потянула их вниз, намекая, что время близости еще не пришло. Не желая обижать парня или слишком переиграть в недотрогу, извинилась:
– Сейчас девочки должны подойти.
– Пойдем ко мне, – не сдавался Саша, – обещаю волшебный вечер. И даже ночь, – меньше всего он хотел выглядеть пошлым, но, в конце концов, сколько можно просто «дружить» словно подростки. Ведь он видел, что она к нему не равнодушна. Зачем терять драгоценное время, когда его с успехом можно провести за обоюдно приятным занятием.
– Я не могу, – снова заломалась та.
– Ты девственница, что ли? – высказал неожиданно пришедшую на ум догадку.
Девушка изменилась в лице, покраснела, вырвалась окончательно из его рук.
– А какое это имеет значение? – спросила немного нервно. Повернувшись к нему спиной, захлопала дверцами навесного шкафчика, разрушая интимность момента.
– Да никакого, – до него только что дошло, что, не подумав, сморозил глупость. – Извини, – небрежно ухмыльнулся.
Если он у нее первым будет, то понятно, чего она так выделывается. Первый раз должен запомниться на всю жизнь. Романтика нужна – цветочки, сердечки, свечечки и прочая белиберда, без которой женский пол жить не в силах. А у Янки, судя по ее кровати, обсыпанной мягкими игрушками, по этому поводу пунктик, и тех цветов, что он дарил, видимо, недостаточно. Ну что ж, он постарается исправиться в надежде, что долго ждать не придется.
Глава 5
На стол начальника уголовного розыска Шведова лег белый конверт.
– Что это?
– Это то, из-за чего весь сыр-бор. Деньги, – Воронов, выдвинув стул, уселся напротив начальника без приглашения.
– Карточка? – заинтригованно поднял брови майор.
– Она самая.
Шведов расплылся в довольной улыбке. Ай да Воронов! Ай да молодец! Быстро управился. И девку нашел, и про деньги все узнал. Пару раз еще покажет себя надежным, расторопным сотрудником, не задающим лишних вопросов, и можно будет выдвигать его на неофициальную «руководящую» должность.
– Ну, все, жди свою долю, – мужчина смахнул конверт в выдвижной ящик стола. – Девица где?
– Сбежала, – после секундной заминки с неохотой признался молодой опер.
Веселые искорки удивления в глазах начальника неприятно ударили по самолюбию. Ну да, он облажался. Понял это отчетливо только сейчас, словно взглянул на свои действия со стороны. Ему дали задание, а он его провалил. Теперь девчонка-тезка может сболтнуть лишнего, да еще и приплести, что менты за ней охотятся совместно с бандитами, что отчасти являлось правдой. А хуже всего то, что она могла элементарно пропасть, погибнуть, нарваться на отморозков в подворотне, блуждая в поисках укрытия по ночной Москве. Хотя, еще неизвестно, что лучше – так, или попасть в лапы сегодняшних «быков» на джипе. Да и вообще, ему-то какая разница? Сколько таких, попавших в беду, бродит прямо сейчас за стенами ОВД. Всем все равно не поможешь. Но внутренний голос тихо шепнул: – Всем – нет, а ей – да.
– Да ну! – высказал вслух удивление Шведов и, прикинув что-то в уме, махнул рукой. – Ладно, главное – деньги нашлись. А девчонка, я так понимаю, так и так в розыске будет в связи с насильственной смертью сестры.
– Угу, – невесело согласился с ним Саша и поднялся из-за стола. Не хотелось больше обсуждать эту тему. – Пойду работать.
– Давай-давай, – спровадил его начальник, и сам берясь за бумаги на столе, давая понять, что аудиенция окончена, но уже через какие-то полчаса снова вызвал к себе в кабинет. – Придется тебе снова за ней побегать, Саш, – усмехнулся он беззлобно в ответ на вопросительный взгляд Воронова. – Понимаешь ли, деньги на карточке – это, конечно, хорошо, но карточка превращается в бесполезный пластик, если к ней нет ключика.
– Пин-кода? – догадался опер сходу. И сразу же нахмурился, пытаясь вспомнить, был ли код вообще в рассказе девчонки.
– Верно мыслишь. Пароль от карты нужен.
– Не было его, – он был уверен на сто процентов. – Либо она его не знает.
– В любом случае без нее никак, – «отмазать» тезку не получилось. – Если карта без пинкода, то она никуда не годится, и ее нужно перевыпускать.
– Это может сделать только владелец карты, – до последнего стоял на своем опер. – Сестра убитой им не помощник.
Майор как-то косо, с подозрением глянул на подчиненного, но не счел нужным объяснять причины продолжения розысков.
– В общем, так, – подытожил уже серьезнее, – не занимаешься больше ничем, кроме поисков этой… – вспоминая имя девушки, мужчина запнулся, щелкнул в воздухе пальцами.
– Самойловой, – подсказал Саша, на что Шведов согласно кивнул:
– Вот-вот, – и мотнув головой в сторону двери, скомандовал: – Давай вперед.
Не сказав больше ни слова, подавив разгоравшийся где-то глубоко внутри гнев, Воронов покинул кабинет начальства. Едва сдержался, чтобы не приложить со всей дури дверь о косяк. Нахрена она им нужна?!
Пришлось заново начинать поиски, пускаться по тому же самому кругу, что он уже сделал. Логически исключив вероятность появления девушки по домашнему адресу, Воронов решил с утра еще раз наведаться в ее учебное заведение. Он сильно сомневался, что та рискнет появиться на занятиях, но начинать с чего-то следовало бы, а именно с выяснения круга ее ближайших друзей и знакомых.
Не скрывая обеспокоенности судьбой своей не самой плохой студентки, но внемля просьбе оперативника не поднимать раньше времени шум, завуч медколледжа поведала ему о самой близкой подруге Самойловой – Ольге Григорьевой. Согласилась пригласить ту в кабинет и лично присутствовала при беседе, ожидаемо оказавшейся пустой. Григорьева на все вопросы давала одинаковые ответы: «Ничего не знаю», «Сашку не видела». Чувствуя за спиной поддержку, девушка отвечала уверенно и бойко, но Воронова ее заезженные реплики не впечатлили. Если и беседовать с ней, то только наедине.
– Я, правда, ничего не знаю, – стараясь говорить убедительно, пыталась избавиться от назойливого внимания опера Ольга. – Не видела ее уже несколько дней, по телефону не разговаривала, где может быть, не знаю, – смотря Воронову прямо в глаза, чтобы у него не возникло подозрений, что она лжет, и сразу же предупреждая всевозможные вопросы, отчеканила быстро и развернулась, чтобы уйти. – Вы извините, мне пора.