Эпоха крови

Глава 3

Вода давила со всех сторон – не ломала, а удерживала, словно стальная клетка, выкованная из ледяной бездны.

Александра висела в толще океана, парализованная чарами, которые невозможно было разорвать человеческой силой.

Течения обвивали её, как хищные змеи: не душили, но сковывали, предостерегая каждое движение. Стоило ей дёрнуться – давление вгрызалось в грудь и шею, словно сама стихия пыталась её сломать.

Но она сопротивлялась.

Не отчаянно – яростно.

Как зверь, которого загнали, но не сумели подчинить.

Её мокрая одежда тянула вниз, длинные чёрные волосы с кроваво-красными прядями расплывались вокруг, как живые тени.

Красные глаза – холодные, яростные, рассекающие тьму – смотрели вперёд, не моргая.

И круг сжимался.

Русалки.

Десятки.

Они держали дистанцию – ровно такую, чтобы видеть каждое её движение, но оставаться вне удара. Их тела, скрытые боевыми тканями – тяжёлыми, узорчатыми, украшенными жемчугом и коралловыми пластинами – двигались беспощадной синхронностью, отточенной веками подводной войны.

И впереди – Она.

Королева.

Власть исходила от неё так сильно, что даже океан казался её тенью. Вода поднимала её плавно, подчёркивая превосходство.

Ни спешки. Ни гнева. Лишь хладнокровное ожидание того, что и так должно случиться.

Но той русалки-принцессы, что пленила Александру, среди них не было.

Это разожгло злость.

Александра дёрнулась сильнее.

Течение впилось, предупреждая.

Она зажала ярость внутри, позволив ей кипеть под кожей. Огонь – её кровь, её сущность – отзывался, пытаясь пробиться наружу вопреки воде.

Королева остановилась напротив.

Её голос прорезал толщу океана, словно колокол, раскатившийся по бездне:

– Каждый отвечает за своё. Таков закон. Таков порядок.

Дочь Кайла Дэвиса пришла в мои воды.

Она подняла руку.

Вода вокруг Александры затрепетала, закручиваясь, как волчок, готовый оторвать плоть от костей.

– И он ответит за своё прошлое. Око за око.

Александра подняла голову, волосы распались вокруг неё, как алые нити гнева.

– Я не принадлежу этому Дому, – её голос был хриплым, но уверенным, обжигающим. – И не признаю ваших законов. Он сам будет платить за своё. Не я.

Толща воды дрогнула, словно слышала дерзость впервые за столетия.

Королева наклонила голову – медленно, почти лениво.

Так смотрят на дикое существо, которое вдруг решило бросить вызов охотнику.

– Ты носишь слишком громкую кровь, девочка, – её голос стал удивительно мягким. – И громкая кровь всегда приносит расплату. Куда бы ты ни убежала – она догонит тебя. Или станет грузом на плечах твоих Старших.

Удар пришёл точно в цель.

Александра почувствовала, как под рёбрами вспыхнула не паника – злость. Чистая, горячая, опасная.

Она дёрнулась – и алый свет вспыхнул на коже.

Огонь ожил, превращаясь в красные сполохи, обжигающие даже под водой.

Русалки вздрогнули.

Королева – прищурилась.

– Бунтарка, – прошептала она так тихо, что вода будто стыла вокруг. – Ты защищаешь Старших больше, чем себя. Трогательно. Но бесполезно. Сначала придёт твоя расплата. Потом – их.

Александра улыбнулась.

Это была не улыбка.

Это был разрез на лице, тонкий и хищный – как клинок.

– Сначала разберись со мной, – прошипела она. – А потом угрожай.

Вода замерла.

Мир замер.

Королева смотрела долго, тяжело – как палач на того, кто всё ещё стоит после приговора.

И затем медленно улыбнулась.

Уверенно.

Холодно.

Словно исход битвы был решён задолго до рождения Александры.

– Тогда начнём. С тебя.

Битва обрушилась мгновенно.

Океан сомкнулся вокруг неё, как чудовище.

Течения схватили за запястья, лодыжки, талию – рванули вниз так резко, что мир потемнел.

Русалки метнулись – быстрые, как тени хищников, что веками убивают в глубинах.

Но Александра не рухнула.

Она выгнулась – и жар прорвался из груди, как вздох древнего пламени, вырвавшегося из темницы.

Королева вскинула руку – и океан взревел, втягивая Александру в водоворот.

– Тебе нельзя сопротивляться, – ударил голос.

Она прорычала:

– Я никому не принадлежу.

Красный свет вспыхнул так ярко, что вода вокруг закипела. Пузыри шипели на её коже, как капли расплавленного металла.

Русалки отпрянули.

– Это невозможно… – прошептала одна. – Огонь… под водой?

Королева ринулась вперёд.

– Заглушить! Сейчас же!

Потоки врезались в Александру, давя так, будто сотня океанов обрушилась на неё одновременно. Кости скрипели, лёгкие горели.

Но она стояла.

Её глаза мерцали, как два кровавых факела.

Океан вспыхнул алым.

-–

Взрыв родился внутри.

Не наружу – внутрь воды. Будто сама стихия воспламенилась от её ярости.

На миг океан потерял власть, и вокруг Александры возник пузырь – сухой, тёплый, почти огненный.

Королева отшатнулась, хвост взметнул бурю.

– Ты разрушила мои чары?! Это невозможно!

Александра подняла голову, тяжело дыша.

– Сейчас увидишь больше невозможного.

Она ударила вперед – магией, а не телом.

Огненный хлыст разорвал воду, вспыхнул алой дугой. Королева выставила щит – ледяной, прозрачный, колючий.

Огонь столкнулся с водой, рождённая вспышка озарила океан, как молния под толщей.

Русалки ринулись в атаку.

Александра была быстрее.

Она проскользнула через потоки, как сама вспышка.

Первой русалке расплавила доспехи.

Второй – подпалила пальцы, когда та попыталась схватить её за волосы.

Королева восстановила равновесие.

Её глаза горели ледяным гневом.

– Ты не сможешь победить океан!

Александра улыбнулась – холодно, звериным блаженством.

– Я и не собираюсь.

Я уничтожаю тех, кто встал между мной и моей жизнью.

И ударила снова.

-–

Бой был коротким.

Но достаточно долгим, чтобы океан понял: это не жертва.

Это – пламя, которое не гаснет даже в бездне.

Последний удар раскрошил круг.

Королева отлетела, ударившись о каменный выступ. Барьер сорвался, рассыпавшись синими осколками.

Русалки метнулись – и замерли.

Александра стояла, как тень огня. Волосы развевались в глубине, глаза горели. Вода кипела вокруг неё, пространство вибрировало, как разогретый металл.

– Теперь, – сказала она. – Открой портал.

Королева сжала зубы.

– Ты не смеешь…

Огонь взметнулся выше.

– Открой. Портал. Сейчас же.

И выведи меня на сушу.

Иначе я сожгу ваш клан дотла. Каждую жемчужину твоей короны.

Тишина ударила сильнее, чем любой поток.

Королева почувствовала смерть у горла – и уступила.

Она подняла руку.

Вода разрезалась светящимся кругом.

Мир растёкся – и перед ними открылся портал: луна, лес, воздух.

Александра не стала ждать.

Она шагнула – и исчезла.

Глава 4

Портал разорвался, словно яркая, сияющая рана в самом воздухе, – и выбросил Александру на берег.

Она ударилась о влажный песок, перекатилась несколько раз, и на мгновение весь мир превратился в глухой, плотный шум крови в ушах. Вода стекала по коже, смешиваясь с угасающими отблесками огня, который ещё недавно жил в её жилах. Пальцы дрожали, дыхание сбивалось, но впервые за долгие часы никто не тянул её назад.

Александра лежала на спине. Просто лежала. Как человек, который наконец-то позволил себе рухнуть.

Небо над ней – глубокое, бархатное, чернильное – было усыпано холодными звёздами. Они казались невероятно реальными и одновременно слишком далёкими после того, как океан пытался разорвать её. Она смотрела на них широко открытыми глазами, позволяя себе редкую роскошь: ничего не делать.

Ночной ветер коснулся её лица – осторожно, будто проверяя, жива ли она. Кожа была обожжённая, тяжёлая, но живая.

Она выдохнула – медленно, глубоко, так, как выдыхает человек, который слишком долго держал внутри себя весь свой страх.

Плечи опустились.

Мышцы расслабились.

Мир замедлился.

И впервые за долгое время ей не нужно было бежать.

На смену усталости пришёл сон. Не провал – мягкое, тягучее погружение, будто ночь накрыла её ладонями.

Александра закрыла глаза. И ночь забрала её.

Проснулась она только тогда, когда первый солнечный луч коснулся её щеки.

Тепло. Настоящее человеческое тепло – без магии, без угрозы.

Она приподнялась, моргая. Несколько секунд сидела, пока окружающий мир собирался вокруг неё. Одежда просохла неравномерно – пахла солью, морем и гарью. Тело ныло, будто её всю ночь бросали о камни. Впрочем, так оно и было.

Она поднялась, посмотрела на себя – на разорванные рукава, на обожжённую кожу, на грязь и остатки вчерашней ярости.

– Теперь… надо высушить одежду, – тихо пробормотала она. – Найти укрытие. И привести себя в порядок. Пока всё не повторилось.

Она направилась к лесу, который начинался всего в нескольких шагах от берега.

-–

✦ В ТЕНИ ДЕРЕВЬЕВ

Лес встретил её давящей тишиной.

Не пустой – густой, вязкой, будто в ней можно утонуть глубже, чем в морской пучине.

Стоило зайти под кроны, как накатила слабость. Не телесная – душевная. Глухая, тёмная волна.

Колени подогнулись. Она ухватилась за ближайший ствол – белый, гладкий, как отполированная кость – и прислонилась к нему, тяжело дыша.

Пальцы дрожали.

Грудь сжималась.

Всё, что она держала внутри, рвалось наружу.

Она медленно опустилась на землю, притиснувшись спиной к дереву. Перед ней – утреннее море. Спокойное, ровное, будто ночь не знала битвы, которая едва не сломала её.

– Что за дни… – прошептала она. – Что за часы…

И вдруг рассмеялась. Тихо. Потом громче. Потом – почти истерично.

Смех сорвался в плач.

Слёзы текли сами. Горячие, обжигающие. Она закрыла лицо руками, и в этот момент её психика снова хрустнула. Её мотало между истерикой и пустотой – пока внутри что-то не щёлкнуло, как треснувшее стекло.

– Когда я найду эту принцессу ледяного кристалла… – попыталась она выдохнуть.

Но договорить не успела.

Потому что воздух перед ней дрогнул.

Тень отделилась от дерева. И стала… кем-то.

Девушка возникла в изумрудно-ледяном сиянии так тихо, будто была здесь всегда. На этот раз – в человеческом облике.

Она скрестила руки на груди и сказала спокойным, почти равнодушным голосом:

– Вообще-то… у меня есть имя.

Пауза.

Её глаза блеснули.

– Тереза.

Александра резко вдохнула. Мышцы напряглись, огонь в жилах шевельнулся.

Но вышло не пламя. А тихий, потрясённый шёпот:

– …Ты?

-–

Александра попыталась подняться – рывок, короткий вдох – но тело, будто переломанное ночью, снова отказало. Ноги дрогнули, мир качнулся, и она осела обратно на землю, вцепившись пальцами в корни.

Тереза стояла неподвижно. Её спокойствие было пугающим – слишком ровным, слишком идеальным.

– Не беспокойся, – произнесла она тихо, будто констатировала факт. – Я не причиню тебе вреда.

Голос не угрожал. Он наблюдал.

Александра застыла. Внутренний зверь, который всегда рвал её изнутри, стоило приблизиться лжи или опасной магии, – молчал.

Молчание – хуже крика.

Значит, её намерения… либо чисты, либо мастерски скрыты.

– Зачем ты здесь? – сорвался голос. – Зачем делала всё это?

Тереза наклонила голову – едва заметно.

Слишком плавно.

Слишком нечеловечески.

– Что именно – “это”? – спросила она.

Александра дернула уголком губ – сухо, устало.

– Не притворяйся.

Она поднялась на ноги, удержалась, и уже стоя, жёстко сказала:

– Зачем ты открыла портал? И почему изменилась, когда мы его пересекли?

– Зачем пыталась поймать меня, чтобы королева превратила меня в пепел?

– Зачем охотились на меня? Что сделал Кайл Дэвис, ради которого вы были готовы умереть?

Каждое «зачем» падало тяжело, как камни.

– Почему тебя не было там?

Почему ты рассказала мне законы, о которых я не слышала?

Почему исчезла… а потом появилась, будто имеешь на это право?

Она шагнула ближе. Её глаза вспыхнули кровавым светом.

– И почему, к демонам, ты сказала своё имя?

Ты же знаешь – русалки не называют его. Имя – табу, закон, святость.

Тереза долго смотрела на неё.

Тишина стала густой, как туман.

Она опустилась на корни рядом – так плавно, что воздух едва дрогнул.

– Значит, ты действительно знаешь наши традиции, – тихо сказала она. – И знаешь цену того, кто раскрывает своё имя чужому.

Её взгляд стал глубже – прорезал тьму, как бездна.

– Тогда слушай.

Она протянула ладонь – близко, но не касаясь.

– Я предлагаю тебе сделку.

Лес замер.

Даже море стихло.

– Кровную сделку.

Слова прозвучали, будто ночь стала холоднее.

Александра вдохнула.

Не от страха.

От понимания.

– Если ты заключишь со мной кровный договор, – шепнула Тереза, – я отвечу на все твои вопросы. На каждый. Не имея права солгать.

Она подняла глаза – и в них блеснуло что-то древнее.

– Выбор за тобой, Александра.

-–

Лес густел, тени сгущались.

Запах сырой земли и мха пропитал воздух.

Солнечные лучи превращались в узкие холодные полосы.

Александра осела у белого ствола.

Её красные глаза горели.

Чёрные волосы с кровавыми прядями прилипали к плечам.

Тереза устроилась рядом.

Её кожа светилась бледным холодом, длинные серебристые волосы переливались, как лёд.

Глаза – тёмные, с зелёной искрой – смотрели слишком глубоко.

– Если заключишь договор, – повторила она, – я отвечу на всё. Абсолютно всё.

Александра стиснула зубы.

Она хотела правду.

Любой ценой.

– Хорошо, – выдохнула она.

Тереза подняла ладонь.

Александра – тоже.

Пальцы соприкоснулись.

Между ними вспыхнула красная искра – живая, как сердце.

Магия дрогнула, кровь откликнулась, лес задержал дыхание.

Тереза читала заклинание на древнем языке.

Александра понимала.

Боль вспыхнула – яркая, горячая.

Магия разлилась по венам.

Тереза не усилила хватку – просто позволила связи завершиться.

– Теперь спрашивай, – сказала она.

Тьма вокруг стала плотной.

– Отвечай на всё, что я уже спросила, – сказала Александра. – Без повторов.

Тереза подняла взгляд.

– В нашем мире магические существа имеют от трёх до десяти даров, – сказала она. – Мать дала мне четыре. Щит. Телепортацию. Дар дыхания под водой. И способность принимать человеческий облик. Но у меня есть пятый.

Она выдохнула.

– Я вижу чужие воспоминания. И я увидела твои.

Все.

Падения, страхи, странствия, побеги.

Её голос стал тихим.

– И поняла – мы одинаковые.

Александра слушала, поражённая.

– Я помогла тебе, – продолжила Тереза. – Но когда мы пересекли портал… Мать почувствовала тебя. И приказала привести. Я не могла ей противостоять. Прости.

Лес слушал.

Александра глубоко вдохнула.

– Тогда скажи главное, – прошептала она. – Что сделал Кайл Дэвис? Почему ваш клан был готов умереть?

Тереза отвела взгляд.

Сердце Александры сжалось.

– Он казнил мою старшую сестру.

Слова упали тяжело – как глыба.

Вдалеке выл волк.

Тереза повернулась к ней:

– Будь осторожна. Мать не зря отправила тебя сюда. Это место опасно. И очень далеко от твоего дома.

– Утешает, – хмыкнула Александра.

Она попыталась подняться, но ослабла.

Тереза коснулась её плеча.

– Это мой прощальный подарок, – сказала она.

Её ладони засветились.

Усталость отступила.

Раны сжались.

Боль стихла – едва, но ощутимо.

– Это мой шестой дар – исцеление. Я только учусь. Так что не жалуйся, подруга.

Она исчезла – растворилась в воздухе так же тихо, как появилась.

Александра осталась одна. Готовая встретить следующих гостей.

Глава 5

—Лес уединений существовал словно вне времени.

Здесь всегда было лето – не жаркое и не удушающее, а спокойное, наполненное мягким светом и запахом живой зелени. Листья на деревьях никогда не желтели, ветер не знал холода, а небо над головой оставалось чистым, будто само измерение берегло это место от чужих мыслей и взглядов.

Сюда не приходили случайно.

И отсюда не наблюдали.

В самом сердце леса, там, где земля обрывалась в бесконечность, ревел водопад.

Он был не просто огромным – он был масштабом. Поток воды срывался с высоты, у которой не было ни начала, ни конца, и с гулом исчезал внизу, сливаясь с океаном. Казалось, будто стихия не падала, а двигалась – живая, непрерывная, неостановимая.

Здесь тренировались Люсия и Марианна.

Люсия стояла на краю, неподвижная, как изваяние. Белые волосы не развевались – воздух вокруг неё был холоднее, плотнее. Она подняла руку, и в тот же миг часть водопада дрогнула.

Лёд рванулся вперёд резко, почти хищно.

На мгновение показалось, что поток подчинился. Огромная масса воды застыла, превращаясь в сверкающую стену льда, отражающую солнечный свет тысячами граней.

Десять секунд.

Ровно десять.

Затем лёд треснул – и водопад с новой яростью ринулся вниз, будто насмехаясь над попыткой остановить его.

Люсия медленно опустила руку.

– Снова десять, – тихо произнесла она.

Марианна, стоявшая чуть поодаль, шумно выдохнула. Вокруг неё вода поднималась вихрями, закручивалась в спирали, словно откликаясь на её дыхание. Из потока сформировался плотный водяной шар – прозрачный, мерцающий, устойчивый.

Марианна шагнула внутрь.

Внутри можно было дышать.

Она задержалась там надолго, полностью сосредоточившись, и лишь спустя время шар рассыпался, мягко возвращаясь в общий поток.

– Это уже лучше, Люсия, – сказала она, вытирая лоб. – Раньше он держался не больше трёх секунд. Ты молодец.

Люсия кивнула, но её взгляд по-прежнему был прикован к водопаду.

– До минуты всё равно далеко. Всё-таки течение слишком сильное.

Она знала свои пределы.

Знала этапы.

Знала цену.

Замораживая водопад, она не могла читать мысли. Второй дар требовал иного состояния – тишины, предельной сосредоточенности, внутреннего холода. Сейчас же она работала первым даром, самым древним и самым тяжёлым.

Лёд был честнее.

Марианна подошла ближе. Вода у её ног поднималась и опадала, словно живая.

– Пятый ранг, – произнесла она. – У всех нас пятый. И всё равно ощущение, будто нехватка сил и опыта давит всё сильнее.

– Потому что так и есть, – спокойно ответила Люсия. – Шестой ранг – не невозможность. Это перезагрузка перед финалом. По крайней мере, так нам известно.

Марианна поморщилась.

– Все в доме Дэвис доходили до пятого. Ричард. Эмилия. Даже Александра. У всех нас пятый… кроме отца. У него – седьмой.

Имя прозвучало между ними слишком отчётливо.

Люсия на мгновение закрыла глаза.

– Пятый ранг – предел личности, – сказала она. – Шестой требует равновесия. А равновесие – редкость.

Марианна усмехнулась, но в этом не было веселья.

– Особенно у нас.

Она вытянула руки, и вода взорвалась движением. Поток закрутился, формируя подобие вихря – ещё не ураган, но уже не просто волна. Лес наполнился шумом, влажным воздухом, тяжёлым дыханием стихии.

Марианна удерживала вихрь изо всех сил, чувствуя, как тело начинает уставать. Не резко – глубоко. Это была та усталость, что предупреждала: ещё немного – и последует долгий сон, из которого без чьей-то помощи будет трудно выбраться.

Она опустила руки.

Вихрь рассыпался.

Они сели на нагретые солнцем камни, позволяя телу восстановиться. Водопад продолжал греметь – неизменный, вечный.

– Иногда мне кажется, – сказала Марианна, глядя на воду, – что мы не развиваемся, а просто учимся не разрушать всё вокруг… и себя.

Люсия посмотрела на неё.

– Это и есть развитие.

Молчание было тёплым. Почти мирным.

И именно в этот момент вода у берега дрогнула иначе.

Из неё вынырнуло маленькое морское существо – странное, похожее на черепаху. Но с большими выразительными глазами и крошечными руками и ногами, почти человеческими. Оно с трудом выбралось на камни, торопливо оглядываясь.

– Моя хозяйка… – пропищало оно, подползая к Марианне. – Хозяйка Марианна… у меня плохие новости.

Марианна напряглась.

Существо приблизилось и прошептало ей что-то на ухо.

Люсия не слышала слов.

Ей не нужно было.

Мысль ударила сразу.

Александра снова сбежала.

Марианна медленно повернула голову. Её взгляд встретился со взглядом Люсии – и та уже знала.

Без слов.

Без вопросов.

Они встали одновременно.

Лес уединений остался позади – тёплый, защищённый, больше не безопасный.

Равновесие дрогнуло.

-–

Океан встретил их безмолвием.

Водопад остался позади, и теперь перед ними раскинулась бескрайняя гладь – тёмная, тяжёлая, спокойная лишь на первый взгляд. Поверхность воды отражала небо, словно зеркало, но под этим отражением скрывалась мощь, способная разорвать любое неосторожное движение.

Люсия шагнула вперёд первой.

Она опустилась на колено, коснулась воды ладонью – и холод разошёлся по поверхности быстрыми трещинами. Лёд поднимался плавно, без рывков, формируя чёткие линии. Через несколько мгновений на воде уже покоилась лодка – вытянутая, гладкая, будто выточенная из цельного куска кристалла.

Простая.

Надёжная.

Холодная.

– Держаться будет, – сказала Люсия спокойно. – Если поторопимся, успеем за день.