Эпоха крови

Александра обернулась, напряглась. Огонь шевельнулся под кожей – рефлекторно.

– Войдите.

Дверь приоткрылась. Лира выглянула – большие карие глаза, растрепанные волосы, босые ноги.

– Ты проснулась, – сказала она тихо, словно боялась спугнуть.

Александра кивнула.

– Да.

Лира вошла, прижимая к груди узелок из ткани.

– Мама сказала… что папа хочет с тобой поговорить. Серьёзно.

Напряжение вернулось – резко, как удар под дых.

– О чём?

– Не знаю, – Лира пожала плечами. – Но он ждёт тебя на площади.

Она протянула узелок.

– И это тебе. От всех нас.

Александра взяла ткань, развернула. Хлеб – тёмный, грубый. Сыр. Вяленое мясо, пахнущее дымом и специями. Простая еда.

– Спасибо, – сказала она.

Лира улыбнулась – быстро, застенчиво – и выбежала, как испуганный зверёк.

Александра осталась одна.

Она посмотрела на еду. Потом на дверь.

Подозрение шевельнулось в груди – холодное, знакомое.

– Что им от меня нужно? – пробормотала она.

Но еду взяла. И пошла на площадь.

-–

Грегор ждал её у края тренировочной площадки.

Один.

Это настораживало.

Александра остановилась на безопасном расстоянии – достаточно близко, чтобы слышать, достаточно далеко, чтобы успеть среагировать, если что-то пойдёт не так.

Грегор посмотрел на неё долго. Оценивающе. Словно взвешивал – стоит ли она того, чтобы тратить время.

– Ты не доверяешь нам, – сказал он.

Не вопрос. Утверждение.

Александра не стала отрицать.

– Нет.

– Правильно, – он кивнул. – Доверие нужно заслужить.

Пауза. Ветер подхватил его седые волосы, отбросил назад.

– Но ты спасла мою дочь. Поставила барьер, защитивший клан. Это – факт.

Он шагнул ближе. Александра не отступила, но мышцы напряглись, готовые к рывку.

– Я хочу поговорить с тобой о законах, – сказал Грегор.

Александра нахмурилась.

– Я не нарушала…

– Ты вторглась на чужую территорию, – перебил он. Голос стал жёстче. – Одолела существ, подчинённых великим домам. Поставила барьер на землях, которые тебе не принадлежат.

Его взгляд стал тяжёлым, как камень.

– По законам Эпохи Крови – это может стоить тебе жизни.

Александра сжала кулаки. Огонь шевельнулся под кожей – не вспыхнул, но откликнулся, как зверь, почуявший опасность.

– Но ты спасала ребёнка, – продолжил Грегор, выдохнув. – И поэтому мы не отдадим тебя. Но ты должна понимать, в каком мире живёшь.

Он сел на край деревянной скамьи, кивнул ей.

– Присядь. Это будет долгий разговор.

Александра медлила. Каждый инстинкт кричал: не садись, не расслабляйся, не поворачивайся спиной.

Но она села. Не рядом – напротив. Лицом к лицу. На безопасном расстоянии.

– Расскажи мне о законах Эпохи Крови, – сказал Грегор. – Что ты знаешь?

Александра выдохнула, собирая мысли.

– Нельзя убивать людей, – начала она медленно, вспоминая уроки, что вбивали в неё годами. – Детей – тем более. Нельзя использовать их против воли. Жертвоприношения запрещены.

Она посмотрела на него.

– Вот почему ведьмы нарушили закон.

Грегор кивнул.

– Всё верно. Продолжай.

– Если кто-то нарушает закон… – Александра нахмурилась, – его наказывают. Казнят. Вместе с теми, кто помогал.

– Верно, – Грегор смотрел на неё внимательно. – Но есть исключение.

Александра подняла взгляд.

– Какое?

– Вампиры.

Слово легло тяжело, как надгробный камень.

Грегор наклонился вперёд, сложив руки.

– Если маг, человек, ведьма нарушает закон – наказывают их. Иногда семью. Иногда клан. Зависит от тяжести преступления.

Пауза. Он посмотрел ей прямо в глаза.

– Но если кто-то убивает вампира… – голос стал жёстче, холоднее, – уничтожают всю семью убийцы. Весь клан. Всех, кто был рядом. Без суда. Без разбора. Без права на защиту.

Александра замерла.

Дыхание перехватило.

– Что?..

– Таков закон, – Грегор смотрел на неё тяжело. – Кровь вампира дороже любой другой. Потому что вампиры – основа Эпохи Крови. Семь великих домов. Все – вампиры. Всё держится на них.

Александра почувствовала, как внутри что-то сжалось – холодно, болезненно.

– Я… об этом только недавно узнала, – призналась она глухо.

Грегор кивнул. В его взгляде мелькнуло что-то – удивление? Сочувствие?

Тишина повисла удушающая.

– Но тогда… – Александра подняла голову, стиснув зубы, – почему вы ничего не сделали? Когда Лиру похитили?

Грегор вздохнул. Тяжело. Устало. Словно этот вопрос висел над ним годами.

– Потому что мы бессильны.

Он встал, подошёл к краю площадки, посмотрел на лес – далёкий, молчаливый.

– Это был не первый раз, – сказал он глухо. – Ведьмы приходят. Крадут детей. Используют их для ритуалов. Убивают. И мы ничего не можем сделать.

– Почему? – голос Александры был резким, почти срывающимся. – Вы могли пожаловаться! Пойти к домам, к…

– Мы пытались, – оборвал он, не оборачиваясь. – Много раз. Мы шли к Блэквудам. Они – наши покровители. Наши «защитники».

Он усмехнулся – горько, без тени веселья.

– Знаешь, что они делали? Находили одного. Того, кто непосредственно убил ребёнка. Казнили его на площади. И говорили: «Вот, справедливость восстановлена. Закон соблюден.»

Его кулаки сжались так сильно, что костяшки побелели.

– Но тех, кто приказал? Тех, кто организовал? Тех, кто использовал слабых как инструмент, как расходный материал? – Грегор покачал головой. – Их никогда не трогали. Никогда.

Александра слушала, чувствуя, как холод растекается по венам, оседает в костях.

– Они говорили: «У нас нет доказательств. Этот маг действовал один. Самовольно.» И мы ничего не могли сделать. Потому что если мы сами отомстим… – его голос стал жёстче, как сталь, – нас уничтожат. Весь клан. До последнего ребёнка.

Он обернулся к ней.

– Таков закон. Мы всегда в проигрыше.

Александра встала. Руки дрожали – не от страха, от бессильной ярости.

– Но я видела мост, – сказала она. – Который соединяет стороны. Вы могли пройти…

Грегор покачал головой.

– Мы не можем. Мост старый, гнилой – он не выдержит нашего веса. Мы пытались. Дважды. Оба раза он рухнул, и волки утонули.

Он посмотрел на неё.

– А если даже мы переберёмся… Туман. Их защита. Он ядовит. Особенно для оборотней. Он выжигает лёгкие, разъедает кожу. Мы видели, как умирают те, кто вдохнул его. Это не быстрая смерть.

Пауза. Тяжёлая, как камень на груди.

– Барьер вокруг крепости. Ты его видела?

Александра кивнула.

– Да.

– Туда нельзя войти без разрешения того, кто его поставил, – Грегор нахмурился. —

Он посмотрел на неё внимательно.

– Поэтому я удивлён, как ты прошла.

Александра замерла.

– Я… не знаю, – призналась она. – Барьер просто… пропустил меня. Как будто узнал.

Грегор смотрел на неё долго. Слишком долго.

– Странно, – пробормотал он. – Очень странно.

Тишина.

Потом Александра спросила:

– А мой барьер?

Грегор напрягся.

– Что – твой барьер?

– Я не знаю, как его поставила, – Александра посмотрела в сторону границы клана. – Он такой огромный. Кровный. Он, наверное, защитит территорию.

– Будем на это надеяться, – Грегор кивнул. – Весь клан чувствует его. Он мощный. Слишком мощный для кого-то твоего возраста.

Он посмотрел на неё.

– Ты можешь его снять?

Александра молчала.

Слишком долго.

– Нет, – выдохнула она наконец, и слово прозвучало как приговор. – Я не знаю, как.

Грегор побледнел.

– Что?

– Я ведь сказала, что не знаю, как его поставила, – Александра сжала кулаки. – Я просто… хотела защитить её. Вас. И он появился. Сам. Как будто магия решила за меня.

Она посмотрела на свои руки – на ладони, где ещё оставались следы ожогов.

– Я не контролировала это.

Грегор медленно выдохнул. Провёл рукой по лицу.

– Тогда у нас проблема, – сказал он. – Барьер такой силы привлечёт внимание. Других кланов. Домов. Они почувствуют его. Они придут.

Александра почувствовала, как страх сжал горло.

– Как скоро?

– Не знаю, – Грегор покачал головой. – Но скоро. Очень скоро.

Тишина стала давящей, почти физически ощутимой.

– Значит, мне нужно от вас уходить, – сказала Александра.

– Не спеши с выводами, – Грегор посмотрел на неё с уважением. – Но сначала…

Он посмотрел в сторону площадки, где собрались волки.

– Как насчёт небольшого поединка?

Александра нахмурилась.

– О чём ты?

Не успел Грегор ответить, как из-за их спины раздался голос.

– О том, что ты вампирша. И здесь тебе не место.

Александра обернулась. Грегор нахмурился, явно готовясь его осадить.

Деррик.

Молодой, рыжеволосый, с зелёными глазами, горящими ненавистью. Он стоял, скрестив руки на груди, с усмешкой на губах – кривой, злой.

– Ты думаешь, одно хорошее дело делает тебя героем? – спросил он язвительно. – Ты одолела ведьм. Ну и что? Это не стирает того, что сделали твои сородичи.

Александра сжала зубы.

– Я не отвечаю за них.

– Нет? – Деррик шагнул ближе. Мышцы под кожей перекатывались – напряжённые, готовые к бою. – Уже сто двадцать три года мы подчиняемся законам Эпохи Крови. Но до этого вы убивали без разбора. Сотнями. Тысячами.

Его голос сорвался.

– Ладно прошлое. А эти ведьмы? Никто не смог их остановить. Даже законы. Такие, как ты, всегда выходят сухими из воды. Среди принесённых в жертву ради усиления магии ведьм был и мой брат.

Пауза. Тяжёлая, как удар молота.

– Ему было только шесть лет.

Александра замерла. Воздух застрял в груди.

– Я соболезную твоей утрате, – выдохнула она. – Но моей вины здесь нет.

– Мне не нужно твоё «соболезную», – прорычал Деррик. – Мне нужно, чтобы ты доказала, что ты не такая, как они.

Пауза. Напряжение скакнуло так высоко, что воздух задрожал. Грегор зло посмотрел на Деррика.

– Вызываю тебя на бой, – бросил Деррик.

Грегор вздохнул – тяжело, устало. Он знал, к чему всё идёт.

– Деррик…

– Она под защитой стаи, – оборвал его Деррик. – Значит, может принять вызов. Или отказаться. И показать всем, что она трусиха.

Александра посмотрела на него.

Огонь внутри зашевелился —. От ярости. Чистой, обжигающей.

– Я принимаю, – сказала она холодно.

Деррик оскалился.

– Тогда готовься, вампирша.

-–

Клан собрался быстро.

Слишком быстро.

Словно все ждали этого – как зрелища, как развлечения, как проверки.

Александра стояла на краю площадки, наблюдая, как мужчины, женщины, даже дети занимают места вокруг. Они смотрели на неё – не враждебно, но настороженно. Оценивающе.

Она была чужой.

Всегда будет чужой.

Эйра подошла, коснулась её плеча.

– Не обязательно это делать, – сказала она тихо.

Александра покачала головой.

– Обязательно. Нужно немного охладить этого волчонка.

Эйра вздохнула.

– Деррик сильный. Очень сильный и быстрый. Он один из лучших бойцов клана.

– Хорошо, – Александра посмотрела на неё. – Значит, бой будет интересным.

Эйра улыбнулась – грустно, почти обречённо.

– Удачи.

Грегор вышел в центр, поднял руку. Толпа затихла мгновенно.

– Вызов принят! – объявил он громко. – Деррик из клана Серебристых Волков против Александры, гостьи под защитой стаи!

Он посмотрел на них обоих.

– Правила: без оружия. Пока противник не сдастся. Магия разрешена.

Деррик усмехнулся.

– Магия? – переспросил он насмешливо. – Думаешь, огонь спасёт тебя от клыков?

Александра молча заняла позицию. Ноги на ширине плеч, центр тяжести занижен, руки свободно. Готова.

– Начали! – крикнул Грегор и отступил.

Деррик рванулся вперёд.

Мгновенно.

Тело взорвалось трансформацией – кости хрустнули, ломаясь и срастаясь заново, звук был мокрым, хрящевым. Мышцы вздулись, разрывая одежду, ткань треснула и полетела клочьями. Кожа лопнула, выпуская серебристую шерсть, что прорвалась сквозь плоть, как иглы. Челюсть вытянулась с хрустом, клыки прорезались сквозь дёсны – длинные, изогнутые, смертельные. Пальцы сжались в лапы, когти – чёрные, как обсидиан – впились в землю, вырывая борозды.

Волк.

Огромный. В два раза больше обычного волка. Серебристая шерсть отливала металлом под солнцем. Красные глаза горели ненавистью, голодом, яростью.

Он прыгнул.

Александра отпрыгнула – но он был быстрее.

Лапа ударила её в грудь – мощно, тяжело, как молот. Рёбра затрещали, одно – может, два – треснули. Воздух вырвался из лёгких с хрипом. Мир качнулся. Тело отлетело на несколько метров, ударилось о землю – жёстко, болезненно.

Боль вспыхнула – острая, разрывающая, жгучая.

Александра перекатилась, задыхаясь, хватая ртом воздух. Во рту – вкус крови. Металлический, солёный. Собственной.

Деррик не стал ждать.

Он ринулся снова – пасть раскрыта, клыки нацелены на горло.

Александра вскинула руку.

Огонь взорвался.

Не контролируемо – инстинктивно, как крик.

Пламя вырвалось из ладони, ударило волка в морду. Он взвыл – долго, пронзительно, отшатнулся, тряся головой, пытаясь стряхнуть жар.

Александра поднялась – тяжело, держась за рёбра, каждый вдох отдавался болью.

– Первая кровь – моя, – прорычала она сквозь стиснутые зубы.

Деррик оскалился. Шерсть на морде дымилась, пахло паленым мясом, горелой шерстью.

Он атаковал снова.

На этот раз – умнее.

Он метался из стороны в сторону, не давая прицелиться. Когти рвали землю, поднимая пыль. Тело было размытым пятном – слишком быстрым, слишком ловким.

Александра пыталась следить, но он был слишком быстр. Эйра была права.

Удар слева.

Она увернулась – но не полностью. Когти прошлись по плечу, разрывая ткань и кожу, как бумагу. Кровь брызнула – горячая, липкая.

Боль обожгла, отозвалась пульсацией в висках.

Александра зашипела, отпрыгнула, зажимая рану ладонью.

Деррик развернулся, готовясь к следующей атаке. Рычание исходило из его груди – низкое, угрожающее.

Но она не стала ждать.

Огонь вспыхнул под ногами – кольцом, стеной, барьером. Пламя поднялось выше её роста, закружилось вихрем, жар ударил так, что ближайшие зрители отшатнулись.

Деррик замер, глядя на огонь.

– Что за…

Александра ударила.

Огненная волна рванулась вперёд – не снизу, сверху. Пламя обрушилось, как лавина, как обвал. Жар стал невыносимым. Воздух задрожал, искажалось от температуры.

Деррик попытался уклониться.

Слишком поздно.

Огонь настиг его, обвил, сжал. Он взвыл – долго, пронзительно, срывая голос. Шерсть затлела, кожа под ней покрылась волдырями. Запах жженого мяса ударил в ноздри – тошнотворный, густой.

Александра сжала кулак.

Пламя стянулось, превратилось в клетку. Деррик бился внутри, рычал, царапал огонь когтями. Бесполезно.

– Сдавайся, – сказала Александра.

Голос был ровным. Холодным. Беспощадным.

Деррик оскалился.

– Никогда!

Он рванулся – прямо сквозь огонь.

Шерсть вспыхнула, кожа обуглилась, но он прорвался, вылетел из клетки, пылая, как факел.

И врезался в Александру.

Удар был чудовищным.

Они рухнули на землю, катясь, сплетённые. Клыки щёлкнули в дюйме от её горла. Когти рвали одежду, царапали кожу, оставляя кровавые борозды.

Александра кричала – не от страха, от ярости, от боли, от всего разом.

Огонь взорвался между ними.

Огромным Взрывом.

Деррика отбросило. Он рухнул на землю в нескольких метрах, превратился обратно в человека – обгоревшего, израненного, дымящегося. Кожа покрыта ожогами, волосы опалены, дыхание рваное.

Александра медленно поднялась.

Кровь текла по руке, по боку, пропитывала ткань. Рёбра болели – каждый вдох отдавался острой болью. Дыхание рвалось, сбивалось. В глазах темнело по краям.

Но она стояла.

Огонь плясал вокруг неё – послушный, верный, смертельный. Красные языки пламени облизывали воздух, отбрасывая тени на лица зрителей.

– Сдавайся, – повторила она, глядя на него сверху вниз.

Деррик лежал на спине, тяжело дыша, глядя в небо. Грудь вздымалась – неровно, болезненно. Потом он медленно повернул голову к ней. Глаза – полные злости, но уже не ненависти.

– Ты… – голос был хриплым, сорванным, – сильная.

Пауза. Он попытался подняться, оперся на локоть. Хотел сделать шаг к ней.

Но Александра оказалась быстрее.

Огонь взметнулся вокруг Деррика – большой круг, высокая стена, непроходимая. Жар ударил так, что он отшатнулся. Она шагнула ближе, глаза горели красным.

– Хватит, – прорычала она со злостью. – Остановись. Если сделаешь ещё один шаг… сделаешь только хуже.

Деррик посмотрел на неё. В этот раз – немного спокойнее. Оценивающе. Словно видел её впервые по-настоящему.

Он медленно опустился обратно на колени.

– Я признаю поражение.

Все разом ахнули. Никто такого не ожидал. Деррик – лучший боец клана, упрямый, гордый – признал поражение.

Грегор шагнул вперёд, подняв руку.

– Бой окончен! Победила Александра!

Огонь погас мгновенно.

Александра пошатнулась – мир качнулся, ноги подкосились, но она устояла. Зажала рану на плече, чувствуя, как кровь сочится между пальцев.

Клан молчал.

Потом кто-то зааплодировал.

Медленно. Уважительно.

Потом – ещё один.

Потом – все.

Деррик медленно сел, держась за обожжённый бок, за рёбра. Посмотрел на неё – долго, пристально.

– Может, ты и правда… не такая, как они, – пробормотал он.

Александра не ответила.

Просто кивнула – коротко, сдержанно.

Эйра подбежала к Деррику, начала осматривать раны, бормоча что-то успокаивающее. Грегор подошёл к Александре, положил руку на плечо – осторожно, чтобы не причинить боль.

– Ты доказала, что достойна уважения, – сказал он.

Но Александра смотрела только на израненного Деррика. Она медленной, тяжёлой походкой подошла к нему. Он устало посмотрел на неё и отвернулся. Не хотелось видеть высокомерие и издёвку в её взгляде. Ожидал насмешки, унижения.

Но вместо этого почувствовал касание её холодной руки.

Он резко повернулся к ней, готовый закричать, оттолкнуть, но не успел.

Из её ладони выходил красный свет – тёплый, пульсирующий. Он обволакивал раны, проникал в кожу. Ожоги начали сходить на нет за считанные секунды. Кожа стягивалась, розовела, боль уходила, как отлив.

Деррик был ошеломлён этим поступком не меньше остальных, которые смотрели на это с открытым любопытством и удивлением.

Свет её ладони медленно погас. Она встала, вытерла кровь с руки на одежду и протянула руку.

– Мне было приятно с тобой драться, – сказала она просто.

Ошеломлённый Деррик взял её руку и поднялся. Её хватка была крепкой, уверенной.

– Мне тоже… – начал он.

Но договорить не успел.

Воздух дрогнул.

В стороне леса.

Все повернулись разом.

Там, за красной стеной магии, стояла фигура.

Девушка.

Серебристые волосы, развевающиеся на ветру. Тёмные глаза с зелёной искрой. Кожа – лазурная, переливающаяся, как чешуя под водой.

Тереза.

Она смотрела прямо на Александру.

И её лицо было серьёзным. Напряжённым.

– Александра, – голос прозвучал ясно, несмотря на барьер, словно вода сама разносила его. – Тебе нужно уходить. Сейчас же.

Александра шагнула вперёд, отпустив руку Деррика.

– Что случилось?

– Твой барьер, – Тереза указала на красную стену, что окружала клан. – Он слишком мощный. Его заметили. Другие дома. Они идут сюда. Уже в пути.

Пауза. Тяжёлая, как камень.

– Если хочешь убежать от отца – уходи. Сейчас же. У тебя мало времени.

Грегор напрягся, шагнул вперёд.

– Кто она? – спросил он настороженно.

– Русалка, – ответила Александра, не отрывая взгляда от Терезы. – Та, что спасла меня.

Она подошла к барьеру, коснулась его рукой. Магия откликнулась – узнала, приняла.

– Я не знаю, как его снять, – сказала она Терезе.

Тереза протянула руку – осторожно, не касаясь барьера, словно боялась обжечься.

– Ты не можешь его снять полностью, – сказала она. – Он кровный. Он привязан к твоей жизни. Пока ты жива – он будет стоять.

Пауза.

– Но ты можешь ослабить его. Достаточно, чтобы выйти.

Александра нахмурилась отпустив руку.

– Как?

– Коснись барьера, – Тереза посмотрела ей в глаза. – И прикажи ему пропустить тебя. Он подчинится. Он – часть тебя.

Александра медленно подняла руку.

Коснулась красной стены. В этот раз Ладонь обожгло – жаром, мощью, живой силой. Магия отозвалась – пульсировала, дышала вместе с её сердцем.

– Пропусти меня, – прошептала она.

Барьер дрогнул.

И раскрылся – узким проходом, ровно на её ширину. Красный свет мерцал по краям, словно живое существо, пропускающее хозяина.

Александра обернулась.

Грегор стоял, скрестив руки на груди. Лицо – серьёзное, но не враждебное.

– Ты уходишь?

– Должна, – ответила она тихо.