– Это было желание твоей мамы.
– Значит, ты ее знала?
– Трудно сказать, – подумав ответила Элизабет Стивинс. – мы виделись всего дважды, один из которых был день, когда познакомились с тобой.
– Тогда…
– Общие знакомые, я не знаю, что произошло и насколько слова Стэфана Кённинга правдивы…
– Хотя с другой стороны, зачем ему лгать… – продолжил я мысль женщины.
Няня начала рассказывать свое представление истории, а я анализировать и сравнивать с тем, что знал сам. За окном окончательно рассвело.
– Твой отец связался с наркотиками, до определенного момента его дела шли в горы, но это было не долго, он погряз в долгах и его за это убили.
Внутри меня все клокотало, я знал, что это не может быть правдой, знал, что эту историю придумали, но зачем? Этот вопрос все чаще крутился в голове.
– Джэйсон твой отец…
Я вскочил с места, где сидел: – Мой отец был хорошим человеком, и ты не имеешь права обвинять его, даже не зная его при жизни!
Я с силой пнул журнальный столик так, что все с него слетело на пол, но меня это не интересовало, я не хотел больше находится в этом доме. Все давило на меня в нем, стены, предметы и люди, которые окружали. Я сконцентрировался на дороге, сердце бешено стучало, адреналин пульсировал в венах. Перед глазами проносились сплошной размытой картинкой машины, люди, природа.
Выбирая машину, люди думают о безопасности, но на мотоцикле этой безопасности нет и в помине, каждую секунду можно разбиться от мокрой дороги, крутого поворота, собственной невнимательности и неосторожности.
И без того пасмурное небо затянуло тучами, вдалеке блеснула молния, ветер усилился, я выехал загород. Я шел мимо бесконечных, холодных и пустынных, мраморных плит, где покоились души умерших. Даже кабинка сторожа сегодня пустовала. На кладбище опустился туман, который придавал таинственность и загадочность этому месту.
Это непростое кладбище, здесь похоронены представители только знатных семей, тут покоятся целые поколения, чей род идет с далеких времен. Правила этого места доходят до абсурда, человек ни коем образом не должен запятнать свою фамилию, если такое случалось, его можно сказать исключали из семьи, хоронили в другом месте.
Тогда как мой отец, кому приписывают незаконные дела, покоится здесь…? Эта мысль надолго засела в моей голове. Моя первая зацепка в этой ложной истории, которую так упорно от меня пытаются скрыть.
Я подошел к широкому дубу, прислонившись к нему спиной, вдохнул и плавно опустился на землю.
Дотронувшись до холодной плиты, я прошептал: – Прости своего непутевого сына, я давно не приходил…
Последний раз я был тут лет в 17.
– Я запутался, папа, запутался так сильно, что не знаю где и как искать тот узел, который все развяжет и вернет на свои места.
Думал надгробие поможет мне, но на нем были выбиты лишь имя и дата рождения и смерти: «Фрэнк Стрит 1972-2006».
– Если бы у меня были хоть какие-то подсказки откуда начать…Последнее время мои отношения с дядей ухудшились, знаю, ты доверил меня ему, но сейчас…Некоторые его поступки я не в силах понять, так же, как и то, почему он не хочет говорить о собственном брате. В последнее время я все чаще стал подмечать противоречие в его словах. Кажется, я начинаю подозревать в чем-то собственного дядю. Это ужасно…Папа, если бы ты был здесь…смог бы направить по нужному пути…Такое чувство, будто с каждым своим действием я делаю все более и более неправильные вещи, а эти выступления, я не чувствую себя артистом, скорее шутом…
Сзади послышался шорох листвы.
– Не говорите так, мистер Джейсон, ваша музыка трогает многие сердца, помогает, а кого-то и вдохновляет. – сказал мистер Вернер, смотритель кладбища. – Ваш отец мог бы гордиться вами, он успел заложить все качества настоящего мужчины и правильного человека в своем сыне.
– Не знаю, Вернер, не знаю, все стало настолько сложным и запутанным, будто с каждым годом мы не только взрослеем, но и усложняем себе жизнь в несколько раз.
– Хм, так и есть, но будь она простой, было бы нам интересно проживать сменяющие друг друга дни, смогли бы мы постичь все ее краски…? У людей бы не было целей, жизнь была бы бессмысленной. – с глубоким опытом, мудро заметил мистер Вернер.
– Но разве она имеет смысл, если состоит только из черной стороны?
– В любой момент может прийти спасительный корабль с белыми парусами…
– Говоришь, что плен не вечен…– отчуждённо заметил я.
– Ты хорошо подкован в истории Святого Патрика – заметил мужчина.
– Раньше мы довольно шумно отмечали его, но я не праздную больше…– повисла небольшая пауза.
– Сегодняшний день станет для тебя исключением – Вернер сжал мое плечо, затем пошел в обратном направлении.
Я не стал уточнять, с чего он сделал такой вывод, был уверен, что сегодняшний день будет для меня самым обычным, каким был вот уже на протяжении 16-ти лет. В голове пронеслось мимолетное, но яркое воспоминание из детства : Папа в зеленом костюме и большой чудаковатой шляпе подхватывает меня на руки и мы играем в самолет, раздается дверной звонок и мама идет открывать дверь гостям, встречая их свежеиспеченным печеньем, дом наполнен смехом и музыкой.
Грустно улыбнувшись, побыл еще немного на могиле отца и направился к выходу, и, хотя у меня не было никакого желания куда-либо идти, чувствовал, что должен. Побыв с папой, я немного остыл, успокоился и пришел в себя. Несмотря на тяжелую грусть, на душе стало легче, но я знал, что это ненадолго. На выходе я бросил взгляд на часы, день плавно готовился к переходу в вечер. Мистер Вернер поправлял цветы в вазах, и я молча кивнул ему в знак прощания.
– Джейсон, – окликнул меня мужчина, я остановился, но не обернулся. – Твой отец всегда жил по зову сердца, надеюсь, ты последуешь его примеру.
Дорога домой оказалась пустынной и быстрой, или мне так показалось.
Зайдя домой, я поднялся на третий этаж, в стеклянно-музыкальную комнату, как я ее называл. Пожалуй, именно здесь я проводил большую часть своего времени. Сев за пианино, я стал выводить ноты, мелодия разнеслась по всей комнате.
Я редко пишу слова песен, это больше получается у Себастьяна, моя же стихия музыка. Обычно, как зарождалась мелодия я сразу делился с другом, но не сегодня. Зацепившись взглядом за черную кожаную куртку девушки, пальцы, бегающие по клавишам, непроизвольно ускорили ритм мелодии, добавив более высокие ноты. Эту музыка была чем-то сокровенным, еще для меня самого неизведанным, она была не для чужих ушей.
Я слышал, как хлопнула дверь внизу, что свидетельствовало о том, что Элизабет вернулась домой. После утренней перебранки, я не хотел видеть её какое-то время, хотя и понимал, что вины женщины в этом нет, да и моей тоже. Просто затаилась обида там, где тебя не хотели обидеть. По факту, мне следовало бы извиниться, но просить прощения нужно, когда чувствуешь вину, чего я не испытывал в данной ситуации, поэтому предпочел, как трус пока избегать няню.
Проверив время до выхода, поспешил приготовить все не обходимое для очередного концерта, очередного скучного вечера.
Направляясь к выходу, я заметил телефон на диване, где вчера оставил его, телефон не переставая мигал, оповещая о новых входящих звонках, смс и прочей ерунде. Подняв его и быстро просмотрев, я бросил его обратно, решив, что сегодня он мне не нужен. Сколько же времени мы тратим на эту маленькую электронную штуковину… С этой мыслью я отправился на встречу сегодняшнему вечеру.
Глава № 5 (От имени Джейсона)
Подъехав к школьной стоянке, я обнаружил машины ребят. Отлично, все в сборе и как всегда вовремя, даже заранее. Наш менеджер может гордиться нами.
– Джейсон, до тебя не дозвониться, что с телефоном? – ко мне подошла миссис Бруно, менеджер музыкальной группы, в компании еще одной женщины. – Это миссис Сента, организатор внеклассной работы и мероприятий этой школы.
Я поздоровался с обеими и пожал руку последней. – Куда я могу пройти, чтобы подготовиться? – осведомился я.
– О, – засуетилась миссис Сента. – третий этаж в вашем распоряжении, вы можете воспользоваться дальней лестницей.
– Мы еще поговорим. – кивнула мне Бруно, я дал понять, что принял к сведенью и поспешил удалиться.
Сегодня тематическая вечеринка по случаю праздника в честь святого Патрика и все были в масках, что сыграло мне на руку. Девушки были одеты в зеленые платья разных оттенков, парни в разнобой, кто-то выбрал костюм, другие предпочли джинсы и футболки. Стоит отметить, что школа украшена довольно красиво, современно и со вкусом. Везде висели гирлянды, колонны украсили вьющимся плющом и листами клевера, выглядело будто настоящее. При входе в актовый зал всех приветствовал миловидный старичок в зеленой шляпе – символ праздника.
На третьем этаже я встретил ребят.
– Вау, они и правда отдали нам целый этаж. – присвистнул я.