Пустота Евы

Дома в это время проснулась Ева, об этом она сообщила всем окружающим своим криком. Кот от неожиданности вскочил, выгнул спину и зашипел. Спросонья Рыжику показалось, что дверь в избу открыта. Он на полной скорости направился к ней и попытался пройти сквозь, но дверь оказалась закрытой, и кот врезался в нее всем своим телом, издав при этом что-то похожее на «муриау». Еще больше испугавшись, животное начало носиться по комнате из стороны в сторону, ища место, где можно спрятаться. Он прыгнул на стол, уронив при этом тарелку, потом рассыпал ягоды, которые сушились на окне, собрал в кучу все половики, которые были в комнате. Алена, на крик дочки и непонятный шум, прибежала из другой комнаты. Она схватилась за голову, увидев, что натворил кот. Женщина взяла его за шкирку, открыла дверь и выкинула в сени. Кот издал: «мяяяяу», «муууу» и, приземлившись на лапы, рядом с ведрами с водой, которые уже принесла Даша, выбежал на улицу.

–Бес! – крикнула ему вслед Алена и пошла успокаивать Еву.

Отец с младшим сыном, ничего не подозревая о том, что в это время происходило дома, ехали на запряженной телеге к речке. Василий с вечера поставил сети и теперь, взяв себе в помощь Мишу, ехал проверять улов.

Дорога до места, где были поставлены сети, занимала около двух часов. Телега двигалась медленно, поскрипывая колесами. Лошадь была старенькой, она лениво и медленно передвигала ногами, иногда останавливаясь, чтобы отведать какой-нибудь лакомый цветок. «Но! Но! Но! Иди! Рыжуха! Пошла!» – подгонял ее Василий. Лошадь была старая и мудрая, и команды хозяина почти не воспринимала. Она знала, что Василий не будет бить ее хлыстом, так как сильно ее любит и жалеет. «Но! Но! Но! Рыжуха! Нооооо!» – повторял за папой Миша.

Василий забрал себе лошадь, когда она еще была жеребенком. В послевоенные годы он работал в одном из местных совхозов, там у одной лошади родился жеребенок с ревматическим воспалением копыт. Жеребенка хотели отправить на убой, но Василий уговорил отдать ему. Он ухаживал за ней, заботился, натирал ноги различными травяными мазями, и спустя несколько недель жеребенок начал ходить, а потом и бегать. Алена часто шутила, что он женат на Рыжухе дольше, чем на ней. И действительно, вначале у Васи появилась лошадь, а спустя несколько лет – жена. Василий даже свататься к родителям Алены приезжал на Рыжухе; в то время это было все его приданное.

Дорога шла вдоль речки, русло которой постоянно меняло направление. Солнце оставляло блики на водной глади, от чего вода, казалось, плела золотистыми нитями кружевные узоры. Папа с сыном наблюдали, как небольшая стая гусей, почти касаясь водной глади, летела над речкой, отражаясь в ней, как в зеркале. Рыжуха тоже решила насладиться этой красотой и остановилась.

– Ну, ты что, милая? – Василий слез с телеги и подошел к лошади. Он ослабил ей удила, погладил гриву, достал заранее приготовленную морковь и угостил свою верную подругу. Рыжуха не стала брать угощение, она, посмотрев на мужчину большими, грустными глазами, опустила голову. Вася похлопал ее по спине, отстегнул упряжь и привязал лошадь к березе, которая росла рядом. Рыжуха сразу попыталась оторвать кору от дерева, ухватив зубами лакомый кусочек. – Отдохни, – шепнул Вася на ухо лошади.

– И мы отдохнем… Мишка, иди сюда, узелок возьми! Сзади тебя лежит, – позвал он сына, который в это время пытался поймать овода, беспощадно его атаковавшего. Мальчик спрыгнул с телеги, взяв с собой узелок.

Отец с сыном подошли ближе к речке и сели на берегу. Василий развязал узелок и достал вареную репу, разрезал ее напополам и дал часть Мише. После чего достал железную кружку, спустился к речке и наполнил ее холодной водой.

– Пей помаленьку, – протянул кружку сыну. Мальчик взял ее обеими руками и начал пить. Кружка была большая, и вода выливалась мимо рта, попадая ребенку на рубашку. – Осторожней, сынок, не торопись, – Миша посмотрел на папу большими детскими глазами, но пить продолжил так же. Вода продолжала литься мимо рта.

– Папа, папа, – позвал мальчик отца. Василий был в глубоких раздумьях и ничего не ответил. Он переживал за состояние Рыжухи и думал, что с ней делать дальше. Лошадь уже не могла работать, как раньше, и надо было принять какое-то решение. Время двигалось к осени, а там и зима скоро. Сейчас еще можно, до наступления холодов, сдать лошадь на мясокомбинат и получить немного денег. До следующего года Рыжуха может и не дожить, а мертвую лошадь на мясо уже не примут. Ртов в семье стало еще больше, и всех нужно кормить, одевать, собирать в школу. Даже небольшие деньги, которые можно было получить с продажи, очень бы пригодились. Но как можно было своими руками убить своего друга? Друга, с которым было много пережито. Друг, который в трудный час и в трудные времена всегда был рядом. У Васи сжималось сердце от всех этих мыслей.

– Папа, папа, – снова позвал Миша, он подошел к папе и дернул его за рукав. Вася, наконец, очнулся от раздумий и обратил внимание на сына.

– Что сынок? – Папа посадил сына к себе на колени.

– Папа, папа, а кто такая тень?

– Тень?

– Ага. Тень.

– Тень – это места, на которые не попадает свет. Например, что-то загораживает солнечный свет, или свет от лучины или свечи. Вот видишь наши тени, – показал он на землю за собой. – Мы тута загораживаем землю от солнца, и получается тень, – мальчик отрицательно покачал головой.

– Папа, про это я понимаю, я про другую тень говорю.

– Какую?

– Степа говорит, что на зорьке, перед тем как солнце встанет, на опушку леса приходит Тень и смотрит на нашу деревню.

– Выдумки все, он пугает тебя.

– Папа, но Степа говорит, что сам ее видел. Он проснулся рано, посмотрел в окно, а там вдалеке Тень стоит и смотрит, а глаза у нее красными огнями горят.

– А ты и веришь?

–Ребята Петровых тоже говорят, что видели ее. И баба Вера рассказывала о Тени.

– Вера, это старуха, которая из крайнего дома? – уточнил отец.

– Да, она говорит, что Тень – это зло, которое ходит по земле и не может найти покоя. Что эта Тень там живет еще с тех времен, когда деревни не было, что это древняя Тень,– сын прижался ближе к отцу.

– Глупости это все, сказки. Не верь сказкам. Степе я накажу, чтобы больше не пугал тебя. Хорошо?

– Хорошо, батенька.

– Ладно, надо в путь, – Василий поднялся, завязал узелок и пошел запрягать Рыжуху. Лошадь поприветствовала хозяина, несколько раз фыркнув.

Миша забрался в телегу, взял удела и начал подгонять лошадь: «Но! Но! Давай, милая». Василий шел рядом с Рыжухой, взяв ее под узды. До нужного места добрались, когда солнце уже было в зените.

Дома, в это время, Алена ждала, когда придут девочки. Обед был накрыт на столе: бульон, а также пшенная каша, уже томились. «Что они так долго? Вот негодницы, опять подруг встретили, заигрались. Вернутся, получат у меня, еще в огороде дел много», – думала мама о дочках. Она держала на руках Еву, укачивая ее. Но девочка не спала, она молча смотрела на маму, изучая ее черты лица. Ева смеялась, когда мама морщила нос, ругая кота, который решил вернуться в избу. Он улегся в люльку, которая сейчас была свободной. Алена не хотела его пускать, но пожалела. Рыжик, чтобы загладить свою вину, поймал небольшую мышку и принес ее в дом. Помяукал перед входной дверью в горницу, а когда Алена открыла, то взял мышку в зубы и, по-собачьи виляя хвостом, хотел пронести внутрь, чтобы похвастаться своей добычей.

– Уииии! Бес! Кыш! Уйди! На мясо тебя сдадим! – Алена, вскочив на стул, высказала Рыжику свое мнение о нем. Потом сняла с ноги сандалю, и запустила в кота, попав ему по рыжей морде. Кот от неожиданного недопонимания со стороны Алены выронил мышку и бросился на улицу. Но в этот день его отношения с дверями были окончательно испорчены: он, не рассчитав ширину дверного проема, врезался всем телом в косяк. Только после этого, со второй попытки, покинул горницу.

Алена положила Еву в люльку и аккуратно загребла мышку в совок, после чего отнесла ее на улицу и выкинула за забор. Когда вернулась, Ева уже спала. Алена начала готовить обед, поставив в печь вариться бульон и кашу. Снова услышала мяуканье за дверью, открыла ее. Рыжик, весь потрепанный, замученный, просил пустить его. Сердце женщины не выдержало, и кот был прощен: ему даже досталось блюдечко холодного молока. После этого кот забрался в люльку и улегся в ногах у Евы.

Обед был готов, но девочек все не было. Солнце перевалило за зенит, беспокойство мамы было все сильней. Обычно, когда они ходили за грибами, на это уходило не более двух часов. Только один раз они по дороге встретили подруг и заигрались с ними в лапту, отчего вернулись только к обеду. Обеденное время уже прошло, и девочкам давно было пора вернуться. Алена взяла на руки Еву и вышла из дома, подперев метлой входную дверь, для того, чтобы все знали, что дома никого нет. Она подошла к забору соседского дома и позвала хозяев дома:

– Вера! Вера! Ты дома?

– Чтось? – высунулась из окна женщина в белой косынке на голове.

– Не видела моих девок? Ушли по грибы с рассвета, и до сих пор нет! – от криков проснулась Ева и запищала. – Тихо крошечка, тихо милая, – Алена начала укачивать дочку.

– Не видась сегодня! А куда пошли?