Два дня побыл кладовщиком,
Охранником неделю,
Просрал товар, проспал воров,
Уволили Емелю.
А он, по правде говоря,
Расстроился не больно,
Попытка скромная была,
Ну, и того довольно.
Мамаша пашет день и ночь,
На четырёх работах,
Емеля дома лупит борщ,
С трудом борясь с зевотой.
Мать – грустно, парень молодой,
А все лежишь на печке,
Сходи хоть разик за водой,
На прорубь к нашей речке.
Сказал он сонной кошке: «Брысь!»
Тулуп одел на плечи,
Что ж двести метров не пройтись,
Когда погода шепчет.
Сходил по маленькой на двор,
На валенок накапал,
Пришёл к реке, а там замор,
Ведерком щуку хапнул.
А та взмолилась, аж до слез:
«Я меньше килограмма,
Ведь не за рыбою, небось,
Тебя послала мама.
Во мне доходу ни на грош,
Скажу не из корысти,
К себе домой меня снесешь,
Ещё заставят чистить!
Сплошные кости! Посмотри!
Представь, застрянут в горле,
Отпустишь, я желаний три,
Любых твоих исполню!».
Наш дурень, мол, не лыком шит,
Проверю, вдруг обманет?
А ну как, ведра ,говорит,
Домой идите сами!
И два ведра подорвались,
Бегом с водой до дома,
Обману нет, валяй, катись,
В пучину водоема.
Идёт Емеля, сам не свой,
Теперь владыка мира,
Сопливым носом чует вонь,
Из своего сортира.
Замерзшей куче нипочём,
Но солнышко пригрело,