Ворона каркает на крыше,
Отец семейства глянул в даль.
И затуманенные взгляды,
Зажглись ,когда он произнес:
«Слыхал, в Японии цунами,
Который Фукусиму снес».
Невозмутимо, как обычно,
Не даром , что глава семьи,
Спрос будет верный на лисички,
От радиации они.
Промчалось лето, те же лица
И тот же деревенский дом,
Вот батька ваш освободиться,
Тогда с лисичек и начнём.
Работницу прокуратуры,
В Анталии взяла печаль,
Зачем ей муж такой культуры?
Мой новый выбор – самурай!
Профессионал
У зеркала он, стиснув зубы,
Стоит, роняя капли слез,
Моя фигура, скажем грубо,
Страшна до кончиков волос.
Их, кстати тоже многим меньше,
Чем блох на пузе у крота.
А весь авторитет у женщин,
Упал. И это не спроста.
Ведь вес фактически трехзначный,
Дугой могучая спина,
Живот надутый, словно мячик,
А сиськи, как у кабана.
Хош боком повернись иль задом
Ну, не смотрюсь я, хоть убей,
Прыщ на носу ещё в награду,
Вскочил, ко всей беде моей.
Обвисла задница, как студень,
Трясётся щуплая рука,
Хотя мне скоро тридцать будет,
Уже сойду за старика.
Довольно! Хватит! Сколько можно?
В сердцах тогда себе сказал :
«Здоровье мне всего дороже,
Пойду я завтра в фитнес зал».
Полгода тренировок трудных,
И долгожданный чудный миг,
Сверкая мышц рельефной грудой,
Атлет пред зеркалом возник.
Ну, чистый Аполлон! Не верю!
Напряг свой бицепс сколько мог,
А рядом тискает гантелю,