Суд будет к завтрему под вечер,
Займите прежние места
С конвоем в камеру вернулись,
Протестные, потупив взор,
И сразу живо окунулись,
В универсальный разговор.
Один: «Я был начальник цеха,
Эксперт по бройлерным курям,
Однажды даже к нам приехал
Настас Иваныч Микоян.
А щас чаго? Сижу в коморке,
Охрана двеститонных плит,
Невыносим удел мой горький,
Хочу я жизнь переменить!».
Другой же гордо взгляд свой вскинул:
«Я был директор гаража!
Ну, правда, если объективно,
То лишь второго этажа.
Гоген Сванидзе, вор в законе,
Однажды звал меня на чай,
Сейчас сижу на телефоне,
Агент конторы "Гербалайф".
А этот, новый наш знакомый,
Молчит, как будто приболел,
А что сказать? Все было ровно,
Шесть лет работал сомелье.
Семь контролером в общепите,
Заметьте ,взяток не просил,
Ну, дальше – ресторанный критик,
Все по Европам колесил.
Затем ревизии отелей,
Турецкий экспорт шуб и кож,
Судья на конкурсе моделей,
По клубам кастинг стриптизерш.
Неумолимо время, дряхлый,
Но от работы не устал,
«Основы отдыха на яхтах"
С друзьями выпустил журнал.
Немая пауза возникла,
Висит она, аж мочи нет,
А средь молчанья голос тихий:
«Не в тот прибился я пикет».
Жизнь, не намеченная мелом,
Даётся каждому лишь раз,
Ну, разве не любимым делом,
Вы занимаетесь сейчас.
Племя
Средь топей мангровых болот,
Открылось в наше время,
Что в изоляции живёт,