Великая война. 1941–1945
«ЛИНИЯ СТАЛИНА» – названная так немецкой пропагандой и западной прессой система оборонительных сооружений на старой границе СССР. Она состояла из ряда укрепленных районов, протянувшихся от Карельского перешейка до Черного моря. Укрепрайоны с казематами для артиллерии и пулеметными ДОТами, имели протяженность от пятидесяти до ста пятидесяти километров. В 1939 году, после присоединения к СССР новых территорий, вооружение с «линии Сталина» сняли и в трехстах километрах западнее начали возводить новую «линию Молотова». Однако к началу войны строительство не успели закончить.
Павлову оставалось обреченно смотреть на неизбежное окружение. Однако командующий сделал важный шаг – отдал приказ отходить, когда угроза окружения только обозначилась на карте. Многие бойцы и командиры получили шанс остаться в живых.
Войска от границы двигались в направлении Минска. О сдаче в плен никто не думал, части сохраняли порядок и управляемость. Отступала и 3-я армия генерала Кузнецова. Не отставая ни на шаг, ее преследовала немецкая пехота и атаковала авиация. Положение ухудшалось и наличием так называемого бутылочного горла в районе Волковыска – при движении с запада на восток количество дорог и переправ в этом районе существенно уменьшалось.
Войска Кузнецова двигались быстро. Они выбили с переправ на Немане немецкие передовые отряды, но, преодолев «бутылочное горло», оказались зажаты между двумя немецкими танковыми группами в районе к западу от Минска. Из одного окружения солдаты попадали в другое.
Под Минском остатки армии Василия Ивановича соединились с защитниками города. В штабной землянке состоялось совещание, основной темой стал вопрос, что делать дальше. Предложение перейти к партизанским действиям отклонили.
Сложнее оказалось сделать правильный выбор из двух вариантов: прорываться на северо-восток (через войска Гота) или на юго-восток (где располагались части Гудериана). Остановились на втором, более коротком направлении к своим.
Если бы Гудериан проявил в выполнении приказов такую же настойчивость, что и Гот, то шансы советских частей на прорыв оказались бы ничтожными. Однако генерал грезил о Москве, и главные силы уже ушли на восток.
Построение немецких частей на юге и юго-востоке «котла» было неплотным. По бездорожью, через леса и болота Налибокской пущи, не имея боеприпасов, оставшиеся солдаты Кузнецова пошли в прорыв и сумели вырваться из кольца. Но фронт откатился далеко на восток, и впереди советских бойцов ожидали недели скитаний по лесам.
Прорыв из окружения летом 1941 года был если не редкой, но все же удачей. Выход войск Кузнецова стал возможен благодаря его выдержке и профессионализму, помноженным на простое везение. Однако так везло далеко не всем. В окружение под Белостоком и Минском попало почти 270 тысяч солдат и командиров Красной армии. Советские части пытались освободиться от охвата, яростно атакуя заслоны. Однако численное превосходство противника сделало дело. Через две недели после начала войны сопротивление окруженных войск было подавлено. Первое крупное поражение сильно ударило по репутации Красной армии и советского государства.
Арестовали командующего Западным фронтом генерала армии Павлова, начальника штаба фронта генерал-майора Климовских, командующего 4-й армией генерал-майора Коробкова и еще несколько человек.
На допросах Дмитрий Григорьевич вины не признавал, ссылаясь на объективные причины поражения. С позиций сегодняшнего дня можно утверждать, что правда была на стороне генерала, а злого умысла в его действиях не просматривается. Ошибки Павлова являлись достаточно типичными для советских командующих того периода, но в случае пристрастного подхода они воспринимались и как предательство. Арестованных военачальников расстреляли.
В первую неделю войны на Юго-Западном фронте на Украине обошлось без крупных окружений. Немцам удалось пройти вглубь территории СССР на 150–170 км. Но катастрофа в Белоруссии заставила передать резервы на восстановление Западного фронта и отступить к «линии Сталина» и Днепру.
На северо-западе Красная армия оставила Прибалтику, пали Вильнюс, Рига, а вскоре и Таллин.
Успехи в приграничном сражении дали повод германскому командованию чувствовать себя победителями. Тысячи пленных, захваченные советские танки и орудия, казалось, кричали о победе. Начальник Генерального штаба Сухопутных войск Германии Франц Гальдер писал:
«Не будет преувеличением сказать, что кампания против России выиграна в течение всего 14 дней».
Следующая цель – Смоленск. Но перед немцами встали серьезные проблемы, ранее недооцененные.
Первая трудность – перешедшие границу компактной массой войска оказались разбросаны на пространстве от Прибалтики до Украины. Вторая – в битву вступили советские армии внутренних округов. Они не успели к приграничным боям, но теперь готовы дать сражение на Днепре и Двине.
Танковые группы Гота и Гудериана двинулись на восток. Перед ними стояла задача прорваться далеко вперед и встретиться восточнее Смоленска. Но повторить успех минского «котла» не удалось. Дело объяснялось не своеволием Гудериана. Моторизованные корпуса попали под удары прибывших на фронт новых советских армий и перешли к обороне.
Вскоре пришлось защищаться и Готу. Войска оставили Великие Луки. Это первый крупный советский город, отбитый у немцев.
Уйдя вперед и оставшись без поддержки пехоты, танковые группы вермахта оказались под угрозой разгрома. Переломить ситуацию получилось лишь с подходом пехоты полевых армий.
Кризис переживала и группа армий «Север». Наступление на Новгород остановилось. Более того, 8-я танковая дивизия вермахта под Сольцами на подступах к Новгороду очутилась в «кольце» и была вынуждена пробиваться из окружения.
К августу Красной армии удалось стабилизировать линию фронта, что стало спасением для бойцов и командиров, пробивавшихся из окружения.
Спустя месяц после прорыва под Минском и скитаний по лесам вышла к своим и группа Кузнецова. Таких подразделений численностью от нескольких человек до полутора тысяч бойцов летом 1941-го было множество. Они стремились перейти линию фронта, чтобы продолжить вооруженную борьбу в действующей армии.
Гудериан готовился к новому броску на Москву. 21 августа враги заняли исходные рубежи у Стародуба, но в тот же день вышла директива Гитлера, вызвавшая шок среди командного состава армейских групп. Генерал Гальдер назвал ее решающей для всей Восточной кампании.
Директива определяла, что вермахт временно отказывался от наступления на Москву, а первоочередной задачей становился захват Крыма, промышленных и угольных районов на Донце, нефтепромыслов на Кавказе. Гот получил приказ повернуть на север в направлении Ленинграда и идти на помощь Гёпнеру. Гудериану предписывалось двигаться на юг, чтобы взять в «кольцо» советские войска на Украине. Изменить стратегию «Барбароссы» заставило упорное сопротивление советских войск на Украине, из-за чего образовался гигантский «балкон» на фланге группы армии «Центр».
Также Гитлера беспокоила активность советской авиации, летавшей из Крыма бомбить румынские нефтепромыслы. По новому плану 2-я танковая группа Гудериана должна была двинуться на юг, в тыл советскому Юго-Западному фронту.
23 августа 1941 года командующий вылетел в ставку фюрера, чтобы убедить Гитлера изменить принятое решение.
Во время доклада на совещании в «Волчьем логове» у Гудериана появился шанс убедить главнокомандующего изменить решение о повороте на Киев. Генерал подробно описал все возражения армейского командования: надвигающуюся зиму, важность Москвы как узла дорог, необходимость сбережения ресурса танков перед решающей битвой. Гитлер внимательно выслушал, но затем в резкой форме отверг каждый аргумент – он считал, что пехотные дивизии справятся с задачей окружения столицы СССР, а подвижные соединения нужны на флангах наступления. Дискуссия завершилась, не успев начаться.
Из воспоминаний Гудериана:
«Я указал на тяжелые последствия, которые должны возникнуть, в случае если операции на юге затянутся. Тогда уже будет поздно наносить удар в направлении на Москву в этом году».
Группа армий «Центр», лишенная поддержки танков Гудериана и Гота, отражала удары советских войск в районе Смоленска. Здесь рождалась советская гвардия. 18 сентября 1941 года за освобождение города Ельни, состоявшееся 6 сентября, 100-й стрелковой дивизии присвоили звание Первой гвардейской. Одновременно звание гвардейских получили 127, 153 и 161-я стрелковые дивизии.
Бои гремели по всему фронту. Гот позднее писал:
«Имелись значительные потери, особенно заметные в нижнем командном звене. Урон был больше, чем во время предшествовавших наступательных боев, а восполнялся он лишь частично».
Шел третий месяц войны из тех четырех, которые вермахт отвел на войну с СССР. Силы немецких подразделений таяли, и перспективы выполнения задач «Барбароссы» становились все более туманными.
Киев, 1941
Немецкий мотоцикл, едущий по шоссе, словно напоролся на невидимое препятствие. Колонна, остановленная пулеметным огнем, спешно перестраивалась в боевой порядок. Поначалу немцы решили, что это арьергард отступающей Красной армии. Однако уничтожить советский пулемет ответным огнем не получалось. Вскоре стало понятно – это новая линия обороны.
Пулемет бил из бетонного сооружения, замаскированного под деревенский дом. Идущие в передовом отряде мотоциклисты вышли на позиции укреплений, известных как «линия Сталина».
В 20-х годах ХХ века зубчатые стены и редуты крепостей стали заменяться линиями из бетонных коробок, долговременных огневых точек – ДОТов. В период между двумя мировыми войнами во Франции возводилась линия Мажино, в Финляндии – линия Маннергейма, в Германии – линия Зигфрида. С конца 1920-х годов на западной границе Советского Союза также развернулось широкомасштабное строительство укреплений. Иностранная пресса назвала их «линией Сталина», но у нас это наименование никогда не использовалось. Участки обороны делились на «укрепленные районы» (УРы). Название УРа привязывалось к географии той местности, где возводились рубежи обороны: Новоград-Волынский, Полоцкий, Летичевский и другие.
Пропаганда сильно преувеличивала реальные возможности советских укреплений. Протяженность границы не позволяла создать сколь-нибудь плотную сеть из ДОТов. Сами сооружения были небольшие, чаще всего рассчитанные на установку одного-трех пулеметов. Орудийные башни практически отсутствовали, а вместо них устанавливались башни устаревших танков.
Построенная в начале 1930-х годов, линия была слабой с точки зрения противотанковой обороны, с малым числом сооружений для пушек.
После того как в 1939–1940 годах граница сместилась на запад, «линию Сталина» законсервировали. А гарнизоны и вооружение использовали для создания «линии Молотова» на новой границе. Перед войной их вновь привели в порядок.
После поражения Красной армии в приграничном сражении в июне 1941 года советские части отступали, надеясь укрепиться на «линии Сталина». Все верили, что там можно будет дать отпор захватчикам, а потом и погнать тех обратно на запад.
Первыми под огонь пушек и пулеметов на «старой» границе Украины попали разведчики 1-й танковой группы, которой управлял генерал-полковник Эвальд фон Клейст, один из самых опытных немецких командующих.
Па́уль Лю́двиг Э́вальд фон Клейст (1881–1954) – генерал-фельдмаршал. В 1941 году ему исполнилось 60 лет. Первым в вермахте возглавил объединение, получившее наименование «танковая группа». Весной 1940 года во Франции войска прорвались через продолжение «линии Мажино» под Седаном и ударом к Ла-Маншу окружили крупные силы союзников под Дюнкерком. В 1945 году арестован американцами и передан Советскому Союзу. Военной коллегией Верховного суда СССР приговорен к 25 годам заключения. Умер в плену.
Столкновение с «линией Сталина» не обескуражило Клейста. Германская армия еще в годы Первой мировой войны отработала тактику взлома укрепленных полос штурмовыми группами. Со временем техника лишь усовершенствовалась.
Штурмовые группы состояли из небольших отрядов пехоты, усиленных саперами и легкой артиллерией. Во время боя группы просачивались вглубь обороны, подбираясь вплотную к ДОТам. Далее следовал выстрел пушки по входной двери или подрыв крупного заряда взрывчатки, а затем струя пламени из огнемета. У защитников ДОТа не оставалось шансов уцелеть.
Танки Клейста вышли к «линии Сталина» сразу в нескольких местах. На киевском направлении ожесточенные бои в Новоград-Волынском укрепрайоне шли трое суток. Он строился в 1932–1938 годах. Общая протяженность – 120 километров. В основном передний край проходил по восточному берегу реки Случи. Все сооружения располагались в одну линию и только возле городов Новоград-Волынский и Новомиропольск – в две. Укрепрайон имел 182 пулеметных и 17 артиллерийских ДОТов.
Из истории 14-й танковой дивизии вермахта:
«Из-за мощного заградительного огня из ДОТов и бомбовых ударов авиации наступление не могло продвигаться вперед. После налета пикирующих бомбардировщиков наши штурмовые группы выходили на рубеж атаки ДОТов с огромными потерями и пытались уничтожить каждый ДОТ отдельно. К вечеру удалось наконец взять первый ДОТ. Потери были высоки: в каждой роте погибло примерно по 40 человек».
С большим трудом немцы пробились сквозь укрепления и к 8 июля вырвались на Житомирское шоссе. Находящийся южнее Остропольский УР, который также прикрывал путь к столице Украины, немецкие танки взломали у местечка Любар.
Из истории 16-й танковой дивизии вермахта:
«Блиндажи и бункеры русских были частично замаскированы под безобидные крестьянские лачуги и сараи, откуда неожиданно открывали огонь. Полевые орудия неприятеля стреляли в борт наступающим танкам».
Укрепления пали только под огнем тяжелых немецких орудий:
«После использования 210-мм мортир удалось сломить противника. Вклинение танков предотвратило повторное стягивание боевых порядков противника по оборонительной линии. Около полудня был подавлен последний очаг сопротивления…»
От Любара и Нового Мирополя немцы вышли к Бердичеву. Надежды удержать вражеское наступление на линии старой границы рухнули. Уже через четыре дня танки Клейста оказались восточнее «линии Сталина».
Когда о первом прорыве УРов доложили командующему Юго-Западным фронтом Михаилу Кирпоносу, тот с горечью сказал: «Дорого нам обойдется этот прорыв!»
Кирпонос Михаил Петрович (1892–1941) – генерал-полковник. Отличился во время советско-финской войны, получив звание Героя Советского Союза. Командовал корпусом, затем Ленинградским округом. Вначале 1941-го стал командующим войсками Киевского Особого военного округа. В начале войны округ был преобразован в Юго-Западный фронт, а Кирпонос назначен его командующим. Человек деятельный и энергичный. Но неопытность и быстрый взлет неизбежно оказывали воздействие на взаимоотношения с руководством.
Утром 9 июля части группы Клейста вышли к Житомиру. В разговоре с Берлином начальник штаба группы армий «Юг» докладывал:
«Необходимо сделать попытку внезапного захвата Киева силами III моторизованного корпуса».
Гитлер, напротив, требовал поворота на юг и окружения главных сил Красной армии на правобережной Украине. Таким образом, генерал шел на Киев на свой страх и риск. У него было всего несколько дней, чтобы или добиться громкого успеха, или покориться воле фюрера и повернуть на юг.
Над Киевом нависла смертельная опасность. Советское командование стягивало последние резервы: десантников, оставшихся без танков танкистов, подразделения НКВД. В Киеве выгружались части, не успевшие занять оборону на «линии Сталина».
Первый бой на ближних подступах к столице Украины состоялся уже через два дня. По Житомирскому шоссе немцы вышли к реке Ирпени.
Попытка форсировать Ирпень с хода и ворваться внезапной атакой провалилась. Опорой советской обороны стал Киевский укрепленный район, протянувшийся на 80 километров в основном вдоль реки Ирпени, ставшей естественной преградой для танков противника, и состоявший из 250 сооружений разных типов, в том числе трех артиллерийских полукапониров.
Атака города танковыми дивизиями не обещала немцам быстрого успеха. Пехота шагала в маршевых колоннах где-то далеко позади, а без ее помощи танки Клейста могли надолго задержаться у стен Киева. Не скрывая досады, командование группы армий «Юг» подчинилось приказам из Берлина, повернуло 1-ю танковую группу на юг, навстречу прорвавшимся через Летичевский УР частям Вермахта.
Летичевский УР строился в 1931–1936 годах. Его длина составляла около 125 километров. Было возведено 340 пулеметных и 7 артиллерийских ДОТов.
Ключевую роль в захвате укрепрайона сыграли штурмовые орудия «Штурмгешюц» StuGIII (Штюг 3). Они появились в составе немецкой армии в 1940 году и представляли собой шасси танка Pz.III с установленной них короткоствольной 75-миллиметровой пушкой. Машину отличал приземистый силуэт и более толстая, чем у танков, броня. В лоб Штюг 3 были практически неуязвимы для советских 45-миллиметровых противотанковых пушек. Дивизионы штурмовых орудий относились не к танковым войскам, а к артиллерии и занимались исключительно поддержкой пехоты.
Они могли вплотную приближаться к ДОТам и расстреливать амбразуры. StuGIII к 1945 году стали самым массовым по численности представителем бронетехники вермахта. Однако в начале войны количество их на советско-германском фронте было ограничено.
Инициатор создания штурмовых орудий – будущий фельдмаршал Эрих фон Манштейн. В 1935 году он направил начальнику Генштаба записку, в которой говорилось: «Штурмовая артиллерия действует в составе пехоты. Она не атакует как танк, не занимается прорывом, но поддерживает продвижение пехоты, уничтожая наиболее опасные цели. В отличие от танков она не действует большим количеством, а обычно применяется в составе взвода. Орудие должно быть способно всего несколькими выстрелами выводить из строя вражеские пулеметные точки».
Прорыв Летичевского УРа вызвал серьезное беспокойство советского командования. В начале первого часа ночи 18 июля главнокомандующий Юго-Западным направлением С. М. Буденный направил в Ставку ВГК доклад, где дал удивительно точную оценку обстановки и сформулировал вполне осмысленный план дальнейших действий:
«1. Восстановить положение, бывшее до начала основного прорыва, с наличными силами фронта не представляется возможным.
2. Дальнейшее сопротивление 6-й и 12-й армий на занимаемых рубежах может повлечь в ближайшие один-два дня их окружение и уничтожение по частям».
Буденный Семен Михайлович (1883–1973) – маршал Советского Союза, участник Русско-японской и Первой мировой войн. Человек редкой храбрости. Во время Гражданской войны командовал Первой конной армией. Перед началом Второй мировой войны отмечал важное место кавалерии в маневренной войне, в то же время выступая за техническое перевооружение армии, инициировал формирование конно-механизированных соединений, сыгравших важную роль в ходе ВОВ.
Буденный просил Ставку ВГК дать разрешение на отвод двух армий; через несколько часов оно было получено. 6-й и 12-й армиям следовало отойти ближе к Днепру, в район Белой Церкви. Поначалу все проходило успешно и организованно.
Командир 1-й горно-егерской дивизии немцев Хуберт Ланц:
«Не в силах сделать что-либо, мы можем только наблюдать, как бурые колонны отрываются от нас и уходят на восток».
Начальник немецкого Генерального штаба сухопутных войск Франц Гальдер:
«Противник снова нашел способ вывести свои войска из-под угрозы наметившегося окружения. Это яростные контратаки против наших передовых отрядов и большое искусство, с каким он выводит свои войска из угрожаемых районов».
Но прорыв 1-й танковой группы немцев к Киеву и Бердичеву стал роковым.
Повинуясь приказу фюрера о повороте на юг, немецкие танковые дивизии ударили во фланг и тыл двум отходящим на восток армиям. 3 августа 1941 года кольцо в районе Умани замкнулось.
В окружение попало около 100 тысяч человек. Бои в районе села Подвысокого продолжались до 15 августа. Вырваться удалось немногим.
В плену оказались командующие 6-й и 12-й армий генералы Музыченко и Понеделин, командиры ряда корпусов.
Судьба попавших в плен бойцов и офицеров сложилась трагично – большинство из них погибли от голода и болезней в так называемой Уманской яме, одном из первых концентрационных лагерей на территории Советского Союза.
Понеделин Павел Григорьевич (1893–1950) – генерал-майор. Командующий 12-й армией. После пленения генералов Понеделина и Кириллова сфотографировали рядом с немецкими офицерами, а листовки с фотографиями разбрасывали в расположении советских частей. Освобожден из плена в 1945 году. До 1950 года находился под следствием. Был обвинен в нарушении воинской присяги и расстрелян.
Музыченко Иван Николаевич (1901–1970) – генерал-лейтенант. Командующий 6-й армией. Раненым попал в плен. Освобожден в 1945 году. Проходил проверку в НКВД. 31 декабря 1945 года возвращен в ряды Советской Армии. В 1947 году окончил Высшие академические курсы при Военной академии Генштаба.
После Умани дивизии 1-й танковой группы разошлись веером до самого Черного моря. В Николаеве трофеями немецких войск стали недостроенные корабли советского «Большого флота» – линейный корабль, крейсер и две подводные лодки. Но фон Клейст задавался риторическим вопросом: «А что мы здесь делаем?» Ведь немецкие войска все дальше отодвигались от главной цели кампании – захвата Москвы.
Затишье под Киевом длилось недолго. К концу июля 1941 года, после долгого пешего марша к городу подошла пехота 6-й армии вермахта. В ее распоряжении имелась тяжелая артиллерия, огнеметы и штурмовые орудия.
Мощный удар последовал 30 июля. 6-я армия атаковала Киевский укрепрайон с юга, в обход рубежа на реке Ирпени. Под натиском вражеской пехоты стрелковые части отступили. Многие ДОТы оказались в окружении. Гарнизоны остались на посту, прикрывая отход и надеясь на восстановление линии фронта.
ДОТ № 131 у села Кременище отбивал атаку за атакой. Командовал отважным гарнизоном лейтенант Якунин. Немецкой штурмовой группе удалось подорвать дверь и заднюю амбразуру ДОТа. Все советские солдаты погибли.
Соседний ДОТ № 127 оборонялся три дня, мешая противнику форсировать реку по дамбе. Пулеметы замолчали, только когда закончились патроны.
4 августа последовал удар в полную силу. После значительной артподготовки немецкие пехотинцы ринулись в атаку в сопровождении штурмовых орудий. На левом фланге, восточнее Виты-Почтовой, они блокировали три ДОТа и один ДОТ разрушили. 5 августа вражеские соединения вышли ко второй линии УРа. Но успех стоил дорого.
Из дневника Франца Гальдера:
«У Киева войска группы армий “Юг” несут большие потери. Шестая армия ежедневно теряет до 1600 человек».
Бои за вторую полосу обороны развернулись 6 августа.
Из воспоминаний участника боев за Киев майора Шафаренко:
«Густой туман покрывал поле боя. А когда он рассеялся, мы увидели, как в районе села Красный Трактир и хутора Теремки появились ротные колонны гитлеровцев. Не останавливаясь, они разбились на взводы и отделения, а затем развернулись в цепи. Их обогнали самоходные орудия. Стреляя на ходу, все они двинулись вперед».
По наступающим цепям ударили минометы и артиллерия. Опорные пункты в течение дня по несколько раз переходили из рук в руки.
Вечером Гальдер, предвкушая скорую победу, записал в своем дневнике: «Укрепленная полоса у Киева прорвана». На следующий день пехота вермахта вышла к пригородам Киева. Казалось, что немцам достаточно сделать всего лишь один шаг, и будут захвачены мосты через Днепр.
Однако 8 августа в 9 часов вечера, когда солнце уже садилось, неожиданно загрохотала советская артиллерия. Через десять минут последовала атака. Поначалу немецкие пехотинцы не поверили своим глазам: бойцы Красной армии, одетые в комбинезоны и летные шлемы, атаковали, стреляя на ходу из автоматов и пулеметов. Немцы посчитали, что победа близка: у защитников Киева больше нет резервов, и поэтому в бой бросили экипажи самолетов. На самом деле немецкие части были контратакованы 5-й воздушно-десантной бригадой полковника А. И. Родимцева, будущего героя Сталинградской битвы.
Родимцев Александр Ильич (1905–1977) – генерал-полковник. Дважды Герой Советского Союза. Первую звезду Героя получил в Испании. Человек редкой храбрости. В начале войны командовал 5-й воздушно-десантной бригадой. Прославился во время обороны Сталинграда, командуя 13-й гвардейской стрелковой дивизией. С 1943 года командир 32-го гвардейского стрелкового корпуса, с которым дошел до Праги.