– В первом случае вместе с ним на Землю вернулся еще один участник экспедиции, – напомнила Лиза.
– Верно, – согласился Глант. – Только, как выяснилось в Совете безопасности, Борис Кивнов оказался не совсем человеком. Или, вернее, совсем не человеком. К тому же спустя какое-то время он бесследно исчез из строго охраняемого здания.
– Какое отношение к этому имеет Кийск? – пожала плечами Лиза. – Его в то время даже не было на Земле.
– Но тем не менее это именно он доставил на Землю существо неизвестного происхождения, внешность которого была позаимствована у одного из погибших членов первой экспедиции на РХ-183. Все это представляется мне в высшей степени подозрительным.
– Но именно Совет безопасности настоял на том, чтобы Кийск был включен в состав нашей экспедиции. Значит, там ему доверяют.
– У Совета безопасности могли быть на это свои резоны, о которых мы даже не подозреваем. Лично я уверен в следующем… – Полковник Глант коснулся указательным пальцем золоченой пуговицы у себя на груди. – Единственным, что может представлять какую-то опасность на этой планете, является сам Кийск. Вполне вероятно, что как в первом, так и во втором случае Кийск тем или иным образом был причастен к гибели людей, вместе с которыми он высаживался на РХ-183. Я не утверждаю, что в том был злой умысел с его стороны. Вполне возможно, что к гибели людей привела обычная недобросовестность, проявленная Кийском. Он же постарался прикрыть себя, придумав историю о том, какую страшную угрозу представляет собой Лабиринт для каждого, кто высадится на РХ-183.
– Но почему? Кийск служил в галактической разведке, а туда не берут людей, которых пугает ответственность.
– Тебе известно, почему Кийск ушел из галактической разведки?
– Не ушел, а был уволен в запас, – поправила полковника Лиза. – Во время первой высадки на Калгоду Кийск попал в ловушку синего слизня. Он чудом остался жив.
– Снова чудеса, – усмехнулся Глант. – Едкие выделения синего слизня уничтожили почти всю кожу на теле Кийска. Врачам удалось сохранить только его лицо. Все остальное тело Кийска покрыто синтетической кожей.
– Я видела личное дело Кийска, – Лиза сделала короткий жест рукой, желая показать, что не понимает, какое это имеет отношение к подозрениям Гланта.
– Врачи привели в порядок тело Кийска, но кто знает, в каком состоянии находится его психика после всего, что ему пришлось пережить?
– Медицинская комиссия признала Кийска годным для работы во внеземелье.
– Далеко не сразу. И не исключено, что решающую роль в том, что Кийску разрешили принять участие в первой экспедиции на РХ-183, сыграло заступничество его старых друзей из галактической разведки.
– Ты хочешь сказать, что Кийск не в своем уме?
– Я говорю только то, что знаю. Кийск пережил тяжелую психическую травму, и это могло отрицательно сказаться на его способности верно реагировать на те или иные события, – полковник развел руками, как фокусник, желающий показать, что в рукавах у него ничего не спрятано. – Согласись, Лиза, моя версия звучит куда правдоподобнее, чем те фантастические истории, которые рассказывает Кийск.
– Тогда, может быть, ты объяснишь мне и то, каким образом Кийск дважды возвращался на Землю после того, как все уже считали его погибшим? – спросила Стайн.
– Не могу, – честно признался Глант. – Спроси лучше у Леру, – у него наверняка имеется какая-нибудь теория на сей счет.
– Леру, – губы Лизы тронула легкая улыбка. – Порой мне кажется, что у него имеются ответы на все вопросы, которыми испокон веков мучилось человечество. Вот только делиться своими знаниями с другими он почему-то не желает.
Поковник Глант в ответ тоже деликатно улыбнулся. К чудачествам Нестора Леру он относился несколько иначе, чем руководитель экспедиции. Полковник полагал, что даже гении обязаны соблюдать установленные для всех правила.
Допив традиционный утренний кофе, Глант поставил пустую чашечку на стол.
– Спасибо, Лиза, кофе был бесподобен.
– Не перегибай, Чейни, – Лиза игриво погрозила полковнику пальцем. – Сегодня ты уже один раз похвалил мой кофе. А когда похвала повторяется дважды, это уже становится похожим на лесть.
– Но кофе и в самом деле того стоит, – чуточку смущенно улыбнулся Глант.
Чтобы подвести итог разговору, Стайн задала обычный вопрос:
– Так, значит, ничего из ряда вон выходящего за сутки не произошло?
– Пожалуй, – ответил полковник. – Если, конечно, не считать флаг, – добавил он после небольшой паузы.
– Флаг? – удивленно приподняла тонкую бровь Лиза.
– Тебе никто не сказал о флаге?
Лиза отрицательно качнула головой.
Полковник Глант поднялся из кресла и подошел к большому круглому окну, забранному бронестеклом.
– Посмотри сама, – указал он на высокую мачту, отмечавшую местонахождение входа в Лабиринт. – На улице ни ветерка, а флаг на мачте выглядит так, словно растянут на неподвижном жестком каркасе.
– Похоже, он даже не шевелится, – удивленно произнесла Лиза, подойдя к окну.
– Точно, – кивнул Глант. – Вблизи это выглядит еще более странно.
– И что это может означать? – заглянула в глаза полковнику Стайн.
Глант быстро отвел взгляд в сторону. Ему всякий раз становилось не по себе, когда Лиза, находясь всего на расстоянии вытянутой руки, смотрела на него вот так, как сейчас. Ему был приятен легкий, ни к чему не обязывающий флирт, который сам собой, без каких-либо усилий с обеих сторон, завязался между ним и Лизой. Но при этом он не собирался переходить определенную для себя границу. Больше всего на свете полковник боялся выяснения отношений с женой, которая непременно, как только он вернется, начнет наводить справки по всем доступным каналам о том, как вел себя ее благоверный, находясь вдали от дома. Не давать ни малейшего повода для подозрений – таково было строгое правило, которого неизменно придерживался полковник Глант в отношениях с супругой.
Сделав шаг в сторону, полковник взял со стола фуражку.
– Полагаю, что ничего особенного, – сказал он, бросив беглый взгляд за окно, где на фоне серо-стального неба отчетливо был виден небольшой красный прямоугольник. – Метеорологи говорят что-то о направленных воздушных потоках в верхних слоях атмосферы… Признаться, я мало что в этом понимаю.
Чувствуя глупую неловкость, полковник Глант поспешил откланяться и покинуть кабинет руководителя экспедиции.
Стайн с насмешливой улыбкой посмотрела на захлопнувшуюся за поспешно ретировавшимся полковником дверь, после чего вернулась к своим обычным делам. Однако мысль о флаге, неподвижно замершем в воздухе, не давала ей сосредоточиться на работе. Открыв электронный блокнот, Лиза сделала пометку, чтобы на вечернем собрании исследовательской группы не забыть выяснить у Майского причину странного состояния флага.
Глава 4
Начало
Первое, что сделал Кийск поутру, – сходил в лабораторный корпус, из окон которого хорошо просматривалась мачта с флагом. Красное полотнище, как и накануне, казалось растянутым и жестко закрепленным на каком-то невидимом каркасе. Было в этом что-то пугающе противоестественное.
Накануне вечером, явившись, как всегда, незваным на собрание исследовательской группы, Кийск попытался обратить внимание ученых и техников на сей странный факт. Но Майский был настолько увлечен каким-то новым своим проектом, что слышать не желал ни о чем другом. Махнув рукой в сторону старшего метеоролога, он объявил собрание закрытым и, подхватив под локоть Дугина, исчез, подобно джинну, исполнившему все предписанные правилами процедуры. Метеоролог же, у которого Кийск попытался выяснить причину странного поведения флага, долго мял пальцами плохо выбритый подбородок и что-то невнятно бурчал насчет направленных воздушных потоков и температурного перепада. Уяснив наконец, что метеоролог и сам не понимает, в чем там дело, но при этом отчаянно не желает брать на душу страшный грех некомпетентности, Кийск оставил бедолагу в покое.
Следующим шагом стала попытка обратить внимание на необычное явление ответственного за безопасность экспедиции. Для этого Кийску пришлось полтора часа просидеть в приемной полковника Гланта. Задержка, как не без оснований полагал Кийск, была вызвана вовсе не тем, что полковник безумно занят, а лишь тем, что таким образом Глант хотел в очередной раз продемонстрировать Кийску свое пренебрежительное отношение к навязанному Советом безопасности и совершенно никчемному, по мнению самого полковника, консультанту. Соизволив наконец принять Кийска, полковник Глант с пренебрежительной ухмылкой выслушал историю о странном поведении флага на мачте, после чего сказал, что уже обратил внимание на это явление, провел собственное расследование и получил квалифицированное заключение специалистов относительно природы данного феномена, который имеет естественный характер и никак не связан с Лабиринтом. Соображения Кийска по данному поводу Глант даже не пожелал выслушать. Язвительно усмехнувшись, он поблагодарил консультанта за проявленную бдительность, после чего попросту выставил его за дверь.
Последней инстанцией, куда можно было обратиться, оставался только руководитель экспедиции.
Связавшись по интеркому с мадам Стайн, Кийск услышал голос безмерно уставшей за долгий день женщины. И когда Стайн спросила, нельзя ли подождать с вопросом, который он собирался с ней обсудить, до завтра, Кийск не смог ей возразить. В первую очередь потому, что ему, собственно, нечего было сказать. Кто-нибудь уже наверняка указал руководителю экспедиции на флаг, неподвижно замерший на верхушке мачты с неестественно растянутым полотнищем. А добавить к этому Кийск мог разве что только собственные опасения, абсолютно беспочвенные, с точки зрения человека, видевшего в Лабиринте всего лишь артефакт, оставленный исчезнувшей цивилизацией. Чего доброго, скоро вся экспедиция станет считать Кийска законченным параноиком, свихнувшимся на идее угрозы, исходящей от Лабиринта.
Но и утром флаг с развернутым полотнищем, внушающий Кийску необъяснимую тревогу, был на месте. Точно так же оказался на месте и приставленный к Кийску охранник. Сегодня это был уже не тот приветливый парень, с которым Кийск мило беседовал накануне, а верзила почти на голову выше Кийска, с широченными плечами, лошадиной челюстью, расплющенным носом и маленькими глазками. В целом выражение лица сегодняшнего «спутника» Кийска можно было назвать туповатым. Таких исправных служак любят командиры за их исполнительность и непритязательность, но никто из них обычно не поднимается выше звания капрала.
В ответ на шутливое приветствие Кийска, которым он обычно встречал каждого нового своего охранника, десантник – на его бирке значилось имя «Гамлет Голомазов» – окинул Кийска тяжелым взглядом и противно скрипнул зубами. Из этого Кийск сделал вывод, что Гамлета можно отнести к разряду самых надежных исполнителей командирских приказов, дебила, от которого невозможно будет укрыться даже в туалете.
Так оно и вышло. Гамлет следовал за Кийском, не отставая ни на шаг, куда бы тот ни пошел. При этом он даже не пытался как-то замаскировать свое присутствие.
Идя по коридору, Кийск то и дело неожиданно останавливался, надеясь, что Гамлет не успеет вовремя замедлить шаг и ткнется ему в спину. Но, как выяснилось, реакция у десантника было отменная, – Кийску так ни разу и не удалось его подловить.
– Что ты думаешь по этому поводу? – указав на мачту с неподвижно застывшим в воздухе флагом, спросил Кийск у своего охранника.
Вопрос был чисто риторический, поэтому Кийск оказался несказанно удивлен и даже в какой-то степени озадачен, когда десантник Голомазов раздвинул плотно сжатые губы и медленно низким, утробно звучащим голосом, похожим на звериный рык, произнес:
– Мне это не нравится.
– Ты знаешь, мне тоже, – проронил Кийск после паузы, которая потребовалась ему для того, чтобы прийти в себя.
За то время, что Кийск провел в обществе Гамлета, у него сложилось твердое убеждение, что приставленный к нему десантник не способен связать и пару слов, а в случае необходимости объясняется междометиями и жестами.
– А почему не нравится? – спросил Кийск, на этот раз уже надеясь услышать ответ.
Но Гамлет вновь обманул его ожидания. Вместо того чтобы что-то сказать, он стиснул зубы и отвернулся в сторону: то ли решил, что тема разговора исчерпана, то ли уже перебрал отведенный на данный час лимит слов.
Подождав какое-то время и убедившись в том, что ответа не будет, Кийск неопределенно хмыкнул и еще раз глянул за окно на мачту с флагом. Ситуация оставалась неизменной в течение суток, и это позволяло надеяться, что она не повлечет за собой никаких необратимых последствий. Кто его знает, может быть, и в самом деле причиной всему являются воздушные потоки, как-то очень уж своеобразно распределяющиеся над каменной пустыней. Кийску очень хотелось в это верить, но неуемный червячок сомнения без устали продолжал бередить душу.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: