Ему уйти с глаз, только оставалось,
И до сна, его уже нигде не видели.
Ветер завывал, часовые у окон ходили,
Которого обидели, тот с ними расправился.
Напал из комнаты, когда те улицу бдили,
Вытирая нож, к остальным направился.
Глотки во сне, перерезал всему взводу,
Отомстил, за причинённую несправедливость.
Забрав драгоценное, ушёл в непогоду,
Проявив, крысиную сметливость.
Он с тяжёлым мешком, шёл по лесу,
Лишь бы подальше, от особняка оказаться.
Ноша предавала, с каждым часом весу,
Но он от неё, не мог отказаться.
Всё измениться, когда из чащи продерётся,
Светлое будущее в мыслях рисовал.
Спасительная тропа, верил, найдётся,
А сейчас, перед всем пасовал.
Ужасный крик, над головою пронёсся,
Он непроизвольно, пригнувшись, присел.
А подняв глаза, со страху затрясся,
Перед ним, его мёртвый взвод висел.
– «Что сослуживец, думал, от нас избавился!?
Ты ошибся, мы не куда не сгинули!»
Его взвод подхватил, и вверх направился,
Да с большой высоты, на землю скинули.
Тело камнем, сквозь деревья полетело,
Оно, диким голосом в полёте ревело.
На сломанный сук, как игрушку надело.
И его душа, со взводом улетела.
Обувщик Француа
Француа, безумно любил своё дело,
Он был мастер по обуви, от бога.
Любую обувь, делал весьма умело,
К нему от всех, была заказана дорога.
Сам лично, выполнял множество заказов,
Везде поспевал и даже других учил.
О его таланте, ходило тысячи рассказов,
Мол, не одну иглу, в пошиве сточил.
Его ликбезы, славились популярностью,
Желающих послушать сотнями исчислялись.
По субботам, проходили с регулярностью,
Такие советы, на улице не валялись.
Море обуви, из-под его руки выходило,
Разной формы, пошивов, моделей и цен.
Буквально махом с прилавков уходила,
Носили от обывателей, до работников сцен.
Обращались обеспеченные частные лица,
Либо через посредников, либо лично.
Им хотелось, среди всех как-то выделиться,