Эпизод 3
Первые дни Катерина переживала за себя. Она просыпалась в ужасе и никак не могла понять, где находится. Когда сознание к ней возвращалось – начинала сводить с ума совесть и тоска. «Как жить дальше?» – главный вопрос, стоящий на повестке дня. Больше нет дома, где можно спокойно спать, больше нет источника дохода, на который можно спокойно жить, ходить в магазин за продуктами, больше нет ничего из прошлой жизни. Как дальше жить одной, без мужа? Даже сотовая связь глючит, невозможно дозвониться до него. Может, он уже приехал, ищет её, может, они ходят друг за другом на одном пятачке и никак не могут встретиться.
С каждым часом выжить становилось всё труднее. Инфицированных становилось всё больше и больше. Иногда даже накатывали панические атаки, сердце билось так часто, что жгло в груди и становилось тяжело дышать. Тогда Катя останавливалась, закрывала глаза и считала до десяти, пытаясь нормализовать дыхание. Иногда это помогало, иногда нет. Особенно тягостно было, когда жутко хотелось есть или пить, а выходить из убежища и подвергать себя риску совсем не хотелось. Она надеялась в глубине души, что однажды снова встретиться с супругом, но сейчас, чтобы дожить до этого момента, нужно думать только о себе, рассчитывать только на себя и быть крайне осторожной.
Нельзя быть одной. Нужно обязательно держаться какой-нибудь группы, чтобы обеспечить достаточную безопасность для себя и постоянный источник пищи и чистой воды. Хорошо, что этот случайный знакомый, который спас её от смерти, ещё здесь и никуда не собирается уходить. С ним спокойнее. Поначалу Катя побаивалась его, мало ли что в голове у мужика, да ещё в таких условиях, где и помочь-то никто не сможет, но потом выяснилось, что Глеб – человек благородный и спокойный, без тяги к алкоголю и насилию. Бородач был рядом с первых дней их знакомства, тянулся к ней, но ничего лишнего не позволял и даже намёки не делал.
Катя старалась не витать в облаках и бросить надеяться на встречу с мужем, но ничего не могла с собой поделать. При каждой вылазке она порою искала его глазами, вздрагивала, когда вдали появлялись похожие очертания. Она периодически даже заезжала на квартиру, чтобы проверить, не наведывался ли туда супруг, но ожидания таяли, как снег на солнце. Причины не подпускать к себе Глеба были очевидны: это и упование на встречу с любимым супругом, и страх оступиться, и боязнь поторопиться и остаться у разбитого корыта, да и сердце её закрыто для другого мужчины. Только время расставит всё как надо.
Глеб располагал к себе не только приятной внешностью, но и поступками. От него исходила такая теплота и уют, что порой даже забывалось, что зубастые твари бродят теперь по земле и готовы сожрать тебя с потрохами при первой возможности. Иногда во время долгих бессонниц по ночам Катя размышляла о их совместной жизни и всё чаще приходила к выводу, что Глеб, возможно, станет её спутником жизни, если… если. И поэтому она относилась к мужчине с дружеской взаимностью и заботой.
Однажды они задержались на вылазке и решили подождать рассвета, чтобы не рисковать лишний раз. Они забрались на крышу девятиэтажки, расположились поудобнее, на сколько это было возможно при данных обстоятельствах, и встретили закат. Дул холодный ветер и приходилось кутаться в дополнительную одежду, которую удалось захватить по дороге наверх.
– Жаль, что сегодня день прошёл не сильно плодотворно, – вздохнула Катя, смотря на чёрные коробки домов, разукрашенные последними оранжевыми лучами заходящего солнца.
– Ну, нет худа без добра, – прокряхтел бородач. – В кои-то веки удалось проводить солнце. Смешно сказать, в мирное время вечная суета, работа, какие-то мелкие хлопоты не давали наслаждаться красотой вокруг, а теперь вроде и время есть, но ни желания, ни сил уже нет…
Катя притянула к себе рюкзак, пытаясь достать с самого дна конфеты, которые удалось раздобыть:
– Держи. Компенсация морального вреда.
– Я бы хотел разделить с тобой не только конфеты, но и всё остальное, – нерешительно начал Глеб.
– Давай не будем торопиться, – сразу пресекла его Катя, боясь, что разговор зайдёт слишком далеко. – Пойми меня правильно, я не свободна, – она с надеждой смотрела на бородача. – Встань на моё место, я не знаю, как дальше быть. Слишком мало времени прошло, вдруг он где-то там ищет меня.
Глеб молчал, теребя в руках шуршащую невзрачную обёртку.
– Я не готова начинать отношения, пойми, – продолжала объяснять свою позицию Катя. – Если тебе нужен просто секс, то ты зря теряешь время.
– Ты не поняла, – перебил её Глеб. – Мы знакомы недавно, но уже столько пережили, что кажется, вместе целую вечность. Ты мне нужна всегда, но я хочу, чтобы ты была только моей, понимаешь?
– Понимаешь…– тихо ответила Катя. – Я не хочу тебя мучить. Я не знаю, сколько времени мне потребуется, чтобы заставить себя больше не ждать мужа и не искать его. Я могу просто исчезнуть из твоей жизни, – Катя пыталась говорить смелым голосом, а в глубине души боялась оказаться вне общества этого мужчины.
– Не говори глупостей, тебя сожрёт первый зомби, которого ты встретишь.
Катя взглянула на собеседника с огромной благодарностью и уважением. Черты лица его стали уже плохо различимы во мраке ночи, но нельзя было не заметить, что мужчина расстроен. Он смотрел на неё с горечью и не решился сказать, что любит. Время ещё придёт. Некуда торопиться…
Эпизод 4
Когда начался разгул эпидемии, приведший к масштабному кавардаку, всё не просто перевернулось с ног на голову, цивилизованный мир перестал существовать как таковой. Каждый городок, каждую глухую деревню охватила паника, люди старались запастись всем необходимым любыми средствами, не гнушаясь разбоями и грабежами. В населённых пунктах, где ещё осталась сознательная жизнь, стали устанавливаться новые режимы и центры управления. В первую волну Американки человечество пыталось выжить всеми доступными способами: кто-то пользовался случаем и мародёрствовал; кто-то пошёл во все тяжкие; кто-то стал убивать себе подобных ради забавы; кто-то старался отомстить своим обидчикам; кто-то устраивал пожары.
Почти сразу на руинах цивилизации стали образовываться группы, общества, кланы, братства, союзы или банды. Люди старались выжить по-разному. Кто-то осел сразу в первом более-менее безопасном месте, а кто-то предпочёл не обосновываться совсем, а идти дальше. Честных людей и мерзавцев всегда хватало, никогда не знаешь, разбойник тебе встретится на дороге или друг. Мир поделился на гуляющих мертвецов, одиночек и коммуны. С течением времени везде происходили трансформации, исчезновения или благоденствие. По факту же происходило уменьшение как здоровых людей, так и группировок, а вот с заражёнными всё обстояло наоборот. За счёт новых смертей ряды их регулярно пополнялись. Истребление их шло неравномерно, потому что кто-то просто их избегал, обходил, сторонился, кто-то наоборот выслеживал и уничтожал, избавляя от них многострадальную землю, а кто-то убивал только тогда, когда инфицированные вставали на пути.
По закону природы с обеих сторон выживали только сильнейшие. С толпой дохляков никто связываться не будет, её обойдут стороной на безопасном расстоянии. Проверять на стойкость боеспособное общество тоже не будут, никого из общины не тронут, не захотят связываться, а попытаются договориться. К сожалению, люди так устроены, что отобрать всегда проще, чем заработать. Агрессивные своры порой нападали на мирные поселения с целью грабежа или подчинения. Всё как всегда. История циклична, потому что человеческая сущность не меняется, отличаются лишь ситуации. Словно модница, сменившая свой гардероб под современные требования: фасон другой, а суть та же! Те, кто хотели жить мирно, наивно заблуждались. Люди так устроены: без иерархии, господства и достижения своих интересов не может человек долго существовать. Характер ли человека, обстоятельства ли, но всегда находятся те, кто развязывает узел нужды, чтобы начать передел. Что же остаётся делать остальным – только защищаться и быть готовыми ко всему.
Так, после первой волны бесчинств и перераспределения территории родного города Екатерины установилась парочка крупных и несколько мелких людских формирований. Общество с названием «Зеленовское» в основном состояло из бывших вояк и сотрудников силовых структур, а второй крупный лагерь – Кострыгинский – был настоящей волчьей стаей, состоящей из уголовников и отморозков. Первые расположились на северной окраине города, вторые – на южной, где когда-то были склады различных оптовых баз и крупные торговые центры. Разделив город пополам в буквальном смысле слова, эти два лагеря сосуществовали относительно мирно.
Те выжившие, кто попали в зону, контролируемую неблаговидной бандой кострыгинцев, фактически стали подневольной чернью, платящей дань. В северной части города, напротив, все жили в мире с зеленовскими, никто никому ничего не навязывал.
История возникновения городской черты заключалась в попытке навести порядок в хаосе поведения оставшихся в живых людей. Пока зеленовские неспешно строили своё будущее, не вмешиваясь в чужие дела, хищные южане решили захватить все ресурсы для создания своего благосостояния и обеспечения стабильного дальнейшего существования. Обе общины развивались параллельно, пока кострыгинцы не решили подмять под себя весь город. Случайная встреча представителей двух лагерей привела в конечном счёте к недолгому, но ожесточённому противостоянию. Зеленовские отбросили кострыгинцев до самого центра города, значительно проредив бандитские ряды, дали понять, что больше такого не потерпят, и соорудили границу из брошенных автомобилей и других подручных средств. Кострыгинцы, понимая, что противник сильнее и организованнее, боялись потерять всё, что уже награбили, и потому согласились с требованиями другой стороны.
Зеленовские догадывались, что худой мир временный, но всё же он лучше хорошей войны. Время от времени до северян доходили подробности кострыгинских методов выбивания ресурсов с оставшегося населения. Соперник явно не был милосердным и добрым соседом. Здравомыслящий лидер лагеря зеленовских осознавал, что день, когда снова придётся помериться силами, обязательно настанет. Об этом свидетельствовали многие факты: кострыгинцы постоянно вербовали новых солдат, искали и заставляли работать на себя мирных жителей, увеличивали оброк с населения. В принципе, ничего не изменилось. Цель кострыгинцев осталось той же – заполучить все возможные ресурсы любой ценой: кого-то поглотить; с кем-то договориться, кого-то спровоцировать и с травить друг с другом. Итог всё равно един – банда становилась сильнее и влиятельнее день ото дня.
Эпизод 5
Прошло несколько месяцев после начала эпидемии. Жизнь не замедлила свой ход, дни всё также летели, как птицы. Осень улетучилась прошлогодней листвой, тяжёлая зима почти закончилась. Природа баловала выживших уже тёплым солнцем, но снега и метели не торопились уходить.
Как когда-то одни государства появлялись, а другие исчезали, перерисовывая карту мира в другие цвета, так и вчерашний полумиллионный город разделился пополам. Два блока с кардинально отличающимися идеологиями противостояли инфицированным, голоду и нужде. Общая численность выживших не превышала нескольких сотен с каждой стороны. Выжившие, прячущиеся в глухих деревнях или в лесах, добавляли области ещё несколько тысяч, но на этом всё. Американка нанесла непоправимый урон по численности, восполнить который не удастся и за сотни лет.
Артучилище было выбрано зеленовскими в качестве наиболее подходящего места для существования. Огороженная территория с вышками по периметру обеспечивала достаточную безопасность как от заражённых, так и от незваных гостей. Корпуса, в которых проходили занятия, были приспособлены под жильё особо ценных членов общины. Остальные же проживали в казармах, но вполне в приемлемых условиях. Каждый старался отгородить свою территорию листами фанеры или гипсокартона, чтобы попытаться воссоздать домашний уют.
В положении новеньких выбирать не приходилось. Кате и Глебу досталась часть холла на втором этаже казармы. Соседей было немного. Часть территории уже была поровну разделена между жильцами и старательно разгорожена пластиковыми панелями. Пришлось проявить некоторую настойчивость при отстаивании положенных метров, но всё разрешилось благополучно, без лишнего внимания со стороны начальства. Глеб достал где-то буржуйку, так что в конечном счёте недружелюбно смотревшие на него соседи сменили гнев на милость, и жизнь потекла своим чередом.
Наспех организованная комнатка, где поселилась пара, состояла не больше чем из десяти квадратных метров, на которых разместились две кровати, небольшой стол и стул. Большое окно с широким подоконником выходило на внутренний двор, где почти никто не показывался. Катерина отвечала за порядок и чистоту на своём этаже и за уборку территории вокруг казармы, но довольно часто она присоединялась к Глебу во время вылазок, чтобы найти необходимые припасы или медикаменты для общины.
В день всех влюблённых стоял крепкий мороз, но было тихо. Иней покрыл ветви деревьев, сосульки украшали фасады зданий, отражая лучи яркого солнца. Екатерина, вооружившись тряпкой, протёрла полы, смахнула пыль с растущей стопки книг в одном из углов комнаты. Неспешно выполнив свои обязанности, Катя взглянула на вещи, висящие на гвоздях, вколоченных в стену: серость и тоска, а сегодня хотели сделать танцы. Глеб уже давно отбыл на очередное задание, оставив её в одиночестве.
Обед сделали довольно скудным. Все запасы переносились на вечер, чтобы праздник был праздником. Катя отложила порцию тушёной картошки и ложку консервированного горошка для Глеба и уже собиралась уходить, когда её попросили помочь с украшением зала. Надувание шариков, вырезание и прикалывание бумажных цветов к шторам заняло невероятно много времени.
– Ну вот ты где! – запыхавшимся голосом произнёс Глеб, заглядывая в зал.
– Что-то случилось? – напугалась Катя.
– Ты мне нужна, тебе долго ещё?
–Да нет, мы всё.
– Иди-иди, – сказала одна из женщин. – Мы закончим и без тебя.
– Я тебе обед отложила в столовой. Вы что так долго?
– Дел много было, я потом поем. Пошли в комнату, а то до праздника надо ещё много успеть.
Ничего не понимая, Катя поспешила за Глебом в другой корпус. А в комнате её ждал настоящий сюрприз. На кровати были аккуратно разложены красное и жёлтое тёплые платья.
– Где ты взял такую красоту?
– Мы с ребятами заглянули в торговый центр на Ленина, такие штуки как вечерние платья и косметика сейчас не в моде, – отшутился бородач, наблюдая за девушкой из-под густых бровей.
– Ты чудо! – чуть не прыгая от радости, крикнула Катерина, прикладывая к груди жёлтое платье.
– Я не знал, что надо, поэтому взял всего понемногу, – Глеб протянул ей большую сумку с косметикой.
Тут улыбка пропала с уст девушки, она серьёзно посмотрела на мужчину, отложив платье назад.
– Ты хочешь сказать, что рисковал жизнью, бродя по огромному стеклянному магазину, где даже спрятаться негде, ради модных тряпок?!
– Так получилось, просто, – начал оправдываться Глеб, – всё вышло по дороге. Мы нашли там запасы лекарств, алкоголя, немного продуктов. Не переживай, мы были очень осторожны, поэтому так и задержались.