<< 1 ... 5 6 7 8 9

Алексей Петрович Бородкин
Всё это про любовь


Эмоции наполняли меня до краёв, как бутылку с кефиром – до горлышка.

Мало того, что Плотников натворил делов, так он ещё мою веру в людей попрал…

Хотелось схватить этого негодяя за грудки и встряхнуть, так чтобы дух вон! Перевернуть, раз десять… а потом… потом сделать с ним то же самое, что он сотворил с Насоновой!

Унизить! Убить! Изнасиловать!

"Ведь взрослый же человек! Врач! – Я невольно возводила глаза к небесам. – ВРАЧ! Как такому можно доверить жизнь? Его нужно гнать из больницы немедленно! Гнать поганой метлой!"

На бумажке, написанной следователем, был адрес.

Больницу я отыскала довольно быстро. Сталинское двухэтажное здание в форме буквы "П". Три этажа, облупившийся фасад, строительные леса (позабывшие, когда и зачем их поставили). Бюст настырного пионера с горном в руке – памятник жизнелюбию наших отцов и дедов.

У подъезда курил фельдшер (прикрывал цигарку характерным образом – полуприкрытой ладонью, чтобы "вражеский снайпер" не заметил). Поглядывал украдкой на УАЗик скорой помощи, что пригорюнился неподалёку. Мужик он оказался говорливый, на подначку податливый. Рассказал, что приехал "с района", привёз больного. Я попросила прикурить, фельдшер сломал пару спичек, прежде чем "поддал огню". Сказал, что в армии служил артиллеристом.

У него были широкие круглые ногти. Большой и указательный палец прокурены до коричневой добротной желтизны.

Ещё он посетовал, что хорошо бы больного сразу на операцию: "Шибко хворый… его бы сразу на стол… болеет, я те говорю!" Но хирург теперь занят.

Я машинально кивнула, спросила, кто доктор? Фельдшер ответил не сразу, прежде что-то промямлил про долгий путь, про разбитую дорогу. Дескать, ему просто велели ехать – там разберутся. Я поняла, что фамилии он не знает.

Несколько раз глубоко вздохнула, потом задержала дыхание. Чтобы унять сердцебиение медленно выдохнула. Вспомнила старый приём – сосчитать до двадцати. Сосчитала. Не помогло. Сосчитала ещё раз.

Журналист, как судья, должен быть беспристрастен – так я понимаю свою профессию.

"Какая тут к чёрту беспристрастность? – опять "завелась" с полоборота. – Откуда ей взяться, когда такие дела творятся?"

Кабинет Плотникова состоял из двух неравных частей – его разделяла ширма. В большей части стояла кушетка, письменный стол, шкаф с книгами, рядом вешалка для одежды, белый допотопный сейф, огромный, как мамонт. В маленьком переднем кутке сидела девушка в бирюзовом халате, что-то писала. Посмотрела на меня приветливо:


Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
(всего 12 форматов)
<< 1 ... 5 6 7 8 9