– Ничего не понимаю, – растерялся он. – Неужели уже все?
Из горла вырвалась хриплая речь.
– С горлом что-то делали, поцарапали, – предположил он.
В палате появилась женщина в белом халате.
– Как вы себя чувствуете? – склонившись к больному, спросила она и начала устанавливать капельницу.
– Мне уже сделали операцию? – плохо выговаривая слова, обратился он к женщине. – Что со мной?
– Вы не волнуйтесь, операция прошла удачно, вы соответствуете образу заказчика.
Она улыбнулась, поправила одеяло и добавила:
– Сейчас на осмотр придет ваш лечащий врач, все вопросы относительно своего здоровья вы сможете задать ему.
Женщина ушла, а Григорий, переполненный эмоциями от недосказанности, лежал, не в силах даже перевернуться.
В палату вошел врач – высокий крепкий мужчина среднего возраста. Он придвинул к кровати стул и присел рядом, молча обхватил пальцами запястье пациента и пощупал пульс.
Григорий перевел на него вопросительный взгляд.
– Хирурги довели ваше лицо до абсолютной схожести с заказчиком, сделали несколько родимых пятен на теле и маленькую татуировку. Теперь вас не отличить от Сергея Михайловича.
В кабинет снова вошла медсестра, в ее руках был лоток с медицинскими инструментами и необходимые материалы для перевязки, уколов и прочих процедур. После дозы успокоительного Григория покинули пустые тревоги, и он крепко уснул.
Черняк быстро поправлялся. Все раны на нем заживали, как на собаке. Когда Григорий смог вставать и передвигаться, с ним поработали психолог и преподаватель актерского мастерства. Черняку начинала нравиться эта игра, а потому он схватывал все на лету, оказавшись очень талантливым учеником. Он быстро научился копировать интонации двойника, его жесты, манеру поведения.
Спиридонов приехал забрать Григория из клиники.
– Здравствуйте, здравствуйте дорогой! – поприветствовал он Черняка, который обедал один в небольшой больничной столовой.
Спиридонов сразу сказал егерю, что на его имя открыт счет, и все деньги за его работу – на этом счете. Он написал сумму на салфетке и протянул ее Григорию. Григорий посмотрел на цифры, пересчитал взглядом нули и закашлялся.
– Что не так? – спросил Спиридонов.
Григорий взял салфетку в руки.
– Я сейчас ее съем, как счастливый билет.
Спиридонов засмеялся.
– Вот ваш юмор мне нравится! – он протянул Черняку руку.
Григорий вышел из-за стола, деловито взял ладонь Спиридонова и потряс ее, крепко сжимая в своей руке.
– Машина ждет, доедайте и поехали!
– Уже сыт! Едем!
Ближе к вечеру они вернулись в особняк Спиридонова.
Жена Сергея Михайловича, улыбаясь обоим, не сразу поняла, кто из них является ее мужем. Теперь у Черняка были списки магазинов в Москве и в Самаре, названий марок одежды и обуви, которые носил Сергей Михайлович. Начальник личной охраны Спиридонова выдал спецоборудование – очки, в оправе которых находились встроенная мини-камера, отдельно микрофон и передатчик. Другая камера поместилась в пуговицу на его пиджаке. Маленький наушник телесного цвета, едва заметный в ухе и прикрытый аккуратно подстриженными прядями волос, довершил шпионскую экипировку двойника. Теперь Спиридонов мог давать ему указания из любой точки планеты, а также наблюдать за теми, с кем встречается и разговаривает Григорий.
* * *
Силач прекратил длинное повествование, чтобы выпить воды. Босой и скороход размышляли о чем-то своем. Наконец, скороход заговорил:
– Коа, Папаоле, что вы думаете об этом?
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: