Мой механический роман

2. Неприятности

– Значит, – произносит мисс Восс, – это твоя катапульта?

– Да, – отвечаю я, решая прикинуться наивной.

Что я поняла в этой школе, так это то, что лучше даже не пытаться угадывать, что может пойти не по плану. Это как не признаваться копу, с какой скоростью ты на самом деле ехала, когда он тебя останавливает, – просто на всякий случай. (Сама я этого доподлинно не знаю, но так сказала мне Джейми.)

– Изабель, послушай… – вздыхает мисс Восс. В случае со взрослыми это всегда плохой признак.

Нет ничего хуже напускной интимности. «Послушайте, мы же все здесь свои!» – обычно говорят люди, и сказанное после неминуемо приобретает тягостное значение. А еще полным именем меня называет только моя мать.

– Я думаю, мы с тобой обе знаем, что ты приложила к этому проекту не так много усилий, как могла бы.

– О, эм… Ну… – мнусь я, а затем, вместо того чтобы закончить предложение, просто… замолкаю.

Это кажется мне единственным логичным поступком.

По какой-то причине мисс Восс одаривает меня странной, кривоватой улыбкой.

– На чем ты специализировалась в прошлой школе? – спрашивает она меня.

Странный вопрос, но да ладно.

– На биологии и химии?

– Ты спрашиваешь или отвечаешь?

Господи.

– Простите, я отвечаю. Биология и химия.

– И какие у тебя оценки по этим предметам?

– О, эм… Пятерки по обоим.

– Но ты не стала записываться на подготовительные курсы по ним?

– Я… мне не очень нравятся естественные науки.

– Как насчет математики?

Я хмурюсь.

– Ходила ли я на математику, вы имеете в виду?

Она еще раз полуулыбается.

– Да. Какие дисциплины у тебя были на этой кафедре?

– Алгебра и тригонометрия. Сейчас у меня математический анализ.

– И как с этим обстоят дела?

– По алгебре была пятерка с минусом. Кажется.

Второй год обучения в старшей школе выдался странным; у меня был парень-неудачник, из-за которого меня отстраняли от занятий по меньшей мере четыре раза, прежде чем я порвала с ним окончательно.

– Но по тригонометрии у меня пятерка.

– И сейчас ты ходишь на подготовительные курсы по матанализу, так?

– Нет… Это просто уроки, – отвечаю я. (Невероятно, правда?)

– Значит, математика тебе тоже не нравится? – спрашивает мисс Восс, и я начинаю думать, уж не шутит ли она.

– Наверное, не очень, – отвечаю. Звучит чертовски неубедительно.

– Ага, – замечает мисс Восс, но затем, слава богу, переходит к делу. – Скажи мне, Изабель, ты уже думала о том, на какой специальности хочешь учиться?

О боги, только не это. Может, лучше вернемся к разговору о моих оценках? В прежней школе я считалась хорошисткой – то есть одной из тех, чьим родителям не требовалось регулярно звонить, – и это давало мне привилегию быть лишенной их надзора.

– Ну, я подумываю о… – Что же заставит ее отстать от меня? – Архитектуре? Да, об архитектуре, – легкомысленно отвечаю я. – Мне, знаете ли, нравится искусство и все такое.

– Искусство и все такое? – эхом повторяет она.

– Ну…

Напомните мне записать этот эпизод в дневник снов в разделе «Кошмары». Что я вообще должна ответить на это? Ни у кого из моих знакомых нет хобби, интересов, да вообще чего-нибудь, выходящего за рамки тусовок, которые, как правило, сводятся к поеданию бесплатных чипсов в кафе или к посиделкам на парковке и трепу о том, что делать что-либо – глупо. Уверена, у Джейми непременно имеется заранее отрепетированная речь обо всех филантропических причинах, по которым она собирается стать юристом, но лично я не то чтобыв восторге от общения с пожилыми людьми или любой другой формы труда на благо общества, к которой мы все должны стремиться в свободное время. На меня, например, в основном кричат из-за того, что я устраиваю бардак, разбрасывая карандаши где попало, или просят свалить куда подальше, когда пытаюсь позаимствовать у брата его инструменты. (Мать считает, что у меня проблемы с непоседливостью, но на самом деле я просто делаю все возможное, чтобы не мешать окружающим.)

– Мне нравится мастерить всякое, – удается выдавить из себя, поскольку мисс Восс явно ожидает ответа. – Ради развлечения. Я соорудила свой стол из старой швейной машинки, которую отыскала в антикварном магазине, – продолжаю, и тут, к счастью, меня осеняет. – Яне очень хорошо умею варить или паять. Стол был моим первым настоящим изделием, не считая шкатулок или совсем уж простых поделок. А еще я иногда помогаю брату с машиной. Сама я железками не увлекаюсь, но это интересно.

Возникает пауза. Но поскольку мисс Восс, судя по всему, все еще ждет, что я приду к какому-то грандиозному заключению, то продолжаю.

– А еще у меня был период интереса кножам, – добавляю я и понимаю, что если не разовью мысль, то она отправит меня к школьному психологу. – Не то чтобы я прямо увлекалась ими, – спешу объяснить я, – просто мне нравилось их мастерить. У отца есть столярная мастерская и домашняя кузница. Он разнорабочий-любитель, как он себя называет, так что иногда я пользуюсь его инструментами. Точнее, раньше пользовалась, до того, как он…

Я осекаюсь. Не хочу говорить о своем будущем, но вспоминать о разводе моих родителей я не хочуеще больше.

– Извините, – произношу я, растерянно моргнув. – А какой был вопрос?

По какой-то совершенно непонятной мне причине мисс Восс улыбается.

– Твоя катапульта. Она бесподобна.

А-а-а…Чего?

– О. Хм… Я не думала, что…

– Я не могу поставить тебе пятерку, поскольку предполагалось, что сопровождающая документация будет состоять из чего-то посолиднее нацарапанных наспех диаграмм, – объясняет она с ухмылкой, которую, клянусь, ничем иным кроме ухмылки и назвать-то нельзя, – но поскольку твоя катапульта имеет наилучшее соотношение мощности и веса, я поставлю тебе… – Она замолкает, хмыкая себе под нос. – Тройку.

– Что? – Тон моего голоса звучит более панически, чем мне бы хотелось. – Извините, – быстро поправляюсь я. – Я не собиралась… просто…

Мисс Восс ждет продолжения, сложив руки на груди.

– Не хочу показаться грубой, – заявляю я голосом, который мама точно назвала бы грубым. – Просто мне кажется, что раз моя катапульта превзошла все остальные, то и оценка должна быть немного выше, чем…

Боже, да меня просто тошнит от одной мысли отройке.

– Есть еще один вариант, – предлагает мисс Восс, и мой пульс, который и так уже значительно участился при мысли о том, как я буду рассказывать матери о трояке по физике, ускоряется еще больше. У меня нет времени на еще один проект, а если придется писать еще и сопроводительную документацию к нему… – Я хочу тебя перевести, – заявляет она, обрывая бешеную спираль моих мыслей. – В другой класс физики. В частности, на подготовительные курсы для вуза.

Я замираю.

– Чего?

– Мне еще нужно обсудить это с мистером Макинтошем, – добавляет она, – но я также хочу, чтобы ты поучаствовала в соревнованиях по робототехнике.

– Да вы шутите! – У меня возникает чувство, что я могу проделать в ней дыру взглядом. – По робототехнике? Это что, наказание за что-то?

– Ни в коем случае. Это, – произносит она, указывая на мою крохотную катапульту, – гениально. Она настолько оригинальна, что я бы решила, что ты жульничаешь, если бы не знала, что ты собрала ее только сегодня утром.

Вообще-то сегодня днем, но к делу это не относится.

– Мисс Восс, – умоляю я, – мне очень жаль, что я забыла о проекте, но…

– Хватит!

На мгновение преподавательница превращается в камень. До меня доходили слухи, что она строгая, но до сих пор такого за ней не замечалось. От ее преображения я едва не проглатываю язык.

– Изабель, у тебя талант, – назидательно произносит она. –Огромный талант. Пока ты просто просиживаешь в моем классе, ты могла бы блистать в другом. Я уверена, у тебя есть потенциал. Ты не думала о поступлении на машиностроительные факультеты?

В голове у меня вспыхивает картинка, пестрящая лабораторными халатами под промышленным освещением.

– Машиностроение?

– Ты могла бы конструировать вещи, – говорит она. – Все, что захочешь. Могла бы создавать их сама.

Перед глазами проносятся бессмысленные математические формулы, и от одной мысли о них мне хочется чесаться.

– Но я… просто не очень люблю математику и естественные науки, понимаете?

– В этом нет ничего такого, – возражает она, и ещеникто – тем более преподаватель – никогда не выказывал такого пренебрежения в разговоре со мной. – У тебя явные наклонности к творчеству, Изабель. В жизни не бывает так, чтобы ум был нацелен только на тот или иной предмет. А ум у тебя есть, и работает он превосходно. Так что пользуйся им.

– Но…

– Я немедленно рекомендую перевести тебя в класс физики мистера Макинтоша, – заявляет она. – Там не так уж много учеников, и для тебя точно найдется место.

Не могу поверить, что это происходит на самом деле. Я же не мой брат Гейб; пусть и получаю неплохие оценки – потому что иначе мать меня просто убьет, – но я никогда не пыталась быть отличницей целенаправленно.

– Но, мисс Восс…

– Мир не очень благосклонен к умным девушкам, – замечает она. – Чаще всего нас пытаются загнать в рамки. Но я настоятельно советую тебе не поддаваться. – Мисс Восс снова смотрит на мою катапульту, и поскольку я никак не могу сообразить, в какие слова облечь свои возражения, то тоже опускаю глаза. – Если я толкаю тебя на что-то, что тебе не по душе, Изабель, то так мне и скажи. Но если ты сомневаешься только потому, что не уверена в своих силах, то позволь мне попросить тебя, так сказать, рискнуть.

Она поднимает на меня глаза, и я испытываю странное беспокойство, пока разглядываю эту маленькую украденную катушку из-под скотча.

– Сможешь сделать это? – спрашивает меня мисс Восс.

– Я… – выдавливаю и тут же запинаюсь. – Я… это…

– Попробуешь рискнуть? – повторяет она. – Я не прошу тебя заниматься этим всю жизнь, – добавляет она. – Я предлагаю простопопробовать.

Боже, только не это. О нет, нет…

– Да, – отвечаю я, как последняя идиотка. – Попробовать я могу.

– Вот и замечательно. – Ее улыбка теплеет, а затем она прочищает горло, обрадованная. – Мне очень не хотелось ставить тебе тройку, – подмечает она.

– О, – восклицаю я, нахмурившись, – так это была настоящая угроза?

Мисс Восс бросает на меня взгляд, каким частенько одаривает меня мать.

– Да, Изабель. Тебе нужно быловыполнить задание, а технически ты его не сделала.

– Ну да, – признаю я, морщась. – А насчет…робототехники…

– Ты обязательно должна найти время для нее на этой неделе.

Просто супер! То, что я и хотела: еще больше учебной деятельности. Я и так провела почти всю предыдущую ночь, пытаясь не думать о том, что мои подруги «забыли» позвать меня на вечер макияжа. («Мы просто думали, что ты занята, но мы обязательно потусуемся вместе в четверг!!!» – сказали они, будто я действительно могла как-то избежать поездки в Ван-Найс на школьный вечер.)

– Участники клуба хотят увидеть какую-нибудь разработку, – продолжает мисс Восс, – на которую, я надеюсь, ты потратишь чуть больше времени, чем на свою катапульту. Отборочные соревнования уже в пятницу, после обеда.

– Круто, – угрюмо отвечаю я.

Мисс Восс сочувственно кладет руку мне на плечо, что иронично, поскольку я в это вляпалась исключительно из-за нее.

– Ты можешь рассчитывать на любую мою помощь, – заверяет она. – Если тебе не понравится, то ничего страшного, ведь это просто попытка. Но если тебепонравится… – Она замолкает и пожимает плечами, уводя меня в свой класс. – Если тебе понравится, то мы обе останемся довольны, поскольку я окажусь права.

Я закатываю глаза и, поддавшись анархическим подростковым порывам, издаю громкий стон.

Дэш: Мне кажется или это действительно проще простого?

Тео: Это проще простого.

Дэш: Ладно, как скажешь.

Дэш: Но это же Мак.

Дэш: Он что, проверяет нас?

Дэш: Или что?

Дэш: В чем подвох?

Тео: И как же Мак проверяет нас?

Дэш: Без понятия, я просто спрашиваю.

Дэш: Забей.

Тео: Нет, серьезно.

Тео: Я хочу услышать твою теорию.

Тео: Если честно, я просто жажду ее услышать.

Дэш: Ладно, я думаю, что…

Тео: И началось…

Дэш: Мак сказал, что это… что-то вроде вербовки в тайное сообщество.

Тео: Пока неплохо.

Дэш: И это одна из тех ситуаций, когда мы должны понять, что что-то идет не так.

Дэш: Например, что это не те роботы, которые нам нужны.

Дэш: Или типа того.

Тео: Точно.

Дэш: И потом, наверное, существует какой-то секретный код?

Дэш: Он просто должен быть.

Тео: Как это было в задании?

Дэш: Да.

Тео: Круто, и что же это за код?

Дэш: Не знаю.

Дэш: Дальше я не успел додумать.

Тео: Ладно, ты не углубился в дебри, но было неплохо.

– Тео! – раздается голос моей матери откуда-то из дома.

Скорее всего, она сейчас в тренажерном зале на нижнем этаже. Она тщательно следит за своей фигурой и напоминает мне об этом гораздо чаще, чем хотелось бы. «Моя внешность – это моя работа», – утверждает мама, так что нужно ли говорить, что с жестким графиком ее тренировок и десятиступенчатой процедурой ухода за кожей, которые журнал «Self»[2] считает «мегагорячими» и «эксклюзивными», я знаком очень хорошо. (Возможно, даже слишком хорошо.) Признаться, они и вправду поражают.

Дэш: Мне кажется, я на пути к прорыву.

Teo: Тогда продолжай копать.

Тео: Сейчас вернусь.

Я бегом спускаюсь по лестнице и, проскочив через холл, обнаруживаю, что мама смотрит в одно из тех странных зеркал, в которое личный тренер рекомендует ей смотреть во время тренировок. Оно отображает все метрики в реальном времени – потоковое вещание, все дела. Дополненная реальность, самое настоящее путешествие в виртуальный мир. Ее велотренажер «Peloton»[3] тоже где-то здесь. Возможно, спрятан за реформером для пилатеса.

– Тео, – тяжело дыша, произносит она. – Ты уже собрался в завтрашнюю поездку?

– Мам, я же сказал, что завтра не поеду.

– Что? Но ты же любишь Вейл.

– Конференция не в Вейле, а в Денвере, и это всего лишь еще один из папиных выездов.

Мой отец, которого тоже зовут Матео Луна, основал одну из самых успешных в новейшей истории компаний по производству программного обеспечения, а потому он часто выступает на подобных отраслевых мероприятиях. И если учесть, что кодеры весь день только и делают, что пытаются подсунуть ему свои приложения, то даже кофе-брейк на таких встречах начинает напоминать телешоу «Акулы Бизнеса» с высокими ставками.

– У меня в пятницу дела, – напоминаю я. – Никак не могу пропустить.

– Что, игра? Уже?

– Игра на следующей неделе. В пятницу будут отборочные в клуб робототехники.

– Ты все еще занимаешься этими ботанскими штуками?

– Мам.

Она, естественно, шутит, но в то же время деятельность отца «ботанскими штуками» не считает, что я нахожу весьма забавным. Конечно, приложения, которые он разрабатывает сейчас, очень популярны среди влиятельных людей и знаменитостей, но начинал он, как и я, с написания простого кода.

– Ну что? – спрашивает она, убирая за плечо влажные волосы. – Ботаники сейчас в моде, милый…

– Мам, я действительно не хочу снова разговаривать на эту тему, – стону я, и она подмигивает мне, наслаждаясь очередной возможностью поиздеваться.

– А ты не можешь взять выходные? – спрашивает она, вытирая полотенцем шею.

– В выходные, но не в пятницу.

Это жеотборочные. Знаю, мама старается, но она в принципе не способна понять, что я, по сути, и есть клуб робототехники. Я состою в нем с того момента, как пошел в старшую школу. Не хочу показаться занудой, но практически все в команде, кто хоть сколько-нибудь хорош, попали туда только потому, что их набрал я. Остальные – Кай, Эммет, Дэш, да даже Джастин, который, по крайней мере, неплохо управляется со сваркой, чтобы компенсировать остальные недостатки, – состоят в ней только потому, что без команды клуб к соревнованиям не допустят. В прошлом году мы даже выиграли национальное состязание.

Поэтому не похоже, чтобы это было в моде в какой-нибудь другой школе, помимо нашей.

– Я вряд ли смогу оставить тебя здесь одного, милый. Кажется, в руководстве было что-то об этом.

Еще мама любит шутить про несуществующий справочник по воспитанию детей, описывающий, по сути, самое обычное родительское поведение. Я люблю свою маму, правда, но, как правило, тонкости материнства неизбежно ускользают от нее.

– Со мной все будет в порядке, – заверяю. – Я останусь дома, чтобыпровести отборочные соревнования по робототехнике. Или ты всерьез опасаешься, что твой сын устроит какой-нибудь погром?

– А дети в наши дни все еще устраивают погромы? – задумчиво уточняет она. – Мне казалось, они уже перешли к чему-то более интересному.

– Никто не будет ничего устраивать, – не даю ей сбиться с курса. – Я же так и сказал. Никаких погромов.

– Teo, – мама машет пальцем перед моим носом, – ты что, умничаешь со мной?

– С тобой, мам? Да никогда.

Она вздыхает, а потом вытирает пот со лба.

– Ты же знаешь, что я тебя обожаю, да? – с серьезным видом спрашивает мама.

– Да, конечно, знаю.

– Наверное, даже слишком сильно.

– Это точно.

– И мы оба знаем, что ты сейчас мне лжешь.

Как бы легко мама ни отвлекалась, беспечной ее точно не назовешь. Мы выработали целую систему, при которой если я собираюсь затеять какую-нибудь авантюру, то соблюдаю следующие условия: во-первых, обещаю не выходить из дома, где нахожусь под надежной охраной и вероятность потери конечностей минимальна, а во-вторых, не смотрю без нее ни одну из ее телепередач. Вообще-то, второе правило не имеет никакого отношения к делу, но оно прочно укоренилось в моей голове.

– Просто предлагаю тебе правдоподобное отрицание, – напоминаю я ей. – Не проще ли нам… просто подыграть друг другу?

Она бросает на меня ласковый, но предупреждающий взгляд.

– А еще папа сказал, что ничего страшного, если я прилечу к вам в субботу, – добавляю я, и это правда.

Хоть мои отношения с отцом не такие уж… прогрессивные, полагаю, у него чуть больше причин, чем у мамы, счесть отборочные соревнования по робототехнике делом исключительной важности. Даже достигнув того уровня успеха, когда большинство других гендиректоров уже удаляются на свои частные острова или предаются неизбежному пристрастию к гольфу, Матео Луна по-прежнему подбирает технических специалистов в команду собственноручно. Даже тех, кого нанимают на аутсорсинг, или временных консультантов. Проще говоря, рьяный контроль у меня в крови. По принципу корпоративного жаргона он часто просит меня «вернуться» к нашим предыдущим обсуждениям и никогда не пишет и не звонит, а только напоминает. Синергия!

– А, тогда хорошо, – сразу соглашается мама. Как я и предполагал, этого оказалось достаточно, чтобы успокоить ее. В конце концов, отец у меня строгий. – Но тебя проведает бабушка, ладно?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Здесь и далее: принадлежит компании Meta, признанной экстремистской в Российской Федерации и запрещенной. –Прим. пер.

2

Американский журнал для женщин, специализирующийся на вопросах здоровья, красоты и стиля.

3

Люксовый бренд велотренажеров.