Любовь с призраком

– Марта Степановна, – выглянула на террасу толстуха Евгения. – Вас к телефону, – она протянула трубку и вернулась в теплый дом, приговаривая на ходу: – Не спится им, и другим не дают. Что за люди такие?!

– Слушаю.

– Марта, это снова я. Немедленно приезжай в квартиру Егора!

Не помня себя, Марта побежала в спальню, быстро оделась, подкрасила губы, а потом долго искала ключи от машины. Страшное предчувствие сковало ее руки и ноги, не давая пошевелиться, лишь несвязные мысли лихорадочно проносились в голове. Она прислонилась плечом к стене и замерла, сквозь пелену в глазах наблюдая за неслышно бегущей стрелкой настенных часов.

«Возле трюмо, на полке», – вдруг вспомнила она и, схватив ключи и лежавшую рядом сумочку, спустилась в холл.

Через два часа Марта стояла на пороге «холостяцкой» квартиры Егора перед бледным Георгием. От него, несмотря на раннее время, уже несло алкоголем. Марта сморщила нос, прошла внутрь и обомлела, когда Георгий рукой указал ей на неподвижное тело ее мужа, лежавшее в спальне.

– О господи! – вскрикнула она, подбежав к кровати.

Дотронуться до тела мужа Марта не посмела, так и застыла перед ним, прижав руки к груди. Она посмотрела на его босые ноги, на неловкую, какую-то застывшую позу, на приоткрытый в последнем вдохе рот, и… внезапно рассмеялась. Георгий и стоявший рядом с ним Вадим Карулин, шеф по безопасности в строительной компании Азарова, переглянулись.

– Истерика, – сказал Карулин и почесал живот, с трудом помещавшийся в брюках. – Надо налить ей что-нибудь. Где здесь хранится алкоголь?

– Нет, – возразил Георгий. – Ни в коем случае! Будет еще хуже. Марта, – он подошел к ней и обнял за плечи. – Успокойся.

– Но я спокойна, – все еще смеясь, сказала она. – Мне просто так больно, что… Жора! – смех прекратился. – Как это случилось?!

– Перед нами стоит вопрос о том, что делать дальше? – Георгий нервно пригладил волосы.

– Его убили? – спросила Марта.

– Больше похоже на сердечный приступ, – сказал Карулин. – Однако, учитывая то, что Егор Викторович никогда не жаловался на проблемы со здоровьем, такой вариант кажется мне маловероятным. Уж слишком неожиданна эта кончина.

Он подошел к кровати и склонился над телом Азарова. Карулин часто встречался со смертью и, как любой сотрудник органов, пусть и находящийся в отставке, в первую очередь задумывался над тем, что именно – в каждом конкретном случае – явилось ее причиной. Смерть Азарова выглядела естественной и тем не менее вызывала подозрения.

– Егор спешил вернуться в Москву, – сказала Марта, подойдя к Карулину. – Здесь его кто-то ждал, не так ли?

– Возможно, – уклончиво ответил Карулин.

– Жора, ответь мне честно, – приказным тоном произнесла Марта, схватив Заимиса за рукав пиджака. – Она была здесь?

– Я не знаю, – Георгий развел руками. – Не лгу, я действительно не знаю.

– А кто знает?

– Так, – Карулин прервал этот нескончаемый поток вопросов, – сейчас не это главное. Марта права: Егор Викторович был тут не один. В квартире присутствовала женщина. Здесь еще пахнет ею.

Георгий сморщился от этой фразы.

– Духи, – пояснил Карулин недоумевающей Марте. – Они отличаются от тех, которыми пользуетесь вы.

Карулин потер толстую шею. Ему было лень объяснять госпоже Азаровой, что в органах за острое обоняние его прозвали Жучкой, что, единожды услышав какой-либо запах, он навсегда отпечатывал его в своей памяти. Особенно долго он помнил хорошие ароматы, а тот, что витал до сих пор в этой комнате, был тонким и на редкость приятным. Георгий Заимис терпеть не мог этой, Карулина, привычки – принюхиваться ко всем и всему, и откровенно смеялся над его способностью воспроизводить события прошлого исключительно по тому, какие запахи тогда в них присутствовали. Сейчас Вадим мгновенно определил, что за духи использовала любовница Азарова. Он знал этот аромат – легкий, свежий, с нотами апельсина, зеленого чая и мускуса. «Хороший вкус у дамочки», – подумал он.

Карулин тоже предпочитал пользоваться дорогим хорошим парфюмом. Алкоголь и духи – это было единственное, на что он не жалел денег. Во всем остальном он давно прослыл скрягой, из-за чего часто ссорился с любовницей, которая периодически «удаляла» Вадима из своей жизни, не выдерживая его скупости и пьянства. «Духи он коллекционные любит. «Шанель» ему подавай! – кричала она неделю назад, когда с яростью, которую ничем нельзя было унять, выбрасывала его вещи из шкафа. – Ты получаешь столько денег! И где они? Лежат в банке мертвым грузом. Жмот! Живешь в моей квартире на всем готовом. Ради чего я терплю тебя столько лет? Ради пузырька пахучей жидкости?! Убирайся из моего дома! Купи свое жилье, деньги тебе вполне это позволяют». Карулин не прислушался к ее совету и всю эту неделю ночевал в своем рабочем кабинете, что, впрочем, не мешало ему опрятно выглядеть и вкусно пахнуть. Он с удивлением подумал о том, что ему прекрасно живется без сварливой любовницы. Возвращаться к ней не было желания, тем более что его никто не звал обратно.