– Конечно.
Некоторое время просто сидели в тишине. Отдавали должное еде. Насколько Лена помнила, в готовке сегодня помогал Венька. Вот видно, он наворчался. Но по решению мамы, взявшей на себя все хозяйственные хлопоты, каждый по очереди помогал в приготовлении еды на всю тысячу человек. Тысяча. Одновременно так много и так мало.
– Если Шмелёвы решат добиться подчинения силой, нам противопоставить им нечего, – Лена застыла, но прерывать Вершана не стала. – У него примерно сто пятьдесят человек. Сто из них обученные воины, бывшие военные. Те, кто входил в охрану предприятий Шмелёва. Он следил, чтобы каждый из его людей учился не только современному бою, но и фехтованию, и стрельбе из арбалета и лука. Я общался ещё на Земле с одним из его охранников, от него и узнал о специальной подготовке. Также нам сегодня удалось выяснить, что в окружении Шмелёва-старшего пять колдунов. Где он только их выискал? Как смог узнать в землянах златомирцев?
– Ты как-то упоминал о книге, которая может наделить силой. Я видела в поместье Шмелёва странную книгу, которая меня напугала. Толстый фолиант в чёрном кожаном переплёте с матово-серебряной застёжкой…
– Проклятие! – вскочил на ноги Вершан. – Одна из шестёрки! На Земле! Это всё объясняет.
– А мне нет! – недовольно глянула снизу на него Лена. – Сядь и объясни толком, что это за книга.
Лучше бы не спрашивала!
В Златомирье когда-то никто не слышал про колдунов, пока несколько столетий назад в одном из королевств не восстали маги. Чтобы победить, часть из них нашла способ, как усилить свои способности с помощью крови. Для этого они принесли в жертву дакнинца – представителя расы, которые по своей природе использовали кровь для магии. Так и появились колдуны – люди, которые использовали свою, но чаще чужую кровь для ритуалов. Они приобрели такую силу, что привели в ужас даже своих союзников. Объединению магов и людей колдуны противостоять не смогли. И тогда шесть колдунов-магистров, оказавшись в ловушке, осуществили свой последний ритуал. Они вложили свои души и жизни в написанные их же кровью фолианты: в книги, которые умели скрываться, влиять на людей, выбирать хозяев и наделять их силой и могуществом взамен на их души и жизни, а также жизни других.
К настоящему дню две книги уничтожены, насколько знал Вершан, а четыре ещё гуляют по миру.
– И если я не ошибся, одна из этих книг в руках Шмелёва. Пусть на Земле книга потеряла большую часть своих сил, воздействовать на Шмелёва она смогла. А в Златомирье её уничтожить будет невозможно. В общем, мы влипли!
Лена поёжилась и ненароком глянула на липы, за которыми скрывался особняк Шмелёва.
– Но две-то как-то уничтожили!
– Для уничтожения одной понадобилось пятнадцать человеческих магов, которые в итоге остались без магии, а половина лишились и жизни. Вторую книгу лет десять назад уничтожил Владыка дакнинцев, как и колдуна из Ладожия, узурпирующего власть в царстве. Для этого ему пришлось пожертвовать своей жизнью. Говорят, его дочери до сих пор простить это ладожцам не могут.
Если бы Лена знала, кто виновен в исчезновении её отца, она бы тоже того человека не простила.
– Лена, скажи, твои файри могут использовать стихии для сражения?
Она вздохнула.
– Во-первых, они не мои! А во-вторых… Вершан, прошло четыре дня, как мы обрели эти силы. Мы не знаем, на что способны! Сегодня Земляничка вообще огорошила, что после появления Владыки наши способности усилятся.
– Вот только Владыки-то у нас и нет. Значит, надеяться на вас не надо…
– Мы постараемся. Сегодня же вечером посмотрим, что может нам пригодиться против врага.
– У нас нет и оружия. Несколько луков, сделанные в эти дни, ничего не решат. Антонам сообщил, что они наткнулись на руду, но мечей в ближайшее время не стоит ждать. Более-менее хорошие рукопашники – это оборотни, рыссары, шаршане и кое-кто из людей, не забывшие армейские уроки. Мага у нас три и то… недоучки, как и вы. Да все тут земляне не имеют представления, как сражаться в средневековых условиях.
– Но я ведь видела, вы с Виктором организовали сплочённый отряд…
– Пятьдесят человек… Лучшие бойцы, которые и без оружия смогут противостоять врагу. Лена, сегодня перед отбоем у нас собрание. Приди, пожалуйста.
– Хорошо… – тяжело вздохнула Лена. Вершан ушёл, а она сердито посмотрела на дракона. Вот избери он Владыку и многие бы проблемы сами решились. Она не сомневалась, что оружие-то в замке есть.
****
Лена направлялась к маме, посоветоваться о том, какие способности файри могут помочь в битве. Мысленно перебирала разговоры за прошедший день. Столько новых знаний об особенностях файри и о Златомирье она не получила за все четыре дня, что они находятся в этом мире.
До убежища осталось несколько метров.
– Ленка! – в спину ударил отчаянный крик Милы.
Лена обернулась. Заметила чёрную стрелу, летящую в неё. Прозрачные с бело-голубыми потёками крылья и сливающаяся с ними по цвету коса возникли перед ней, загораживая. Мила дрогнула со вскриком и спиной стала падать на Лену. Она в оцепенении подхватила сестру, стараясь не помять крылья. Опустилась с ней на землю. И уставилась на чёрное оперенье, торчащее в расплывающемся алом пятне на груди сестры. Вокруг раны, обеспокоенно крича, кружили воздушники сестры.
Сознание не желала понимать то, что видят глаза. Этого просто не могло быть! Стон сорвался с губ Милы.
Понимание обрушилось, болью отзываясь в сердце. Её сестра ранена. Истекает кровью.
– Кристина!!! – вырвался из горла крик.
Из убежища выскочила Кристина и мама.
– Мила? – выдохнула с неверием мама, а потом закричала: – Мила! – бросилась к дочери. – Доченька, милая, как же… не может быть… Кристи?!
– Успокойтесь. Обе! – прикрикнула на Лену и её маму Кристина. – Лена, Анна, Мила ещё жива. Нужно как можно быстрее перенести её в теплое место. Виктор, Вершан, поднимите её осторожно. Давайте в убежище!
Мама шла, не выпуская руки младшей дочери. Лена оцепенело следовала за ней. Её духи что-то пищали, суматошно летая вокруг головы. Неважно! Сестра ранена. Из-за Лены. Целились в неё, Мила загородила своим телом. Зачем?! Господи! Не дай ей умереть.
Вскрик сестры, отозвавшийся болью в груди, заставил вздрогнуть. А резкое его прерывание похолодеть.
– Проклятие! – ворчала Кристина. – Стрела не давала крови вытекать. Её нужно остановить. Нужны тряпки!
Если бы Мила… даже мысленно продолжать Лена не посмела, Кристина бы не пыталась остановить кровь.
Кровь – жидкость, вода. Лена ведь может… Это ей по силам!
Обошла Виктора и присела рядом с застывшей в оцепенении мамой:
– Кристина, дай я… – от холода в своём голосе по коже побежали мурашки. Кристина, не споря, убрала от раны руки с тряпкой, которая вроде когда-то была чьей-то рубашкой. Лена протянула одну ладонь над раной. Во вторую будто вцепились клещи. Лена мысленно проникла в кровь, стала ею, поднялась над ней и попросила уменьшить поток.
– Хорошо, Лена. А теперь дай мне её перевязать. Стрела не задела важных органов, только вызвала сильное кровотечение. Мила скоро очнётся… Анна, перестань сжимать руку дочери, а то сломаешь!
Боль в руке исчезла. Лена удивлённо на неё посмотрела. На запястье остались следы маминых пальцев. Сама взяла маму за руку и отвернулась, не желая видеть, как Кристина накладывает обеззараживающие травы, которые собирала с первого дня, и обматывает лентой, отрезанной от подола своего платья.
– Всё! Осталось дождаться, пока Мила очнётся. А пока я сварю болеутоляющий отвар. Он пригодится.
– Мила, доченька, – шептала мама, держа Милу за ладонь обеими руками. По щекам текли слёзы.
Лена до боли сжала зубы. Слёзы сдерживать она и не пыталась.
Мила жива! Рана не опасна!
Повторяла раз за разом.
Но ужас проходить и не думал. Она могла потерять сестру. Младшую. Из-за кого-то, кому помешала она. Из-за кого-то…
Мила, зачем?!