Кажется, она потянулась и покачала головой. У неё плотные джинсы с большими дырками. Она несколько раз делала вид, что я лошадь и говорила «Иго-го» и указывала пальцем, куда шагать. Потом её подруга вылезла, я вернул Кристину на землю, и двинул в алкоотдел с остальными.
Тут же было бухло! В России подделывают всё и сразу особенно алкоголь. А учитывая санкции, так это совсем уж. Цифры подделок скачут до 50 % и это ещё нормально. Обычно это дерьмо мастерят не в главных городах, а близлежащих: если это Ростов-на-Дону, то варганят под Чалтырем и Самарском, если Пермь, то тоже наверно в каком-то ангаре неподалёку. Есть несколько зарекомендовавших себя официальных сетей, они клеят голографические этикетки. Некий знак качества. Надо смотреть такие. Тут всего хватало. С виски всё просто, а в вине я не разбирался ни-хе-ра, хоть и долбил его уже не первый год. Но я был рад этому, потому что только начнёшь разбираться, как испанское за 400 рублей будет уже без послевкусия миндаля и как-то не по статусу. От белого не охмелеешь, так что… В этом плане я доверял приложению. Есть тут одно – фоткаешь этикетку и выдаётся рейтинг, который сформировался как раз из тех знатоков, что пиздят про гвоздику и кожу. Но был такой не кайф возиться со всем этим дерьмом, что я просто взял вискарь со старой машиной на этикетке, нарисованной прямо под названием. Такие были на ранчо в двадцатых, в них ещё катали контрабанду. Ещё там красовалась надпись …CALIFORNIA, вся такая блеклая, и вся в заглавных буквах. Должно быть, неплохое бухлишко. Потом я взял вторую, потому что скидка – 55 % – это норм, и ещё, потому что у нас были контры с Америкой, а это бухлишко именно с тех монополярных земель.
Поймав мой взгляд, Юра подёргал тележку. Это была самая большая тележка из всех возможных.
– О, смотри какой транспорт.
– Что? – переспросил я и, не дождавшись ответа, снова поднял Кристину на руки и взвалил её жопу прямо туда, в обитель клетки для крокодилов, на дно тележки.
– Придурок! Что ты…
– Хватит давить всё там своими костями…и сухожилиями. – сказал Макс.
Кристина приподнялась и освободила из-под себя пространство, чтобы не подавить чипсы и попкорн. Юра что-то тихо у меня спросил про работу гипермаркета, какую-то фигню, я ответил. У Кристины прекрасная шея, такая тонкая и сильная одновременно, не как у странного лебедя, а как у человека, одарённого прекрасными женскими генами. Такую хочется обхватить ладонью и пожирать её взглядом. Максу нужно было что-то взять, а наша новая подруга примостила ноги бабочкой и точно знала, что способна вознестись.
– Лишаю всех привилегий, холоп, – повернулась она ко мне.
– Она лишила тебя твоих привилегий, братанч’к. Сечёшь, о чём я? Твоих яиц, – сказал Макс.
– Какие там яйца?! – Кристина раскрыла пачку с миндалём и достала два первых попавшихся орешка, продемонстрировав их нам на ладони.
– Именно их ты и съешь, – сказал я.
Она бросила их обратно в упаковку, хотя все думали, что она бросит их просто на пол.
– Знаешь, что делают с такими дрянными лошадьми? – Сказала Кристина.
– Дрянными девчонками?
– Их уебошивают.
– Их уебошивают! – засмеялся Макс.
– Хорошо, что я не конь.
– Потому что у тебя слишком маленькие яички.
– Моя жена то же самое говорила.
Мы дали с Максом друг другу пять.
Позади виднелся мой отдел с молочкой, йогуртами и маслом. Женитьба научила меня, что маслом правильно закупаться по акции и складировать его в морозильник. С ним нужно бережно. У многих людей это за правило ещё с самого начала, но я это прохавал только в сознательном возрасте. Дальновидное дело, учитывая, что сливочное масло в последние 9 лет подорожало на Руси-батюшке в три раза. Если не сечёте – то, что стоило раньше 60 рублей, теперь иногда попадалось за 2 миллиарда рублей.
Этого кассира я не знал, но он знал толк в красивых женщинах. Это было ещё то время, когда кассы самообслуживания не выебли с мест простых работяг. Кристина взяла ЭКО-пакет вместо обычного, бросила его на ленту и сказала нам, чтобы отныне мы брали только такие. Я показал паспорт. Мы вышли на парковку, на огромную парковку под сотней фонарей. Тут всего пара машин. Сложно было определить их цвет из-за Луны. Мы завалились и не толкались, разговаривали и дымили. Макс всё шутил и шутил. Со стороны подъёма что-то задребезжало. Парень на скорости толкал такую же здоровенную тележку, как и только что была у нас. В ней сидела бабёнка в клетчатой рубашке и куча пакетов с продуктами. Он что-то кричал, что-то здоровское, им было весело, почти как нам. Они пронеслись рядом. Ночь и фонари вокруг. Макс сказал, я молодец, что взял маленький штопор, но у Юры есть этот нож с сотней открывашек и пил для дерева, так что лучше, как он сказал, было бы просто запульнуть его в бардачок и оставить там навсегда. Лады?
Парень отпускал тележку и дрейфовал ею. Подогнал к своему багажнику. Он ухватился за рукоятку и девушка качнулась. Может они и не юнцы, но их отношения стойки, как ствол молодой груши на заре нашей любимой…короче. Теперь Юра рассказывал свою историю про выступление с «тем-то и тем-то», кажется оно было в Екатеринбурге, я не слышал. Парень открыл багажник, и бабёнка стала подавать ему пакеты, придерживая некоторые из них снизу. Бла-бла-бла, кто-то что-то сказал, но ещё лучше я слышал шуршание той парочки, чья болтовня до нас не доносилась. Он всё делал верно: подпирал пакеты сначала друг другом, а потом каким-то ящиком. Потом он повернулся и вытащил подругу из клетки, и та откатилась в сторону. Она хихикала, он только улыбался. Он потолкал тележку обратно к спуску, из которого мы все появились. Там стояла одна, но ключик до его замка всё равно не дотягивался. Такие бывают, непонятно, зачем они их вообще ставят. Неподалёку была другая. Бла-бла-бла, ха-ха-ха, там всё оказалось нормально. Они весело ввалились в машину и по стёртым стрелкам на парковке свалили отсюда. Я обернулся, чтобы хоть как-то подтолкнуть этих лентяев к движению и наткнулся на взгляд из самого угла. Кристина уплетала миндаль и была просто ахуенна, свет падал только на низ её куртки, – так и было нужно. Она наблюдала с каким-то дружеским презрением. Кристина прошуршала пакетиком, положила орех в рот. У неё нет маникюра. Иногда кажется, что девушкам тяжело есть орехи с длинными ногтями, но её коготки «под корень», можно подумать, что она как будто специально ради орешков и позаботилась об этом. Маленькие цепкие ручонки, хрумк-хрумк.
С Жанной мы познакомились на Шри-Ланке, хотя там мы завели и других друзей разной национальности, гендера и социального положения, но сложилось так, что именно Жанна заняла своё место там, где было нужно. После моего развода я с Максом и ещё одним парнем целый месяц кочевали по различным городам, высоким и низким, пока в конце концов на направились по берегу Индийского океана к городку Индурува. Внутри нас ожидал бассейн, а снаружи – дикий пляж и высокие пальмы. Помню, как мы тряслись в поезде и шатались, держась за поручни. Со мной заговорил мужик лет сорока. У него был сильный акцент.
– Услышал русскую речь. Вы откуда?
– Новосиб, Питер.
– Не знаю.
– Надеюсь, Питер то вы знаете?
– Да, это – да.
– А вы?
– Из Вильнюса.
Я не знал где это и кивнул.
– Литва – дружелюбно добавил он.
Пути идут вдоль океана, и хоть поезд забит под завязку и катит достаточно медленно, всё же большую часть дороги за окном стелилась морская гладь. Она выглядывала из-за невысоких кустов почти сразу за окном, по крайне мере так казалось. С ним мы обсуждали этот милый остров.
– Хорошо всё-таки, что он ещё не превратился в курорт. Как, например, Гавайи, остров кокосовых бюстгальтеров.
– Точно.
Затем он познакомил меня со своей женой, я дружелюбно кивнул, и он спросил про цену, в которую нам обошёлся перелёт. После настойчивых расспросов я сказал, что на человека билет туда-обратно вышел баксов 550. Это было ещё до COVID’а и мы попали просто на шикарные скидки. Точнее мы искали шикарные скидки и попали на Шри-Ланку. Он сказал, что взял билеты себе и жене по 350 баксов на человека.
– Через Киев брали транзит. Там просто чудо транзит. Хорошие цены на такие экзотические полёты.
И смотрит на меня.
– Да, 350 баксов – это хорошая цена. И это без скидки? – спросил я.
– Без скидки. Точнее, я не знаю. Я увидел билеты и недолго думая, 350 долларов всё-таки, тут-же оформил. Но почему я думаю, что без, просто там все были такие цены и на Мадагаскар и на Мальдивы. Всё копеечное.
И смотрит на меня.
– Повезло. Хорошая цена, – сказал я.
– Это, мой друг, не везение.
Диалог стал заворачивать в какое-то странное русло. Не помню, как он перешёл к следующей теме, но помню, что остальное было несуразной серостью, которая вела меня по этим дебрям. Потом он сказал.
– …от этого ведь уже устали. В смысле от этих ракет России. У нас по косточкам разобрали её военную машину, по гаечкам, точнее по ржавым гаечкам, и то, конечно, что осталось разбирать, если ты понимаешь о чём я, хе-хе. Короче военные силы вашей страны в плохой форме.
От этих слов я немного завтыкал. Как они ВСЕ меня заебали.
– Не знаю. Я не эксперт.
Мы перекинулись ещё парой фраз и каждый пошёл в свою сторону. Надеюсь, он там обкончался от своих новостей.