Она смахнула рукой набежавшие слезы. Только не плакать. Не раскисать. Она сильная, она все выдержит.
Если бы бог дал ей еще один шанс, куда бы она пошла после больницы? Если все эти годы жила на иждивении мужа, не имея ни работы, ни собственного дома, ни сбережений. Всю жизнь положила на благо семьи, точнее, так думала. Это была ее жертва, принесенная на алтарь любви. Жертва, которая оказалась никому не нужна. Как и она сама.
Даже на повара Варя выучилась только ради того, чтобы радовать своих близких вкусными блюдами. Тех близких, которые ее предали.
Родители Вари умерли несколько лет назад, с другими родственниками она не общалась. Куда бы она пошла? Как стала бы жить, за что? Тем более зная, что отвечает не только за себя, что на ее руках еще и ребенок.
При мысли о Ярославе в груди застряло дыхание. Как она там, без нее?
Варя стиснула зубы, не позволяя себе разреветься. Сделала вдох.
Она сильная. Она со всем справится. Она найдет способ вернуться домой. К своей дочери, к единственному человечку, ради которого стоило пройти через ад.
Она повторяла эти слова, будто мантру. Словно хотела сама себя убедить.
Если бы господь только дал ей один-единственный шанс!..
Варя застыла с открытым ртом. Даже слезы остановились.
Шанс…
Единственный шанс…
Но господь, или дьявол, уже дал ей его! Она жива! У нее есть молодое, здоровое тело. Она не утратила память и даже больше, у нее появились новые способности, о которых она пока толком не знает. У нее появилась новая сила. Та самая таинственная сумра, которую одни хотят, а другие боятся.
Как сказал Оритейл? Тот мужчина мог умереть от ее прикосновения. Да и шимун предупреждали, что ее прикосновения опасны для людей. Значит…
Варя оторвалась от столбика кровати и прошлепала босиком к окну. Оно занимало всю стену от пола до потолка и состояло из множества застекленных прямоугольников разных размеров, связанных общим переплетом. Сверху с позолоченного карниза спускалась тонкая газовая вуаль, прошитая блестящими нитями. Варя небрежно откинула ее, прижалась лбом к стеклу. Стекло оказалось чистым, прозрачным и прохладным, а за ним виднелись выложенный мозаикой внутренний дворик, искрящиеся на солнце фонтаны, роскошная зелень сада и несколько оттоманок, стоявших вокруг мраморного стола. На одной из них сидел Оритейл. Он так низко опустил голову, что Варя увидела только его затылок, прикрытый длинными серебристыми волосами.
Она вернулась к прерванной мысли.
Если люди боятся ее, боятся коснуться, значит, не смогут и удержать, если она захочет уйти. Кто остановит ее, если она решит покинуть этот дом? Только Оритейл. Больше некому. Пугливых шимун она даже в расчет не брала. Интуитивно чувствовала, что эти слабые женщины ей не помеха.
Ее новый хозяин сказал, что через несколько дней они отправятся в столицу Драконьей империи. Стоило подумать об этом и представить эту империю, как в голове сразу возникли кадры из фильма «Власть огня». Вспомнилось еще кое-что. Оритейл упомянул, что возглавляет посольскую миссию в Эльдаруне. Значит ли это, что какое-то время его в доме не будет? Возможно, он будет отсутствовать достаточный срок, чтобы она успела сбежать.
Стоило только подумать о побеге, как на душе стало легче. Словно Варя интуитивно нашла единственно правильное решение. Потихоньку начал рассасываться комок, который все это время мешал ей дышать. Теперь у нее была цель, и все ее мысли, все действия с этой минуты подчинялись лишь одному – достижению этой цели.
Скрип двери заставил ее оглянуться. Удивительно, она даже не вздрогнула. Теперь она была собрана и готова к чему угодно. Даже к тому, чтобы защищать свою жизнь.
Но в данный момент это было не нужно: в комнату вошли Эсти и Халида. Каждая прижимала к груди узелок с пожитками. Шимун замерли на пороге, бросая боязливые взгляды на роскошную обстановку.
– Нун?.. – Эсти моргнула, замечая силуэт у окна, полускрытый газовой тканью. – Лейс Оритейл приказал помыть тебя и одеть.
– Рада за вас, – Варя пожала плечами. В груди колыхнулось глухое раздражение. – Кстати, у меня имя есть.
– У нун не может быть имени, – поучительным тоном заметила Халида. Положила на пол свой узелок и направилась вдоль стены, изучая покои лейса. – Когда ребенок появляется на свет, все сразу видят, есть ли в нем кровь эсмаев. Потомку этих существ нельзя давать имя! Никто не назовет его. Это слишком опасно!
– Почему? Что случится, если вы обратитесь ко мне по имени? Небо рухнет? Земля разверзнется?
Варя встала посреди комнаты, уперев руки в бока и прожигая женщин вызывающим взглядом. В ней все больше начинало клокотать раздражение, грозя выплеснуться наружу, и Варя не была уверена, что хочет его сдержать.
– Ну… – Халида почему-то виновато отвела взгляд, – так принято… Сама знаешь.
– Нет, не знаю. Кем принято? Когда принято? По какому поводу?
– Нун! – взмолилась Эсти, прижимая руки к груди. – Не мы эти правила придумали, не нам их и отменять. У таких, как ты, нет имени, потому что имя это часть души. А у нун нет души. Их тела – вместилища сумры. Думаешь, что течет в твоих жилах? Кровь? Как бы ни так! Это самая натуральная сумра в чистом виде.
Варя небрежно усмехнулась.
Что за танцы вокруг этой «души», существование которой даже в ее мире не смогли научно доказать? Душа это всего лишь совокупность моральных принципов, чувств и эмоций. Не более. Все остальное – бред, который священники пытаются внушить своей пастве.
– То есть, – медленно произнесла она, выделяя голосом каждое слово, – у всех душа есть, а у меня нет?
– Да! Ты сама это знаешь. Зачем спрашиваешь?
– И это все? Я ведь также, как ты, хочу есть, спать, чувствую боль и холод. В чем разница?
Эсти несколько секунд молча вздыхала, потом тихо ответила:
– В том, что после смерти меня похоронят, и моя душа возродится в другом теле. А от тебя не останется и могилы. Ты просто растаешь…
А вот об этом стоило бы узнать поподробнее, но не сейчас и не у перепуганных шимун. Она и так слишком рьяно изображает амнезию, ни к чему лишние подозрения.
Словно отвечая на собственные мысли, Варя тряхнула головой. Она окончательно сбросила плащ, который все это время держался только благодаря завязкам на шее, и завалилась на хозяйскую кровать. Плевать, даже если Оритейл увидит. В таком состоянии Варя готова была вцепиться в глаза любому, кто заденет ее. Особенно сейчас, когда ошейник подчинения вновь напомнил о себе металлическими заклепками, неприятно холодившими кожу.
Действия Вари заставили шимун испуганно охнуть. Ее их реакция не впечатлила. Кого ей бояться? Никто не посмеет коснуться ее!
Она твердо произнесла:
– У других нун имени, может, и нет, это их личное дело. У меня оно есть. И мне плевать, кем я стану, когда умру, потому что в ближайшую сотню лет умирать я не собираюсь. Но с этой минуты вы называете меня только Варвара, – ну ладно, она не будет жестокой и не заставит их называть себя Варварой Игоревной. Хватит им и Варвары. Глупое имя, но что поделать? Ей «посчастливилось» появиться на свет в самый пик моды на старинные имена. – Непослушание будет караться.
Каким образом непослушание будет караться, Варя решила внимания не заострять. Приподнялась на локте, подтверждая свои слова многозначительным взглядом. Шимун уставились на нее расширенными от страха глазами. Пытались что-то выдавить из себя, но с их губ сорвались только странные булькающие звуки.
Варя нахмурилась, пытаясь понять, что случилось.
Неужели они настолько боятся? Или им так сложно выговорить ее имя?
Обе женщины покрылись пунцовыми пятнами, а страх в их глазах сменился паническим ужасом.
И тут девушку осенило.
Да у их же в языке нет звука «р», который используется в русской фонетике! Он отсутствует в принципе. Они произносят этот звук, сильно грассируя, на французский манер. И повторить имя Вари так, как произносит его она сама, для них непосильная задача. А исковеркать его они просто боятся.
– Ва-а-л-лэ-э, – наконец, промычала Эсти, судорожно сжимая свой узелок.
– Ва-аль-вэ, – проблеяла за ней Халида, вжимаясь в украшенную барельефом стену. – Ва-а-льми
– Ваэльми, – Варя решила смилостивиться над несчастными женщинами. Новое звучание ее имени было не так уж и плохо. И на слух воспринималось мягко, как мыльные пузыри. – Зовите меня Ваэльми.