Алёна Эвердин

Если вы читаете это, значит, меня уже нет в Айронвуде. Или нет вообще. Я приехала сюда за правдой о своём отце. Айронвуд — последнее место, где его видели до ареста. Я думала, что смогу быть неза…

Если вы читаете это, значит, меня уже нет в Айронвуде. Или нет вообще. Я приехала сюда за правдой о своём отце. Айронвуд — последнее место, где его видели до ареста. Я думала, что смогу быть неза…

Примерить чужое старинное платье глухой ночью в офисе было ошибкой. Но куда большей глупостью оказалось пятиться к двери, пытаясь зацепить заклинивший крючок о латунную ручку. Короткий треск искр…

Говорят, в старой Яблоневке каждое лето на кривой яблоне сами собой загораются три свечи. Говорят, их зажигает тень девушки, которая исчезала двадцать лет тому назад. Говорят, лучше не ходить туд…

Тишина обманчива. Иногда в ней слышен зов. Иногда – шаги. Иногда – собственное имя, произнесённое теми, кого давно нет. В этом сборнике привычная реальность трещит по швам. За каждым углом, в каж…

Агния не видела Рому восемь лет. Когда-то их разлучили — и, казалось, навсегда. Теперь Рома — боец без правил, для которого ринг стал единственным местом, где можно не думать о прошлом. Агния — т…

Тишина обманчива. Иногда в ней слышен зов. Иногда – шаги. Иногда – собственное имя, произнесённое теми, кого давно нет. В этом сборнике привычная реальность трещит по швам. За каждым углом, в каж…

Примерить чужое старинное платье глухой ночью в офисе было ошибкой. Но куда большей глупостью оказалось пятиться к двери, пытаясь зацепить заклинивший крючок о латунную ручку. Короткий треск искр…

Говорят, в старой Яблоневке каждое лето на кривой яблоне сами собой загораются три свечи. Говорят, их зажигает тень девушки, которая исчезала двадцать лет тому назад. Говорят, лучше не ходить туд…