– Халаты носят сотрудники лаборатории. Но я не понимаю, к чему вы меня об этом спрашиваете.
– Халат с логотипом вашей компании найден на месте преступления, – Каширин внимательно следил за реакцией Садовского. Он был связан по рукам и ногам отсутствием улик и полагался только на свое чутье. И хотел представить ситуацию так, словно ему известно намного больше, заставить Садовского думать, что у полиции есть серьезные основания для обвинений. Он ждал ошибки, которую может совершить загнанный в угол человек. Но Садовский лишь равнодушно пожал плечами:
– Это невозможно. Сотрудники лаборатории переодеваются в специальных помещениях и каждый день сдают халаты для обработки дезинфицирующим газом. Мы поддерживаем стерильность.
– Значит, кто-то из них этого не сделал. Например, Иван Акимов, двадцати четырех лет…
– В «Ригорэ» нет такого сотрудника, – Садовский не дал Каширину договорить.
– У вас четырнадцать филиалов в России и шесть за рубежом. Численность сотрудников больше трех тысяч человек. Вы знаете каждого из них по имени?
– Разумеется, нет. Но доступ в лабораторию ограничен. Посторонние не могут туда попасть. А своих генетиков и химиков я знаю лично. Акимова среди них нет.
– Вы правы, – Каширин решился пойти ва-банк. – Акимов работает санитаром в отделении морга, откуда недавно пропало тело молодой девушки. Халат компании найден у него дома. Также есть видеозаписи, подтверждающие, что в ночь похищения фургон «Ригорэ» находился недалеко от морга. Как думаете, если закинуть эту информацию журналистам, как долго они будут складывать два и два?
Некоторое время Садовский молчал. Скользил взглядом по стенам, по выложенному темным паркетом полу.
Потом подошел к витрине с топиарием и заговорил:
– Это африканский самшит – одно из самых древних декоративных растений. Его густая крона идеальна для изгородей и садовых фигур. Вариегатный самшит – наш самый удачный коммерческий проект. Девяносто процентов заказов от всех производимых растений. Но то, что вы видите за стеклом, – уникальное творение, генетический шедевр. Один росток с этого дерева стоит больше, чем вы можете заработать за тридцать лет.
– Вы предлагаете мне взятку?
– Нет. Я лишь хочу, чтобы вы поняли всю нелепость ваших обвинений. «Ригорэ» – семейное дело. И я не стал бы рисковать репутацией компании моего отца и связываться с криминалом. Все необходимое сырье мы покупаем у проверенных легальных поставщиков. Похищение трупов! – Садовский покачал головой и усмехнулся. – Не думал, что меня когда-нибудь обвинят в подобном! К тому же, – продолжил он, – в человеческом организме нет ничего генетически уникального, чего нельзя было бы получить законным способом.
Садовский отошел к столу, выдвинул ящики и достал документы, Каширин же словно прирос к полу. Сердце стучало так громко, что казалось, его должно быть слышно в коридоре. Придя сюда, он рассчитывал получить косвенные доказательства, определить, в какую сторону направить расследование, а фактически получил признание. «Похищение трупов», – ясно проговорил Садовский, хотя Каширин упоминал о пропаже только одного тела.
– У вас есть еще вопросы? – голос Садовского вывел его из оцепенения. – Если нет, попрошу вас уйти. Через девять минут я встречаюсь с заказчиками.
Каширин кивнул, коротко попрощался и вышел. Поток мыслей беспорядочно метался в голове, все больше запутывая разум и плодя бесконечные вопросы. Он нашел преступника, но по-прежнему ничего не знал о его мотивах. И о способе убийства девушек. Оснований для задержания Садовского нет, да и этот разговор придется оставить в тайне. Единственная возможность убедить начальство взяться за «Ригорэ» – получить показания санитаров из других моргов. Этим Каширин собирался заняться в первую очередь, причем действовать решил так же, как в разговоре с Садовским. Он скажет санитарам, что Акимов арестован и свидетельствует против «Ригорэ». Намекнет об ответственности за дачу ложных показаний и соучастие в преступлении. Постарается напугать их и склонить к сотрудничеству. Если не получится – расскажет обо всем журналистам, и поднявшаяся шумиха вынудит следственный комитет начать расследование. Каширин вышел на улицу и подставил лицо солнечным лучам. Стоял, постепенно согреваясь, ощущая, как отступает могильный холод «Ригорэ» и вместе с теплом в его сердце проникает надежда.
Едва за Кашириным закрылась дверь, Садовский тронул клавиатуру и загрузил данные с видеокамер в вестибюле. Выбрал изображение, на котором следователь выглядел наиболее четко, скопировал и распечатал. Несколько секунд рассматривал лицо на бумаге, потом взял чип-ключ и поднял переднюю панель. Под ней тусклым синеватым огнем светились пять маленьких кнопок. Садовский нажал на одну из них, и стеновая панель позади стола сдвинулась, обнажая проход. Десять широких ступеней вели вниз к длинному, ярко освещенному коридору. Путь, о существовании которого в «Ригорэ» знали только избранные.
Садовский спустился в проход, дошел до массивной стальной двери и нажал на пульте еще одну кнопку. Внутри коридор раздваивался – в одной его части было несколько одинаковых деревянных дверей, а другая вела к коммуникациям, поддерживающим необходимую атмосферу в лабораториях. Находиться тут без маски и кислородного баллона было опасно, и Садовский надел респиратор. Быстро миновав технические помещения, он нырнул в узкий лаз и вошел в просторную прямоугольную комнату. За огромным монитором, на котором велась ожесточенная борьба с диковинным монстром, сидел рослый человек в спортивном костюме. В руках он держал игровой контроллер и периодически всем телом наклонялся вперед, помогая управлению персонажем.
– Андрей! – окликнул его Садовский.
Мужчина нехотя отложил джойстик и повернулся к вошедшему.
– Есть работа, – Садовский протянул ему распечатку с изображением Каширина.
– Кто он?
– Следователь.
– Жаль, не люблю убивать своих.
– Знаю, но выхода нет. Похоже, Акимов успел с ним связаться и кое-что рассказать. Доказательств у него нет, но настроен решительно.
– Почему не дашь ему денег?
– Не всех можно купить, Андрей. Я заплатил Акимову за молчание, но он украл халат и начал шантажировать меня. Оставлять свидетелей опасно. Думаю, придется убрать и других санитаров. Но сначала разберись с Кашириным.
– Понял.
Андрей встал и неторопливо пошел в угол комнаты, где стояла большая сумка. Вытащил из нее прозрачный пластиковый пакет с логотипом государственной электрослужбы, пистолет, складной нож и веревку. Убрал оружие в потертый холщовый рюкзак и стал переодеваться в синюю спецодежду.