Оценить:
 Рейтинг: 0

Ревиксит

Год написания книги
2023
Теги
<< 1 2 3 4 5 >>
На страницу:
3 из 5
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля

В толпе монстров Лиза умерла в первый раз.

В следующий раз она очнулась уже ночью и через пару минут после пробуждения погибла. Девчонка уже ждала ее с факелом в руках и когда Лиза пришла в себя, нижняя половина ее тела уже пылала. Ужин начали зажаривать, не дожидаясь полной разморозки полуфабриката.

В огне Лиза потеряла жизнь во второй раз.

Очнувшись в третий раз, Лиза долго приходила в себя, но все-таки вспомнила, что уже дважды ее лишали жизни люди, походившие на оживших мертвецов. Она сделала верный вывод, что попала в некое подобие Чистилища из-за того, что убила Тенакса и с названием также не ошиблась. Заброшенный город, созданный по подобию японского острова-призрака, был одним из кусков Чистилища. Сюда Дарк ссылал верум беллаторов, которые были слишком опасными, чтобы их активировать. Малум не мог их убить, потому что они были почти бессмертны, и не мог оставить в живых, потому что они претендовали на его место и угрожали его жизни, но мог запереть в скрытой части Чистилища, где они гнили столетиями, полностью отходя Тьме. И та «потерянная» девочка, которую Лиза повстречала первой, была одним из самых жутких созданий, живущих здесь, потому что нет ничего хуже ребенка, поддавшегося Тьме.

Придя в себя и проанализировал имеющиеся данные, Лиза решила, что оказалась в какой-то кривой пародии дня сурка – временной петле, где она не может умереть. Былые раны на удивление быстро затянулись, но жутко чесались, а части тела – сожженные, откушенные или оторванные монстрами снова были на месте. На теле пестрело множество уже желтых синяков и заживающих следов от укусов, а сгоревшая кожа медленно восстанавливалась. Лиза была жива, но результаты прошедших двух ночей запечатлели на ее теле в качестве напоминания. Девушку больше не мучала Тьма и жажда крови, которая в этом месте пришлась бы очень кстати, но мучили голод и жажда, поэтому она отправилась к заводи. Увидев свое отражение в воде, Лиза с трудом сдержала слезы. На лице, теле и голове растительность отсутствовала – все осталось в огне. В нем же пострадали и глаза. Девушка плохо видела, но надеялась, что зрение восстановится позже, ведь в этом месте была какая-то регенерация, не поддающаяся логике. Будь рядом врач, у него бы тоже не нашлось логичного объяснения тому, что пальцы отрасли, а волосы нет, но он бы диагностировал у девушки ожоги четвертой степени тяжести и заверил, что шрамы останутся на всю жизнь. Но лекарей не было, а воскрешение залечило большую часть травм, и Лиза продолжила оставаться в счастливом неведении относительно своего здоровья. Может оно и восстанавливалось, но резервы его безграничными не были и о том, что будет с ней через полгода лучше не знать, потому что смерть куда приятнее.

Подавив желание утопиться, девушка решила легко не сдаваться. Выход же есть всегда, тем более оставался шанс, что дохляки вообще не захотят есть такую «уродину». Но даже «уродинам» нужна защита, так что Лиза снова использовала Зов, но никто ее так и не услышал. Она попробовала призвать меч Михаила, но и он не отвечал. В надвигающих сумерках девушка снова осталась одна и без оружия, но с болезненными воспоминаниями о погибшем Мэшере. Лиза не позволяла им приближаться. Оплакивание любимого не поможет ей выжить, а выжить она обязана хотя бы для того, чтобы отомстить за Мэша. Ну и за Гадриэля, потому что думать о нем сейчас куда легче, чем о потерянном безвозвратном счастье с Мэшем.

Времени до наступления ночи оставалось все меньше, и девушка решила подготовиться. Движения давались ей с трудом, натянутая до предела обожжённая кожа пылала, но Лиза доковыляла до кафе, в котором рассчитывала найти ножи, и не раздобыла ни одного. Но судьба сжалилась над упорной девушкой и подкинула небольшой складной ножик в одну из канав. Лиза не собиралась становится легкой добычей, потому забралась на радиовышку, расположенную на холме в самом центре острова. Смерть от падения уже не казалась такой страшной, тем более руку, лежащую в кармане куртки, приятно холодила сталь.

С наступлением темноты появились твари и их снова возглавляла злобная девчонка, отправившая одного из своих сподручных наверх, к Лизе. Первого дохляка Лиза с легкостью столкнула, и тогда девчонка-командирша послала еще двух монстров. Одного из них Лиза также научила летать, а вот второй оказался куда проворнее и забрался к ней. Девушка успела пырнуть его ножом, но падающий дохляк ухватил ее за ногу.

В третий раз отобрал жизнь у Лизы поцелуй с землей.

Девушка возрождалась и погибала снова и снова. Казалось, смертям не будет конца, но Лиза научилась быть осторожной, рассудительной и быстро усвоила правила нового мира.

Во-первых, она каждый раз возрождалась не в одном и том же дне, а в разных. Ее волосы и ногти отрастали, раны заживали, а те полудохлики, которых она умудрялась убить, больше не появлялись.

Во-вторых, чем сильнее были ее увечья, тем дольше она валялась в отключке и иногда долхяки под предводительством злобной девчонки, которую Лиза прозвала Эвил, начинали издеваться над ней еще то того, как она придет в себя.

В-третьих, она воскресала в месте смерти. Убийцы всегда знали где ее искать, что помогало им с легкостью осуществлять пункт второй.

В-четвертых, оружия и еды в городе почти не осталось. За все время Лиза нашла лишь пару ножиков, которые у нее отнимали после смерти. С едой было еще сложнее. В бесконечном дне сурка есть было некогда, да и нечего. Пару раз она ела какие-то чёрные ягоды с небольшого куста, но всегда оставалась голодной. Девушка потеряла больше десяти килограмм и вес ее приближался к сорока двум килограммам – мечте полуанорексичных дам, не осознающих, как тяжело быть такой легкой.

В-пятых, город лишь казался большим. На самом деле он был миниатюрным и в поисках убежища девушка часто ходила по кругу. В итоге она нашла временное пристанище на складе на окраине города и проводила в нем те редкие часы, когда могла отдохнуть. А отдых был необходим Лизе для восстановления также как новым соседям вечерние изуверства, потому что тело ее испещрили шрамы и бесконечные следы от укусов и ожогов. Начавшие отрастать волосы выпадали клочьями, а с обожженного лица не сходили синяки и ссадины. Глаза постепенно восстанавливали остроту, но дневной свет стал невыносим и во время вылазок из убежища Лиза носила темные очки, найденные в заброшенном магазине. Выбитые зубы вырастали заново и приносили дичайшую боль, заставляющую благодарить за очередную смерть. Десны страдали от нехватки витаминов и кровоточили. На некоторых пальцах не хватало ногтей, а порой нахватало и самих пальцев, которые стали отрастать все медленнее. Они были местным деликатесом и почти каждый раз их оттяпывали, откусывали, отрезали или отрывали первыми.

Девушка возрождалась, но чувствовала себя все хуже, потому что боль имела накопительный эффект, а притупить ее было нечем, хотя Лиза старательно шерстила сначала аптеку, а потом и квартиры. Найденные лекарства были давным-давно просроченными, но вкупе с эффектом Плацебо помогали подлатать себя и не только. Однажды Лиза ушла из жизни наевшись таблеток, потому что пытки становились все изощреннее и терпеть их не хватало сил. Казалось, что дохлики соревновались между собой за звание самого болезненного способа уничтожения возрождающейся из пепла птички, а главный монстр начислял им тройные баллы за изощренные убийства.

Договорившись с Иисусом, изображенным на найденном в одной из квартир крестике, что самоубийство в ее ситуации уже не грех, а спасение, Лиза пару раз топилась, разочек прыгала с вышки, и даже перерезала вены, но уход из жизни благодаря таблеткам был самым легким, так что лекарства девушка берегла и во время рейдов первыми искала именно их. Удивительно, но осмотр опустошённых квартир позволил собрать куда больше припасов, чем исследование складов. В распоряжении Лизы оказались старые консервы и даже какое-то подобие оружия в виде разводных и гаечных ключей. А однажды девушка наткнулась на бутылку виски и тот день стал лучшим в заточении. Может в прошлой жизни Лиза и ненавидела алкоголь, в этой он притуплял боль и добавлял смелости. Голодной и обессиленной девушке хватило и пары глотков, чтобы опьянеть и в ту счастливую ночь Лиза не пряталась от карательного отряда, а в компании нового друга Джека Дэниелса отправилась на его поиски, распевая во весь голос любимые песни группы Little Big.

Джек не помог Лизе подружиться с местными жителями, как не помог и трек «Hateful Love», строку из которого «I hope you die, Please die right now» девушка горланила с особым удовольствием. Пританцовывающая под раздающуюся в голове мелодию Лиза хотела, чтобы твари умерли прямо сейчас, но они не спешили отдавать концы и час с небольшим слушали пьяное радио «Трупаки ФМ». Диджей Лиза передавала приветы мучителям и ставила для них композиции в собственном исполнении. Коренные жители адского острова познакомились не только с песнями группы Little Big, но и с самими нелитературными текстами Ленинграда, а закончился концерт композицией «Наши юные смешные голоса» от группы НогуСвело!.

«Помирать, так с музыкой» – таков был девиз того вечера, но умирать не пришлось. Поначалу Лиза была уверена, что тварям просто не понравились песни, но потом поняла, что бесил их не столько ее музыкальный вкус и отсутствие вокальных данных, сколько алкогольные пары. Девушка узнала важную вещь про алкоголь – он был противен не только ей, но и дохлякам, близко к ней не подошедшим несмотря на провокации. Опьяневшая Лиза свалилась на дорогу и моментально вырубилась, умудрившись впервые за много недель (а может месяцев?) выспаться.

Это была первая ночь, когда Лиза одержала победу и осталась живой. Утром она прошерстила весь город в поисках алкоголя и, как она думала, обеспечила себе нетрезвую, но все же жизнь. Алкоголизм, как и самоубийства, больше не страшил девушку, хотя Иисус с крестика и просил одуматься.

Эвил оправдывала свое прозвище и спустя пару ночей, в которые трупаки в очередной раз наслаждались специфическим музыкальным репертуаром Лизы, все закончилось. Надирающаяся в хлам девушка, уже пять дней остающаяся в живых, нашла свое логово разрушенным и разграбленным. Все бутылки с алкоголем, медицинские запасы и скудная провизия были уничтожены. Лиза решила, что песня «Маленькая девочка» Крематория, которую она так часто посвящала юному вожаку дохляков, просто не пришлась Эвил по душе. Не могла же она так возненавидеть таких милых Джека Дэниелса, Джима Бима и Джонни Уокера, проводящие вечерние радиоэфиры вместе с ней. Ведь они были такими душками и знали много классных анекдотов.

Еще два дня Лизе помогали оставаться в живых алкогольные пары, но, когда и они выветрились, мучители принялись истязать девушку с большей изощренностью, отыгрываясь за ее «ромовые» каникулы. Но двух дней хватило на то, чтобы отыскать еще пару бутылочек и сделать запасной тайник. В него Лиза побрела сразу же после очередного, отнюдь не библейского, воскрешения.

Скрывая свой роман с Капитаном Морганом, Лиза выиграла еще неделю, но трупаки адаптировались к запаху алкоголя и приходилось повышать количество употребляемого. Горячительный напиток не удерживался в пустом желудке и запасов хватило ненадолго. Когда очередной перерыв в мучительных (а по-современному в токсичных и абьюзивных) отношениях с полудохликами закончился, девушка заплатила за него непомерно высокую цену, стоящую ей остатков разума и человечности.

Днем, когда мучители отдыхали, Лиза терзала себя мыслями о том, что не спасла любимого, а ночью ее терзали монстры. Девушка почти не спала, а в короткие часы забытья, ее мучили еще и кошмары. Вначале она не оставляла попыток дозваться кустодиамов и молилась всем богам, но те не отвечали на ее Зов. Постепенно Лиза утратила интерес к молитвам и крестику. Утратили интерес и дохляки. Пытки их превратились в рутину. Болезненную и изматывающую, но такую привычную, как чистка зубов по утрам, которая сейчас Лизе была недоступна. Спустя недели, а может месяцы они надоели не только Лизе, но и коренным жителям острова, которые все реже приходили «поиграть». Видимо дело было в том, что и сама девушка все больше походила на местную. Безумие все сильнее проникало в разум Лизы и ей часто казалось, что рядом с ней сидят Мэшер и Гадриэль. Она непрерывно извинялась перед ними за то, что не убила Тенакса раньше, наплевав на запрет Михаила не трогать его до появления часового вихря. Она проклинала Михаила за то, что не сказал ей фразу для активации руны и призыва меча, а потом рыдала и просила забрать ее с собой туда, где они сейчас находится. Порой она рассказывала о своих бедах немногословному фантому Селены и жаловалась на то, как ей не хватает красной помады и кружевного зеленого белья. Иногда она хохотала над идиотскими шутками Кира, распивая вместе с ним воображаемый виски. Но больше всего она ждала, когда Мэш придет к ней один, прижмет ее к груди и она наконец расскажет ему о своих чувствах, а он так и не пришел один. Не приходили больше и дохляки.

Лиза прекрасно понимала, к чему все идет. Она видела, что монстры теперь воспринимают ее как свою и один особо «доброжелательный сосед» даже начал оставлять угощения под дверью того склада, в котором обитала Лиза. Такого исхода девушка себе не желала и искала другой выход. Доведенная до полного отчаяния Лиза пыталась вызвать анимариума, чтобы обменять душу на пожизненную депортацию с острова, но темные твари не спешили заключать сделку несмотря на то, что девушка проявляла настойчивость. Она не могла их винить, учитывая, в каком состоянии находилось то, что она предлагала взамен освобождения. Видимо ее душа была настолько черна, что не подходила даже темных тварям. А может анимариумы просто не хотели лишать ее прописки в таком идеальном для жизни суицидника месте. Когда еще ей посчастливится стать коренной жительницей ДохлякТауна?! Билеты в такое уникальное место на букинге не купишь.

Каждый день Лизы походил на другой, разве что безумие становилось все больше, как и кучка подарков за порогом ее логова, но жуткий остров приготовил новый сюрприз. Очередным утром, неизвестно каким по счету, ведь Лиза давно с него сбилась, девушка проснулась из-за шума. Звуки возвращались в ужасающий город только ночью, а распеванием песен во всю глотку на острове славилась только она, потому девушка пошла на звук. Разобрав слова песни, девушка шла куда увереннее и впервые за долгие недели на губах Лизы появилось некое подобие улыбки.

По городу разливалась музыка, а в душе Лизы разливалась давно позабытое чувство уверенности в собственных силах. Ставшая пульсом песня напомнила сломленной девушке о том, кто она такая и как поступает в трудных ситуациях. Когда знакомая с детства композиция началась заново, Лиза подпевала во весь в голос «Перемен требуют наши сердца, перемен требуют наши глаза, в нашем смехе и в наших слезах, и в пульсации вен, перемен, мы ждем перемен».

В компании Цоя Лиза дошла до площади, где очнулась в самый первый раз. Изменения на ней были заметны издалека. Появилась небольшая деревянная беседка, подсвечиваемая фонариками, и именно из нее и лилась музыка. Цоя оборвали на полуслове, как только девушка зашла внутрь. Увидев, что на укрытом затейливой скатертью столе ее ждет обед, Лиза не сдержала слезы. Она не знала, то ли это очередная подлянка острова, то ли мираж, то ли кавалер-дохляк перешел в наступление, то ли еще чего, и не желала знать. Она хотела есть, пища была на расстоянии вытянутой руки, а все остальное отходило на второй план. Еда была с соленым привкусом слез, но никогда раньше девушка не ела ничего вкуснее, а прохладная чистая вода никогда не была столь целительной.

Набросившись на еду, Лиза не сразу заметила, что ее, помимо исполняющей любую гастрономическую прихоть скатерти-самобранки, ждет еще один сюрприз – огромный походный рюкзак, к которому крепилась палатка. Лиза твердо решила, что больше не будет скитаться по трущобам, а разобьет лагерь. Разобьет его прямо на площади, где она сначала потеряла, а затем снова обрела Веру.

В одном из боковых карманов рюкзака нашлись два пистолета, четыре запасных обоймы и шесть коробок заговоренных патронов. Из другого кармана торчали два клинка на тот случай, если патроны закончатся. Они указывали на то, что эти подарки точно не от «воздыхателя», а появившаяся на лице Лизы улыбка не предвещала ничего хорошего пока еще пребывающим в счастливом неведении дохлякам. Но большую радость девушке доставил третий карман, в котором нашлись десяток гранат, красная повязка и фотка Рэмбо. Если бы Лиза своими глазами не видела, как убили Мэша, то решила бы, что карман комплектовал он.

Дабы не дать душераздирающим мыслям о смерти любимого человека вновь проникнуть в ее и без того растерзанное сознание, девушка перешла к инспекции основного содержимого рюкзака. В нем нашлись две небольшие подушки и невесомые одеяла (теперь кошмарами можно будет наслаждаться с удобством), четыре комплекта темной формы, два из которых были ей великоваты, и две пары неубиваемых армейских ботинок, явно позаимствованные из обмундирования бойцов. В рюкзаке спрятались еще и огромная аптечка, запас спичек, влажных салфеток и обеззараживающего геля. К большой радости Лизы, нашлись и два фонарика на солнечных батареях – один здоровенный, а другой карманный.

Тот, кто собирал рюкзак, подумал о и красоте. Когда Лиза добралась до комплектов нижнего белья, четыре из которых были зелеными и кружевными, то вспомнила как смеяться. Проку от кружевного белья никакого, разве что ночных монстров ждет эротический ужин, но девушка ликовала. Порывшись в найденной ниже косметичке, она нашла зеркальце, расческу, пару резинок для волос, черный карандаш для глаз, любимые духи и красную помаду.

Взяв полотенце и мыло, девушка прошла к дому, растущему из воды. Она с удовольствием смыла с тела кровь и грязь, а после щедро обработала все раны знакомой заживляющей мазью. Переодевшись в кружевное белье и чистую форму, поменяв истоптанные кроссовки на удобные ботинки, Лиза решила привести в порядок и лицо. С синяками разных цветов и размеров, шрамами от ожогов и гематомами не справился бы не один тональный, но девушка не обращала на них внимание, все равно крема с названием Фотошоп ей в рюкзак не положили. Она подвела глаза, накрасила губы и повязала на голову, радующую отрастающими волосами, красную повязку. С макияжем она больше не походила на изувеченного мальчика, скорее напоминала Одиннадцатую из любимого сериала «Очень странные дела».

Лиза была довольна.

Может она изувечена, но больше не сломлена.

Приведя себя в порядок, девушка вернулась к разбору рюкзака. В нем оставалась всего одна черная коробочка, спрятанная на самом дне, и ничего хорошего Лиза от нее не ждала. Чутье не подвело. В коробке лежал обсидиановый нож и одного взгляда на него хватило, что понять, что это поистине темное оружие. Под коробкой обнаружилась книга «Побег из Шоушенка». Иронию Лиза оценила и поняла, что лазейка, позволяющая ей отсюда выбраться, все же есть. Пусть даже это будут полные дерьма трубы, подобное ее больше не страшит. Самое главное, что ее персональный сериал про ходячих мертвецов не получит новый сезон и теперь по ночам от любого шороха будет вздрагивать не она.

Перекусившая под последними лучами солнца Лиза с улыбкой встретила сначала мучителей, а потом и рассвет в окружении мертвых тел дохликов, усеявших западную часть острова. Опьяненная этой победой девушка расставила палатку и спала окутанная не ужасом или алкогольными парами, а силой. Спала без кошмаров и снился ей закат в любимом месте у реки. Заходящее солнце одаривало последними лучами не только ее, но и стоящего у капота Зверя Зеленого Ада Мэшера, в чьих объятиях она тонула. Мэш гладил ее по волосам, а она шептала ему все то, что так и не успела сказать. Это был идеальный сон, из которого не хотелось просыпаться.

Вставать все же пришлось и сделала это Лиза с улыбкой и в отличном настроении. Она наслаждалась вкуснейшим завтраком, когда заметила вдалеке фигуру. Сначала девушка решила, что кавалер-полудохлик перестал прятаться и задумал пообщаться лично, пока она не порешила и его, но разглядев лицо того, кто к ней приближался, Лиза забыла, как дышать.

Глава 4

Некоторым мужчинам нравится наблюдать, как мир корчится в огне и немолодой мужчина, сидящий в удобном кресле в одном из лучших сигарных клубов мира, был одним из них. Он любил не только наблюдать, но и с удовольствием разжигал всепоглощающий огонь, а после тщательно следил за поддержанием пламени. И очередной пожар, замаскированный ранее под невинный туристический костерок, уже начал полыхать.

На столике рядом с задумчивым мужчиной стоял опустошённый на четверть напиток «столетие в бутылке» – коньяк Remy Martin Louis XIII, соседствующий с хьюмидором, ножницами для сигар и пепельницей. В руке дымилась сигара Gurkha Black Dragon, полюбившаяся мужчине еще в XIX веке за пьянящий аромат и послевкусие рома. История возникновения этих сигар насчитывала несколько легенд, но только курильщик знал всю правду и не собирался ею ни с кем делиться. Как не собирался сообщать о том, что именно он ответственен за восстановление производства уникальных сигар, а их рецепт спрятан у него в сейфе.

Подстриженный по последней моде брюнет с легкой проседью в волосах, никуда не торопился и получал удовольствие от любимых сигар и легких ноток мяты и лесных орехов, раскрывающихся в коньяке. Сегодня большой день и он наслаждался им сполна, тем более ему было, что праздновать. Он провел идеальное начало увлекательной партии и был уверен, что одержит победу несмотря на то, что потерял трех лучших бойцов. В этот раз он возьмет не качеством, а количеством, тем более десятки темных тварей уже готовы и ждут возможности безнаказанно творить то, что запрещалось сотни лет. Да, они не тресфасьем как его сынишка, окончательно ушедший за Завесу, и даже не беллаторы как недавно упокоившиеся Карро и Мэшер, зато они не смогут призвать копье и покуситься на его место и его жизнь. А с одним сопливым верум беллатором, который остался у бонумов, он справиться и сам, так же, как и с его подружкой-стратерой, которая и понятия не имеет, что за сила в ее руках. И пока девчонка живет в уверенности, что ее возможности – легкая заморозка времени, да виденьица будущего, ему тревожиться не о чем. Последнему, кто знал истинную мощь Стратеры, он лично вырвал сердце.

Выпустив очередное кольцо дыма, мужчина бросил беглый взгляд на циферблат новеньких часов Vacheron Constantin. Близилась полночь, а это значит, что соседнее кресло скоро перестанет пустовать. Если бы такие понятия как честность применялись к ценителю коньяка, он бы признал, что спешащий к нему гость, – любимый собеседник, в спорах с которым рождалась как истина, так и гениальные идеи.

– Не рано ли празднуешь, Дарк? – раздался голос за спиной.

– А ты как всегда пунктуален. – заметил курильщик. – Ну хоть что-то не меняется в этом мире.

– Если мы говорил о привычках, то ты также верен себе. Все те же сигары, все тот же коньяк и все те интриги – твои вечные спутники. – хищно оскалился собеседник, усаживающийся в соседнее кресло, а заметив новое приобретение мужчины добавил: – Чуть не забыл про «любовь» последних 250 лет – часы.

– Жан-Марк – гениальный часовой мастер, который заслуживает, чтобы его трудами восхищались и после его кончины. – удивил искренней похвалой малум. – Но сегодня мы будет хвалить не него. Этой ночью у нас другой повод для празднества. Та, кого мы все так старательно ищем, больше не темное пятно на карте.

– Неужели ты нашел ту девчонку из поезда? – уточнил мужчина, чьи сподручные несколько месяцев пытались отыскать Лизу.

– Нашел. Я. А должен был ты, Влад. – холодно заметил собеседник.

– Но как? Мои лучшие ребята все перевернули, даже в самые отдаленные области наведывались, но даже зацепок не нашли.
<< 1 2 3 4 5 >>
На страницу:
3 из 5

Другие электронные книги автора Алиса Медовникова