Хлопотуша вышла во двор, смотрит, и впрямь, вода чистая в корытце налита.
– Сестрички мои милые, я никогда и не сомневалась, что вы всё умеете, – ласковым голосочком прокудахтала Хлопотуша и наклонилась в корытце воды испить.
Сделала глоток и упала замертво. Сестрицы не растерялись, ямку за курятником вырыли и Хлопотушу там закопали, веночек её порвали, да за курятником бросили. Сестрицы воду в корытце сменили и пошли двор прибирать.
Вот уж полдень, Квохча вышла во двор, а там её Петух прохаживается. Квохча обратила внимание, что он был чем-то озадачен.
– Чем ты озабочен, милый? – прокудахтала она.
– Странно как-то, Хлопотуши нигде не видать. Она ведь всегда спозаранку встаёт, воды нанесёт, да двор приберёт. Сейчас уж полдень, а её нет нигде.
– И впрямь, странно это, – подивилась Квохча.
– Нет ничего удивительного, зазналась она от похвал ваших, – прокудахтали старшие сёстры. – Мы её утром видели, она без спросу куда-то со двора пошла. А воды мы наносили, и двор мы прибрали, – не унимались сестрички.
Оглянулись родители, и впрямь у корытца малыши толпились, галдели и водой плескались. Неожиданно от толпы отделился серенький Утёнок, которому Хлопотуша палочку подарила, да волшебной её сделала, и говорит:
– Я всё видел, сестрёнки – злодейки, что вы рано утром с Хлопотушей сделали. Я в ближнем пруду рыбу ловил, да не успел к ней на помощь прийти. Пойдёмте, матушка с батюшкой, я вам покажу место, где они Хлопотушу закопали, землёй да травой сухой закидали.
Пошли родители за Утёнком следом. Завернули за курятник и диву дались. Смотрят, а в том месте, где земля взрыхлена, травушка диковинная колышется, что в округе их не видать раньше было. Остолбенели родители от вида этого. А травушка вверх поднялась, в веночек сплелась, над землёй витает, песню распевает:
– Хлопотушу здесь зарыли,
Землю кровью окрапили.
Родители на землю пали, горючими слезами обливаются. Серенький Утёнок, что рядом стоял, землю раскопал, Хлопотушу достал, наземь положил и приговаривает:
– Хлопотушечка-душечка, открой глазки, по тебе родители убиваются, всю землю слезами залили. Да и мне без тебя тоска смертная.
В это мгновенье веночек, что в воздухе витал, на голову Хлопотуше лёг. Открылись её глазки, встрепенулись пёрышки, поднялась она и стала краше прежнего.
Разъярился Петух, разгневался.
– Вон пошли со двора родимого, – крикнул он сёстрам непутёвым. – Идите вы на все четыре стороны, ума-разума набирайтесь, да сердце своё любовью наполните, нет вам прощения.
– Не гони их, батюшка. Они сами не ведали, что творили. Я им тоже волшебную палочку подарю.
Пролетело время. Малыши дворовые подросли. Серенький Утёнок и курочка Хлопотуша так и живут бок о бок, в одном дворе. И царит в том дворе любовь и согласие.
Волшебная рубашка
Сказочный символ – волшебная рубашка, являясь внешним символом духовной активности, отражает выполняемые человеком функции, является защитой, оберегом, учит проявляться в социуме.
– Я самый умный! – не унимался Братец-Кролик, – сдвинув на нос свои большие очки.
– А я самый быстрый! – не отставал от старшего брата Заяц-Беляк.
– Да хватит вам спорить, – вмешался в спор братьев Солнечный зайчик. – Какая разница, кто из нас, чем выделяется. Мы все – одна семья. К чему все эти споры?!
– А ты, вообще, помалкивай, уродишко непутёвый, – пресёк его речь Заяц-Беляк. – Ты – позор семьи нашей.
– Да перестаньте же вы ссориться, – расстраивалась мать Крольчиха.
Так начинался почти каждый день в заячьей семье. Кроль с Крольчихой обожали своих сыночков, души в них не чаяли, обучали их житейской мудрости, да не хитрым заячьим навыкам. Только братьев всё мир не брал. Они всегда находили, о чём спор затеять. Всё было бы ничего, но в действительности родители очень дивились своему младшему сыночку, Солнечному зайчику. Он сильно отличался от всего семейства, даже все соседи об этом судачили. Его шкурка имела удивительную окраску, то светилась необычным светом, то становилась совершенно невидимой, так как сливалась с окружающим пространством. Он был всегда игрив и весел, в отличие от серьёзных старших братьев, всегда умел оказаться в нужное время, в нужном месте. Только была у Солнечного Зайчика одна очень важная особенность, он гулял только при солнечном свете, а вечерами всегда дома сидел, возле родителей, слушал их многочисленные житейские истории и помогал по дому. Родители, хоть и любили детей одинаково горячо, но младшему всегда особое вниманием оказывали, замечая эту странность.
– Знаешь, милый, – говорит однажды Крольчиха, обращаясь к мужу, – может он просто темноты боится, вот и сидит все вечера дома.
– Как знать, как знать… у нас с тобой все дети разные… – задумчиво ответил Кроль и пошёл заниматься своими делами.
Старший сын много времени проводил за книгами. Он действительно был очень умным. Братец-Кролик словно улетал в какие-то иные миры и жил там вместе с героями книг. Казалось, что кроме своих книг он не замечал ничего вокруг. Ему было очень непонятно, почему книжные герои так сильно отличаются от реальной действительности.
Средний сын был всегда заметен своей белоснежной шкуркой, этим он выделялся из общей толпы. Вдобавок ко всему, он очень любил посоревноваться в скорости с другими лесными жителями. Он родился довольно крупный, с мощными лапами, за счёт чего и побеждал во всех соревнованиях.
Крольчиха всегда защищала своих детей от соседских сплетней и никому в обиду их не давала. Да только старшие братья, видя особенность Солнечного зайчика, стыдились его, в свои игры не брали. Они считали, что он позорит всё их семейство. Ни в одной другой кроличьей семье не было такого зайчишки, который цвет шкурки меняет, светится и перемещается странным образом.
Однажды, погожим денёчком, предложил средний братец устроить очередное соревнование, на скорость и выносливость. Дошли братья до лесной опушки, встали посередине и внимательно стали слушать условия соревнования, которые озвучивал средний братец.
– Сейчас побежим в разные стороны. Ты, Братец-Кролик, направо, я – прямо, а ты, младшенький, налево. Каждый обегает вокруг леса, и на поляну возвращается. Кто первый прибежит – тому достанется самая большая и сладкая морковка. Согласны?
– Конечно, – ответил Братец-Кролик, поправил очки на носу и встал справа.
– Чего ж не согласиться, и я согласен, – сказал Солнечный зайчик и встал с левой стороны, куда ему Заяц-Беляк указал.
– Бежим на счёт три: раз, два, три, побежали.
И братья, что есть мочи, бросились вперёд. Да только Заяц-Беляк в два прыжка Братца-Кролика догнал и говорит:
– Пусть наш дурачок по лесу бегает. Скоро вечер, так он в лесу и заблудится, помнишь, как он к темноте относится, вечно дома с родителями сидит. А мы давай домой пойдём, чего попусту бегать, нет у меня никакой морковки.
– А как же родители наш поступок расценят, – засомневался Братец-Кролик.
– А что мы такого сделали. Ведь пошли соревноваться, а он сам заблудился, не так ли?! – хитро улыбаясь, ответил ему Беляк.
– Может и так. Ведь когда-то надо взрослеть, становиться умным и смелым, – задумчиво проговорил Братец-Кролик.
И, весело переговариваясь, братья направились к дому. Тем временем Солнечный зайчик, мчался вокруг леса, как с братьями договаривались. Он не заметил, как наступил вечер. Солнце спряталось за горизонт и в лесу стало совсем темно. Его шкурка перестала сиять, и он стал совершенно не различим в этой кромешной темноте. Он долго блуждал по лесу и, совершенно выбившись из сил, уснул возле первой попавшейся ёлки.
В лесу раздался жуткий треск, это старый Медведь выбирался из чащи. Его огромные лапы всё ломали на своём пути. Там, где прошёл Медведь только груда обломков осталась.
– Ой, ой, ой! Ты что не видишь, куда ступаешь? – раздался пронзительный писк.
– Кто ещё тут? – возмутился Медведь. – Кто так противно пищит, да ещё мне лапу щекочет?
– Ты мне ухо придавил своими лапищами! Увалень! – пища от боли и забыв о страхе, произнёс Солнечный зайчик. – Отпусти моё ухо, сойди с него.
– Что-то я никого здесь не вижу. Не могу понять, куда я отступить должен? – раздражённо зарычал Медведь.
Переступая лапами и пятясь назад, запнувшись за сломанную ветку, Медведь упал на спину. В это мгновенье Солнечный зайчик отпрыгнул с насиженного места и с опаской посмотрел на Медведя.