Змей Горыныч с златом чахнет.
В дому? у нас навозом пахнет.
Ты мне скажи, что за дела?!
Я ж ведь царицею была!!!
Где ковер, что сам летает?
Как в прокат? Ну негодяй, а?»
И вот зачем же от старухи
Ему терпеть такие муки?
«Есть у меня билет на среду,
Я одна-а-а в Турцию еду».
И с таким-то вот подтекстом
Лет прожили… и не счесть-то.
Вот чую, тут такой разбор:
Дед станет дядькой Черномором.
У старой ведь хрустит нога,
Дык, значит, бабушка Яга.
Изменил все черный кот,
В кроне дуба что живет.
Налево он ходил немало,
Походил, всяко повидал он.
И по сей день не знал покоя,
Ходил по цепи золотой он.
Все шастал он туда-сюда,
Видит – с дедушкой беда:
«Слышишь, седая борода,
Будешь долго так страдать?
Дам тебе совет: женился б
Ты на молодке Василисе».
А Васька, та мудра была,
Дедульку себе прибрала.
Живет с красавицей без бед
Третированный бабкой дед.
Дед прописку сделать смог,
Льготный Васеньке налог.
Она теперь столицы дама,
А деду утром – кашу манну.
Ох, бабка после голосила,
Мол, семью им развалила.
Но зачем быть деду битым?
Вот бабка теперь у корыта.
Пень
В месяц май замшелый Пень
В краю болот, где кочки,
Кряхтел березам целый день
Про то, какой он прочный:
«С той стороны, где тень моя,
Растут сморчки-грибочки,
И без изъяна ровный спил,
Корой покрыт я прочно.
Еще мой корень ого-го,
И пусть весной нет почек,
Я в осень даже от корней,
Надеюсь, дам росточки.
Пусть ствол короткий у меня,
Но гладкий, без сучочка.
Давай, Березка, в любви жить
Корнями вместе в почве».
Вот хвост Сороки у ручья,
И как всегда стрекочет:
«Березкам нет от тех житья,
кто крону им морочит».
Смешон трухлявый ловелас,
Рулад словесных писарь,
Листочки-кудри не создаст,
Но в о?пад мечет бисер.
Пенек, ты старый селадон,
Она ж годится в дочки!
Побойся Бога, «ого-го»!
Березке три годочка!!!
А молодым – шуметь, цвести
И кроной красоваться право.
Тебя же к «кочкам» отвезти,
Ты все влюбляешься лукаво.
Сон про Вашингтон
Рассвет. Руины. Солнышко встает.
Известная лужайка. Купол дома.
Бывало, что Барак здесь интервью дает,
Грозя по матушке России Пентагоном.
Давно навстречу пущены ракеты.
Уставший после боя и невзгод,
К трибуне уложив сухпай в пакетах,
Спит на газоне из Рязани взвод.
Была трава зеленой, а дом белый,
Но видно тут сработал огнемет.
И хлорпикрин по стриту стелет,
Гарь сквозняками набережной прет.
От Пенсильвания-аллеи вправо сад.
В саду стоит наш третий батальон.