– Я не говорил такого. И уж точно не думаю, что ты врешь.
– Зато твоя мать именно так и думает, Денис, – меня понесло. – Она почти силой затащила меня к своей подруге-гинекологу. Странно, что я вышла от нее на своих ногах. Это самый ужасный врач на свете. Зато она успокоила твою мать. Круто, да? И после этого мне еще пришлось жить у нее дома.
– Черт, – выругался Майоров.
Он присел у кровати и взял меня за руки.
– Мне жаль, Надь.
– Чудесно. Спасибо, что веришь мне.
– Я знаю, что может маман, но…
– Но зачем тогда мне жить с ней, Денис?
– Она не позволит тебе спокойно существовать отдельно.
– Ты сам себя слышишь?
– Да. Я понимаю, что звучу нелепо, но согласись, она помогла тебе. Анализы, доктор, продукты, в конце концов. Кто сварит тебе суп, если станет нехорошо в общаге?
– У меня есть своя мама, Денис.
– Ты ей сказала?
– Еще нет.
Он взглянул на меня с укором. Я покраснела.
Мое и без того шаткое душевное состояние дало течь. Я расплакалась от переживаний, закрыла лицо руками и залезла под одеяло.
Но у Дениса были другие планы.
Он откопал меня из-под одеяла, стер мои слезы.
– Не плачь, пожалуйста. Я не хочу тебя обижать. Знаю, что нужен тебе сейчас, но у меня сейчас столько всего происходит в жизни …
– И мне нет места в ней, – закончила я, всхлипнув.
– Есть. Я найду. Клянусь. Просто пока давай все это будет между нами. Ладно?
– Ладно, – согласилась я. – Созывать конференцию и делать объявление официально я не собираюсь. Можешь быть спокоен.
Майоров покачал головой и сказал:
– Какая ты все-таки язва, Надя Павлова.
Что есть то есть. Я не спорила.
Он поцеловал мои ладони и тотчас придумал.
– Я сниму квартиру для тебя и Нины. Она тоже задолбалась жить с матерью и присмотрит за тобой.
Я приподняла бровь, сомневаясь, кто за кем будет присматривать. Я провела в доме Майоровых не так долго, но мне сразу было понятно все с Ниной. Она очень зависима.
– Твоя сестра не уедет от матери.
– Разберёмся, – туманно пообещал Денис.
В дверь постучали. Это принесли обед.
Денис перетащил тарелки с тележки на кровать. Он заставил меня поесть так плотно, что я с трудом могла бы подняться. Но Майорову все было мало.
– А как же чай и десерт? – возмутился он, когда я упала на подушки и тяжело дышала от обжорства.
– Еще хоть крошку съем – и меня стошнит.
Денис засмеялся и стер губами с уголка моего рта соус.
Он убрал волосы с моего лица и сказал:
– Я бы увез тебя с собой, малышка.
В этот момент мне очень хотелось, чтобы он именно так и сделал. Но наши счастливые минуты подходили к концу. Я знала, что Денис бросает слова на ветер. Никуда не повезет меня ни сейчас, ни потом. Он не хочет меня рядом. Врет, чтобы казаться хорошим.
Чтобы успокоить его совесть, я проговорила:
– Я не могу никуда уехать. У меня учеба.
– Да, – покивал Денис и тут же, видимо, на эмоциях предложил. – Приезжай в Москву на премию.
– Что за премия? – не поняла я.
– Меня признали лучшим ведущим на ТВ. Дадут какую-нибудь стеклянную вазу, а потом будет фуршет.
– Не уверена, что это хорошая идея.
– Почему?
– У меня не очень хорошие анализы.
– А, да. Мать говорила. Но ты вроде ничего… Через две недели тогда обсудим. Время есть.
– Время есть, – повторила я эхом.
Денис улыбнулся и стал снова меня целовать.
Я осталась у него на ночь, уснула в его объятиях.