Войны страждущих
– И это так. Не зря же он опасен.
– Несомненно.
– Так, что же будем делать? Как нам быть? – Фелиция озвучила.
– Боюсь, что ничего существенного, в целом, – Астрид ей. – И роль здесь наша же мала. В отличии от избранных конечно же. Она у них здесь главная.
И это было так. Не нравилось кому-то может быть. Но было. И кем-либо нисколько не оспаривалось.
Оставив чтение, прервавшись ненадолго, решил-таки все другу рассказать. И позвонил. Набравшись духу, это сделал.
– Ну, привет. Надеюсь, ты не занят.
– Нет. А что?
– Да, ничего. Но есть, о чем сказать. Случилось что-то.
– И что именно?
– Сегодня утром нас призвали. Меня, Ясмину, Мэделин. Ее сестру и всех. Призыв-таки всеобщий.
– Да, ты что??
– И это не единственное так-то. Есть кое-что еще. Та миссия, из-за которой нас призвали, меня и Мэделин, с ее сестрой, весьма масштабная. Глобальная, так скажем. И в случае ее провала, всем конец. Конец настанет миру. И тебе. И всем, кого ты знаешь. Всем на свете. Настолько все серьезно.
– Ого-го. Такого я не ждал.
– И я. И все вообще, пожалуй.
– Ты серьезно?
– Таким бы не шутил.
Вздохнул.
– Так, что? – озвучил следом. – Что же дальше?
– Пытаемся найти ответ. Пока не знаем. Надеюсь, что получится.
– И вы втроем? Вас только трое?
– В общем, да. Мы вроде избранные.
– Интересно.
– Даже очень.
– И Мэделин, выходит, вновь? Та девушка.
– Выходит.
– По-моему, это странно. Точнее, удивительно.
– Я знаю.
– Похоже, что теперь все по другому. И очень сильно изменилось.
– Да.
– Большой тебе удачи, друг мой. Тебе и всем другим.
– Спасибо.
И Донат ощутил вдруг облегчение. Конечно небольшое. Но приятное. Как будто что-то отпустило. Дало свободу. Что сделало его чуть-чуть сильней. И вдохновило малость для дальнейшего. Вернув вновь к поискам. Обратно снова к книгам. И этим он весь день и занимался без конца. До позднего, пожалуй, вечера. Считая, что он попросту был должен. Как избранный и просто человек. И чувствуя. И чувствуя всем сердцем и душой.
– Ты видел, сколько их? – озвучила на выходе из лавки, суетясь, ключами закрывая ее дверь. Пока же Отто шел уже к машине, но был к ней близко. Достаточно, чтоб слышать и вникать. Быть частью диалога. И он был. Он был уж без сомнений. – Отметин, что на карте?
– Да. Смотрю сейчас на них.
Глядел на телефон, топча брусчатку, и думал о возможности поимки. Примерно представлял, как это будет. Ясмина же, закончив, догнала, ведь шаг у Отто был не быстрый, и тоже краем глаза заглянула. Лишь на миг. Сказав еще при этом:
– Уйма. Не верится, что даже.
С чем Отто был, само собой, согласен. Но просто промолчал. Ответив только мимикой, садясь в машину. Ясмина что конечно уловила на ходу, садясь синхронно. Почти что, одновременно. И дальше начался их путь, ведущий к схватках. Охоте и сражениям. Хотя он начался, пожалуй, раньше. Как вышли только с Роукфлэнда. И принялись готовиться. К геройствам и борьбе. И исполнению долга. Что было для обоих очень важно. И в равной степени обоих мотивировало. Давало искру. Для тех или иных свершений на пути. И достижений разных целей. Спасений от нечистых. А их должно было быть много у ребят. Ужасно очень много.
– И как это работает? Я что-то не пойму, – у Лиама в руках был руль, и он все ехал. Вдоль красочной границы леса. Где осень полноправно разливалась во всех своих тонах и крайне радовала. Хотя и мимолетно. Была такой красивой, что не верилось, что все это пройдет. И будет по-другому. Совсем иначе. Однако же хотелось наслаждаться и смотреть. Ловить моменты. Пока еще возможно. Что Милдред по пути и делала немного. Листая телефон. А именно огромный чат. Куда все время приходила информация. Довольно часто. От тех, кто принялся охотиться уже и тем или иным располагал. А Лиям, – верный муж ее, расспрашивал. Пытался все понять. И собственно она и отвечала. Спокойно и размеренно.
– Фиксация различной нечисти, – ответ дала. – Точнее, нахождения ее. Ведь все отслеживается. И карта все показывает. Ее изображение доступно всем. Точнее, призванным. А так же добровольцам вроде нас, конечно же. Да, в общем, многим. Теперь у магов Лэнкроусса есть общий чат. Туда его и сбрасывают. Хотя не только это.
– Что ж, удобно так-то.
– Ничего.
– И мы пойдем по следу?
– Вроде. Отметины на карте – это нечисть. Однако же они перемещаются. А обновление приходит каждый час. За время это многое меняется. Почти ежесекундно. Сейчас уже возможно не успеем в те места, где были демоны. Прошло ведь пол часа. Но может быть кого-нибудь получится поймать, кто вряд ли ловок. И в принципе весьма уж слаб. На это я надеюсь.
С последним начала звонить племяннице, оставив чат. Взглянув меж тем и на супруга на мгновение. Что тоже в миг тот посмотрел. И вновь вперед вернул свой взор. Обратно на дорогу. Гудки же потихоньку уже шли. И очень скоро прозвучало:
– Да.
– Привет, племянница. Ну, как дела?
– Отлично. Лучше не бывает.
– Мэделин.
– А ты? Надеюсь, все нормально?
– Да. Мы едем на охоту. Решили подключиться.
– Славненько.
– Послушай, понимаю, что непросто все. И крайне неожиданно. Но верю, что вы справитесь. Найдете в себе силы. К тому же вы ведь вовсе не одни на самом деле. И помощь, если что, придет. Вам нужно лишь позвать.
Улыбка и негласное тепло ответом стало ей. Что попросту она и ощутила. Ведь знала Мэделин довольно хорошо, и все ее реакции. Прекрасно знала. И напоследок же добавила:
– Ну, что ж, тогда на связи. Аполе от меня привет.
И наконец-то телефон был выпущен из рук вампирши с прекрасной белой кожей и глазами изумрудными, искрящимися так, что фейерверк померк бы на их фоне. И лишь сравнилась бы гроза, пожалуй. Мощнейшая и летняя. Взглянула же в открытое окно, и вновь красоты перед ней открылись. Такого же оттенка, что и волосы ее прекрасные. Распущенные, длинные. Густые и волнистые. И очень яркие. Что в сочетании с глазами просто блеск. И что-то потрясающее. Но, в целом, в ней не главное. Не главное, конечно же. А только придающее эффекта. Какой-то уникальности. И восхищающее взоры. Безмерно восхищающее.
Как только положила телефон, подумала о папе. Точнее, о родителях. И начала звонить. Поднявшись только с кресла и подойдя к окну, что было приоткрыто. И выглянув слегка. Как вскоре же услышала:
– Ало.
– Привет, – ответила.
– Привет, – сказал ей Уилфорд же в ответ. И тут спросил: – Ну, как вы?
– Нормально, вроде бы. Не знаю.
– Вполне естественно, учитывая все. Вполне нормально.
– Да. А вы? В порядке все?
– Конечно. У нас все хорошо.
– Охотитесь?
– Вот-вот начнем.
– Тогда, поосторожней. Не геройствуйте.
– Вы тоже. Хотя иначе все умрут. Такая вот дилемма.
Рассмеялась. Что было даже грустно вместе с тем. Но так воспринималась безысходность. Принималась. Такой был способ как-то облегчить. Не очень действенный, пожалуй. Но попытка. Имела место быть. Ну, и была. Малюсенькой и хлипкой.
– Вы главное запомните, мы с вами, – вымолвил. – Во всем и навсегда. И думайте всегда лишь сердцем. Только им. Оно ведь что угодно знает. Просто знайте. Вы сможете в итоге всех спасти. Поэтому и избранны. Хотя признаюсь, этому не рад. Совсем нисколько.
– Как и мы. Но что поделать.
– Именно.
– Ну ладно, я продолжу. Читаю тут во всю. Пытаюсь разобраться как-то. Пока не получается.
– Получится. Ты только не спеши. Пускай само созреет, когда надо. Будь расслабленной.
– Стараюсь. Это нелегко. С учетом паники. Но я стараюсь.
– Хорошо.
– Ну все, я отключаюсь. И очень вас люблю. Целую, в общем.
С любовью улыбнуться лишь успел, как сразу же короткие гудки услышал. И это значило, они договорили. К моменту же сему он подъезжал к поляне. Местечку, где условились о встрече прежде с Милдред, и мужем же ее. И где они уже их ждали. С готовностью и верой.
– Быстро вы, – озвучил Уилфорд, выходя. – Давно вы здесь?
– Не очень.
Озвучила и забрала с сидения оружие, что было в сумке. Оружие и разный инвентарь. Примочки разные. Такие, например, как зелья, артефакты и другое. Все то, что для борьбы необходимо. С различной всякой нечистью. И может обязательно понадобиться. Внезапно же и вдруг. В момент-таки любой. И непременно что должно быть под рукой в период схватки. Вообще должно быть. Как средство обороны и защиты. И, разумеется, чего-нибудь еще. Того, ради чего вообще охота. И весь вообще призыв. А именно поимки гадов. И полной их нейтрализации. Для этого охота и была. Поэтому же всех призвали.
А Уилфорд же направился к багажнику, где тоже все и взял. Из сумки, что с женой собрали очень плотно, и было где прям разное. Мачете, арбалеты, стрелы к ним и многое другое. Такое, что при виде кто-либо, само собой не маг, не понял бы. И просто ужаснулся б. Не выглядел бы так, что все в порядке, так и надо. Точно, нет. Но Уилфорд же являлся магом. И видом был вполне спокоен.
– Это мне, – озвучила, беря кинжал и помещая в ножны. Готовясь взять и цепь из чистой платины. Такую, что удерживает нечисть. Блокируя ее способности. Взяла и положила ее в сумку, висела что на ней через плечо. Добавив вместе с тем: – И это.
Закончив же, пошла к своей сестре с ее супругом. Когда как Уилфорд тоже шел, закрыв-таки багажник, вымолвив:
– Ну, что, готовы?
– Разумеется.
И четверо пошли. Вперед по чаще леса. А в этом же лесу, в пятнадцати примерно километрах, куда подъехали Ясмина с Отто, скрывался за кустами Гоблин. Выглядывая и смотря.
– Поблизости должна быть нечисть, – вышел Отто. – Должна быть где-то тут.
– В каком примерно радиусе?
– Не больше километра. Ну, максимум же двух. Хотя могла уйти за это время. Что было бы досадно, если так. И все же будет поймана. Как впрочем и убита.
В озвученном был пламенный задор огромной силы. Что значило, что Отто был готов. Охотиться и биться. Что Гоблину совсем было не на руку, заставив убежать. Но сделать это очень тихо. Практически бесшумно. Ребята же вперед уже ушли, когда умчал он. И ничегошеньки не слышали. Но были на охоте в первый раз. И опыта набраться предстояло им.
– Хоть что-то слышите? – Адела вдруг сказала.
А Милдред ей ответила:
– Да, нет. Почти что, ничего.
– Почти что?
– Лишь легкий ветерок. И шум машин немного.
– Нам нужно глубже в лес. Я думаю, они все там.
– И здесь должны быть. Согласно карте.
– Что ж, проверим, – тут же Уилфорд.
– Стойте-ка! – остановилась. – Что-то слышу.
И все притормозили вдруг затем.
– И я, – озвучил Лиам.
– Наконец-то.
И собственно охота же пошла. Вдруг стала будто настоящей. Какой быть и должна была. Реальной и со смыслом. И, в целом, таковой и оставалась. Разгон уже был взят.
– Так, что ты думаешь о том, что происходит? Ты так и не сказал.
– А что тут думать, так-то? Случилось, что случилось. И нам все исправлять. Что мы сейчас и делаем.
– Не очень, правда.
С иронией взглянул, и улыбаясь лишь слегка. Идя все дальше по сырой земле и глядя в оба. Услышав вскоре:
– Все же. Ты словно не шокирован, как большинство, включая и меня. Спокоен как-то. Не скажешь, почему?
– Я чувствовал. Затишье настораживает. И кстати, я шокирован. Внутри и глубоко. Не видно просто.
– Ясно.
– Так где же существа? Им негде ведь здесь прятаться. Скажи на милость.
– Я не знаю. Быть может невидимки.
– Что, прям, все? Такое, это вряд ли уж.
– Пожалуй.
– Хоть кто-нибудь, да должен быть вблизи. Я точно это знаю.
И Отто, и Ясмина продолжали. Искали и брели. Найдя-таки в итоге Гоблина, что прежде убежал. И все же упустив. Чем Отто был расстроен. Ведь это он не смог с ним справиться и быть куда ловчей. При всей же уязвимости второго. При всей ослабленности. Расстроен был и очень раздосадован. Но все-таки в итоге примерился.
Однако же для Милдред все иначе было. В том смысле, что ей больше повезло с уловом демоном, поимкой, скажем, и двух она успешно истребила. Жестоко заколов. Адела же поймала одного и просто изгнала обратно в Ад. Несложным заклинанием. А Лиам с Уилфордом ловили одного, но очень сильного. Сумев лишь только ранить. Охота же была вполне активной. И просто неустанно продолжалась.
Под вечер, когда было уж темно и Мэделин довольно уж устала, внезапно поняла, что целый день читая, совсем уж ничего и не нашла. Совсем-совсем прям. И стало ей в душе так тягостно, что только лишь хотелось одного. И это сделала. Уняв свое метание.
– Ало, – ответил Донат на ее звонок вдруг неожиданный.
И прозвучала тишина. А после же промолвила:
– Мы сможем? Скажи, как на духу сейчас, пожалуйста. Скажи.
– Конечно. Иного быть не может. Я это обещаю.
И Мэделин ему поверила. Поверила ему. И что-то вдруг внутри нее забилось. Какая-то надежда. И этим же она и успокоилась. Смогла найти покой. Баланс и равновесие. Такие крайне важные. Чем Донат был действительно доволен. И был чему безмерно рад. Ведь этого он очень и хотел. Почувствовав ее тревогу. Но был же с ней предельно честен. Ведь верил сам в свои слова. Он ей не врал. И был охвачен делом жизни. В котором Мэделин была союзницей.
Глава 3. Малум
Поздний ужин в семье Макфедонов проходил в очень дружественной атмосфере, полной любви, благодарности и единства. Что не было уж так удивительно. Ведь члены сей семьи были благородными. Чистыми и светлыми. Словом, добряки. Никак уж незаслуживающие того плохого, спешило что их вдруг настигнуть. Никак-никак. Но миг несправедливости совсем уж близился. И был, почти что, на пороге.
– Не спеши, – сказала дочери, что ела очень быстро, как будто бы не ела два-три дня. Но ела с удовольствием. Вполне уж с наслаждением. Картошку и грибы она любила. Как собственно и курочку. Такое лакомство съедала на ура. Такое было ей по вкусу.
– Вкусно, мам, – сказала Рози.
И Эми ей в ответ же улыбнулась. А Ричард, что кормил из ложечки малышку, была что на руках, смотрел и радовался. И просто был же счастлив. Семью свою он очень уж любил. И ни за что бы в жизни не смирился с чем-то страшным. Он просто бы не смог. Никак уж. А был бы бесконечно потрясен. Или, точнее уж, раздавлен. Что, в общем-то, ему и предстояло уж вот-вот. Что, в общем-то, уже и приближалось.
– Поздно, так-то, – Эми на часы.
Там было 10:20. А ужин продолжался. И был предельно тихим. В то время как снаружи свирепствовала жажда. Такого существа, что был ужасен. Опасен и силен. И был хоть и не в полной силе же в тот миг, способен был на многое. Довольно же весьма уж. И попросту лишь только выжидал. Присматривался к жертве. А именно к малютке Рози, что жевала. И пачкалась меж тем. Смотрел из-за кустов и жаждал все. Предвосхищал момент. А добрая семья не знала уж. Была всецело в трапезе. В столовой за большим столом, где окна выходили к лесу. Где демон то и был. Откуда наблюдал и ждал все. В итоге то дождавшись. Когда семья, доужинав, пошла наверх, чтоб спать. Готовиться ко сну. И вот тогда то нечисть активировалась. Взялась за действия. Малютку уложили самой первой. И лишь потом уж с младшенькой легли.
– Спокойной ночи, – пожелали Рози перед сном.
И дверь закрылась. Осталась девочка одна. Секунд так тридцать и у шкафа появился демон. Как будто бы из воздуха. Что Рози в тот момент и не заметила. Отвернута была. А он уже тихонько приближался к ней. С горящими кровавыми глазами, сильнее только наливающимися. И жаждой неподвластной ничему. Безудержной и страшной. Что Рози очень скоро ощутила. А прежде повернулась и оцепенела. Увидев над собой, практически, его. Ужасного и страшного. Бесспорно жуткого. Того, кто был опасен и безжалостен. И выглядел как черный силуэт. Струящийся, бесформенный. С тянущимися словно щупальцами. И, разумеется, с горящими глазами ярко-красным. Увидела и лишь на миг застыла, закричав. Так громко и пронзительно, что окна затрещали. Ну, а родители конечно же услышали и ринулись к ней в комнату. Откуда ее демон же забрал. Накрыл, как будто бы туман иль облако и перенес. Они вдвоем исчезли. А Эми же и Ричард, как вошли, увидели постель пустой и ужаснулись. Сердца их в миг тот провалились. Хотя и начали ее искать. По комнате, по дому, по округе. Зовя ее сквозь плачь. С малышкой Кристин на руках, непонимающей, в чем дело. И что же происходит. А было все ужасно. Буквально, адски.
Наутро, когда власти города уже были оповещены о пропаже ребенка и во всю вели поиски, некоторые его жители еще об этом не знали. Не говоря о тех, кто в нем и не жил. Так, например, Донат был в том числе. И Мэделин точно также со своей сестрой Аполой. Они пребывали в неведении. Как и многие другие из их окружения. И просто занимались делами. Каждый своим. Тем, что обычно делали по утрам в будничный день около восьми. Но без прежней уже беззаботности. Совсем уж без этого. Просто, скорей, на автомате. Просто, что должны. На уровне привычки. И было это правда так. Действительно уж правда.
– Ммм, чудный запах, – Апола, едва проснувшись, встала и пошла на кухню, где запах черного кофе словно царил, окутывая, дурманя и маня. Войдя туда, она сразу же его ощутила и, будучи опьяненной им, добавила следующее: – Я бы тоже, пожалуй, бы не отказалась, – взяла свою кружку, и наполнила ее до краев. – Ты спала?
– Немного, – откликнулась Мэделин. – Но можно сказать, что нет.
– И я, – Апола сделала глоток. – Не верится, что сутки назад все было прекрасно. Ну, относительно. Кто знал, что все так будет. Кто знал.
Выразив солидарность взглядом и мимикой, Мэделин взглянула на часы и, увидев время, вот, что сказала:
– Я опаздываю на работу. Звони, если что, – тут же начала вставать. – Увидимся вечером.
– Пока, – в ответ протянула Апола, махая ей вслед рукой, едва ли оборачиваясь.
Мэделин упорхнула. А Донат тем временем спешил к телефону, звонящему без устали. Стирая влагу с лица на ходу махровым мягким полотенцем, впитывающим моментально.
– Ало, – дал он ответ, забросив его через плечо.
– Эй, с добрым утром, – тут он услышал.
То была Ясмина. В бодром расположении духа, как обычно.
– Да, быть может. Возможно, – он сказал.
– Кажется, ты не выспался.
– Это было бы так, если бы я спал хоть сколько-то. Но этого увы уж не было.
– И вряд ли ты такой один. Хэнгварский лес до сих пор потрулируют. Некоторые его части. За ночь поймали троих. И это лишь капля в море сравнительно с общим количеством. Просто, ничто. Лэнкроусс, и его окрестности в страшной беде. И я точно знаю, о чем говорю.
Услышанное оказало на Доната эффект. Затронув что-то глубинное. Выступив таким образом в роли катализатора, запустившего некий процесс. И просто заставило задуматься. Совсем слегка. Но вовсе отнюдь не поверхностно. А очень и очень пространно. То есть, глубинно. На очень, скажем, тонком уровне. Едва осознанном. Но крайне важном. Решающем в итоге. Что стало и началом изменения. В каком-то смысле. Устойчивой вполне позиции. И, в целом, мотивации же общей. Настроя и стремления. Началом очень важного чего-то. Чего-то очень смелого.
– Все очень плохо, – стоя в гостиной вблизи от стола, за которым сидели другие, ей же внимая, вдруг заявила. – Хуже, чем можно было бы предположить. Даже не знаю, как быть. Что нам делать?
– Все, что в наших силах, – вымолвил Уилфорд. – И возможно чуточку больше.
– Главное, сохранять спокойствие, – тут вдруг Лиам. – И возможность мыслить здраво.
– Но кого-то это возможно не спасет, – вновь Адела. – Кто-то вполне может быть пострадает. Или уже пострадал. Сейчас, к примеру. Пока мы тут. Нечисть совсем не отдыхает. И ее слишком много. Вряд ли мы за всем уследим. Боюсь, что вряд ли.
Как для Аделы, так и для других новые грянувшие реалии были стрессом. И одной большой обеспокоенностью. Просто одни это скрывали. Держали глубоко в себе. Попросту не показывали. А другие, такие, как Адела выплескивали наружу. Нисколечки не стесняясь. Говоря при этом и за других, испытывающих терзания. Но просто об этом умалчивающих. Удерживающих все в себе. Но полностью с ней согласных. Не спорящих с ней отнюдь.
– Сэр, – окликнула Эми, вдруг встав со стула, заметив служителя правопорядка по имени Джефф, чьего появления она и ждала. – Простите, сэр, – к нему обратилась, уже подойдя. – Есть какие-нибудь новости? Хотя бы что-то? Вы ведь делаете что-то с нашей проблемой? Мы надеемся только на вас.
– Поиски девочки для нас в приоритете. Как что-нибудь будет мы вам сообщим, – собрался уходить.
– Ей всего три года, – почти что, вслед. – И она никогда не разлучалась с семьей. Всегда была с нами. Не знаю, где она и что с ней. Но уверена, что ей страшно. Я точно знаю, что она боится.
Любой ребенок, оказавшись вдали от родителей принудительным путем, будет испытывать страх. Но случай с маленькой Рози был иным. Более жутким и отягчающим. То, что она испытывала в данный момент, быв в плену у чудовища, а, точнее, в его власти, было не просто страхом, а самым настоящим ужасом. Пронизывающим до мозга костей. И это не все, что она ощущала, надо отметить. Было еще и бессилие. Полное чувство того, что силы тебя покидают. Что кто-то их из тебя выкачивает. Да так, что ты не можешь при этом шевелиться. Словно парализован. И едва ли можешь надеяться. Не говоря о том, чтоб кричать. И вот это было испытываемым малюткой Рози. Маленькой трехлетней девочкой, полной наивности и грез. Сложно представить, что где-то в справедливом мире такое может быть реально. Но это было. И свидетелем тому был Господь.
– Думаю, это «Сесен». Взгляни, как думаешь?
Глядя в упор через окно, скрестив на груди руки, Мэделин была словно в себе. Глубоко в своих мыслях. И переживаниях. К ней обратилась коллега по университетской лаборатории, где она работала и находилась в данный момент, но она ее не услышала. Совсем никак не среагировала. Видимо голос тревоги, звучавший у нее в душе был куда громче. И на те короткие мгновения все заглушал. Нечасто подобное с ней было.
– Мэделин, – девушка с темными волосами, прибранными в хвостик, снова обратилась. И уже более четко. Так, что не услышать уже было нельзя. И нельзя было не среагировать.
В общем, Мэделин повернулась, будто вышла из транса и сразу же к ней подошла. Снимок древнего свитка, что был у нее в руках, и, глядя на который она говорила в первом своем обращении, был уже на столе. Придвинутый ближе к центру для удобного просмотра.
– Вот, – указала она на символ, – древнеегипетский иероглиф, очертания которого были не четки и едва ли уловимыми для взора. Из-за лишь частичной их сохранности. Были непонятными. И все-таки в них можно было что-то разглядеть. Что-то лишь слегка. Что-то, что почти неуловимо. – Похоже на «Сесен». Как ты считаешь?
– Да, скорее всего, – Мэделин присмотрелась. – Стебель, листки.
– Будут. Если их дорисовать.
– Да.
– Все в порядке?
– Да, все нормально.
Это было неправдой, но внимание на этом не заострилось. Работа над свитком продолжилась. Без личных проблем и терзаний.
А к этому времени Донат во всю был в процессе работы над большой статьей для крупного новостного журнала. Ему оставалось немного. Но все же закончить ее было отнюдь нелегко. И очень довольно непросто. Тревожные мысли его одолевали. И это становилось сильней. Никак не мог сосредоточиться. Раз за разом печатая, он попросту брал и стирал. Слово за словом, предложение за предложением. И так до тех пор, пока он полностью не решил сдаться. Не закрыл перед собой ноутбук и не встал из-за своего стола, отойдя от него и сомкнув на затылке руки, обхватив его пальцами, сделав еще при этом тяжелый вздох, говорящий о беспокойстве и внутреннем дисбалансе, что он тогда испытывал. И это было так. Внутри он безудержно метался. Не знал, что и делать. Плюхнувшись на старый диван, что еще принадлежал его дедушке, но был бесконечно удобный и полный множества воспоминаний из детства, Донат ушел в свои мысли. А точнее в свои ощущения. Он словно что-то нащупывал. Пытался что-то понять. Услышать свою интуицию. Она его не обманывала. И зная это, он полностью ей доверял. И во всем полагался лишь на нее. Практически. И она его не подводила. Всегда была союзником. Вот и сейчас вновь выступила в роли него. И просто оказала помощь. Дала подсказку. Хотя и совсем незначительную. Но все же подсказку. Это было и нужно Донату в тот момент. Просто понять, что же делать. Как двигаться дальше во всей этой ситуации. По крайней мере, пока. И ответ он нашел, лишь глянув на книги, лежащие на столике рядом. Те самые, что были переданы им с Мэделин и Аполой для поисков ответа в вопросе с Исфет. Смотря на их стопку, он понял, что это единственное, что на данный момент ему остается. И просто начал читать. Точнее, продолжил с того момента, где прервал себя в последний раз. Перед тем, как пойти умываться. Ранее он всю ночь лишь читал. Полностью был в этом. Почти что, так же было и с Мэделин. Только ей удалось поспать хоть часок. Где-то под ранее утро. Но больше всего повезло Аполонии, поспавшей часика так два, а то и три вероятно. Кто-кто, а она в отличии от остального магического контингента, силы хоть как-то восполнила. Но даже и так чувствовала себя не выспавшейся. И это было нормально. С учетом всего. Такое вполне ожидалось. И было отнюдь не проблемой. То есть, не самой главной. В общем, не смотря на это, рвение помочь другим, выполнить, что должно было главным. Тем, что держало фактически на плаву. И просто помогало дышать. Нужно было время на то, чтобы со всем этим свыкнуться. Привыкнуть к новой реальности. И оно таки было. Было, хоть отбавляй.