– Пардон, мадам? – Лулу с трудом сглотнула, но глаз не отвела.
– Твой учебник. Где твой учебник? – Мадам Перо продолжала глядеть своими широко раскрытыми, холодными глазами. Она постучала ногтем по столу: тук-тук-тук.
Лулу содрогнулась. От голода она стала очень рассеянной. Но Перо этого не объяснишь.
– Я забыла его дома.
– То есть, по-твоему, учебник можно оставлять где попало? А что, если бы я забывала вещи для урока? Как бы я вела урок? Думаешь, это позволительно – забывать учебники? – продолжала Перо, все еще на французском.
Риторические вопросы были коньком французского языка и решающим преимуществом учителя, для которого французский – родной язык. Лулу что-то промямлила, силясь вспомнить подходящее слово на французском, чтобы ответить на отрицательный вопрос. Глаз она по-прежнему не отводила, решив, что так будет лучше.
Перо сощурилась. Отчаявшись, Лулу потрясла головой.
Ноготь Перо, слава богу, перестал стучать. Она выпрямилась и махнула рукой в сторону Лулу.
– Alors, partagez avec votre voisin[17 - В таком случае поделитесь со своей соседкой (фр.).].
Лулу вздохнула и покосилась на своего соседа по парте. Дейн Андерсон развалился на своем стуле, его ноги нагло вторгались в ее пространство. Лулу покосилась на нарушающую границы ногу. Сложно поверить, что он собирался заканчивать школу уже следующей весной. Наверняка его академическая успеваемость висит на волоске. И, вне всякого сомнения, он отстает от одноклассников в плане изучения иностранных языков. Ему просто повезло, что для успешного окончания школы необходимо сдать зачеты по французскому языку всего лишь за три года. Андерсон поймал взгляд Лулу и подмигнул ей, несмотря на то что та хмурилась, а может быть, именно потому, что она хмурилась.
Лулу отвернулась. В надежде отвоевать свою территорию, она пнула рюкзак в его сторону. Однако вместо этого сумка повалилась набок, на ее собственную ногу, каким-то невероятным образом отскочив от твердой голени Андерсона. Лулу едва сдерживалась, чтобы не зарычать от бессилия, но это привлекло бы внимание мадам Перо.
– Поделишься учебником? – спросила Лулу.
– Нет проблем, – сказал он таким тоном, будто она говорила не про книгу. Он потянулся, длинный и худой, и на его животе показалась полоска кожи, припорошенная пушком. Глаза б ее этого не видели. На некоторые части тела Дейна Андерсона следовало навесить предупреждающие знаки. На все части, если быть честной. Лулу была слишком голодна, чтобы легко справиться с такой визуальной атакой. Было нечестно, что гастрономический пост пробуждал в ней куда более зверский аппетит. Но пока солнце стояло в небе, ей нельзя было утолять физический голод любого вида.
Перо начала лекцию. Лулу склонилась над столом Дейна. Тот щелкнул ее по руке. Она не отреагировала. Через пару мгновений он щелкнул ее снова. Лулу демонстративно убрала руку. Дейн щелкнул ее по уху.
Лулу повернулась к нему, широко раскрыв глаза, по примеру мадам Перо с ее совиным лицом.
– Ты серьезно?
Он ухмыльнулся.
– Весело же.
Мадам Перо, подняв голову, посмотрела на Лулу.
– В чем дело?
– Ни в чем, мадам, – ответила Лулу, приняв невозмутимый вид. – Я объясняла ему глаголы, мадам.
Совиные глаза оценивающе осмотрели Лулу, но затем Перо двинулась дальше, прокладывая себе путь через весь кабинет. Лулу еле слышно выдохнула от облегчения, прежде чем злость овладела ею. Каждый раз, когда ее ловили на болтовне с парнем, она оказывалась виноватой. Пальцы сжались вокруг ручки. Андерсон сидел с невинным видом. Более того, судя по его небрежно скрещенным рукам и расслабленной позе, он был безмерно доволен собой.
Несмотря на шаткость своего положения, Лулу опять склонилась над учебником. Она старалась слушать лекцию Перо, но безуспешно. Сейчас Дейн Андерсон находился к ней так же близко, как в ту ночь в коридоре две недели назад. Он обладал всеми свойствами мужчины ее мечты, но она знала, что ни к чему хорошему это не приведет.
К сожалению, между ее головой и телом не было никакой солидарности. Он был горячей сковородкой, а ей было любопытно узнать, насколько сильно она обожжется, приложив руку. В голове мигала предостерегающая надпись «ОПАСНОСТЬ». Лулу почувствовала, что склоняется ближе и уже не может различить буквы в учебнике.
– Глаза себе не сломай, – прошептал он ей в ухо.
Лулу подскочила.
– Мир, Андерсон? Перемирие на время французского?
Дейн дернул ее за прядку волос.
– Говоришь о мире? Я ненавижу это слово.
Лулу собрала волосы в хвост и закрепила его резинкой.
– Прошу тебя, не цитируй Шекспира. Еще поранишься.
– Я цитировал Джона Легуизамо[18 - Джон Альберто Легуизамо – американский актер колумбийского происхождения, комедиант, певец, танцор и продюсер. Лауреат премии «Эмми».]. – Дейн дернул ее за хвост. – Но я тебя раскусил. Строишь из себя недотрогу.
Лулу заставила себя отвернуться и прислушаться к лекции Перо. На край ее парты приземлился сложенный пополам лист бумаги. Она тут же накрыла его ладонью. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, от кого это. Аккуратным, мелким почерком на клочке было написано: «Что за дела между тобой и Денером?»
Лулу перевернула бумажку и быстро нацарапала ответ. Перо повернулась в ее сторону как раз в этот самый момент, и Лулу пришлось сделать вид, будто она конспектирует лекцию. Учительница проплыла мимо.
Лулу выдохнула, вдруг осознав, что задерживала дыхание, и перебросила записку обратно на парту Дейна. «Кем?»
Дейн бросил свой ответ ей на колени. Перо проходила мимо парты Лулу, и той пришлось скомкать бумажку и затолкать ее за пояс своей школьной юбки. Впрочем, Перо все равно почуяла неладное своим проницательным нутром, и Лулу пришлось ответить на пару вопросов, прежде чем учительница оставила ее в покое.
«Бессердечная. Мой дружбан Джеймс. Он, кажется, втюрился».
Андерсон явно не подразумевал под этим комплимент.
Лулу ответила на новом листе бумаги своим самым красивым, фигурным почерком.
«Может быть. А может, это я втюрилась».
Гораздо безопаснее было признаться в симпатии к незнакомцу, которого она наверняка больше никогда не увидит, чем пытаться объяснять свои менее чем романтичные похождения. Учитывая ее репутацию, защищаться было бесполезно, особенно потому, что она была девочкой. Репутация Дейна была еще хуже, но это не имело значения. Дейн Андерсон всегда выходил сухим из воды, потому что он был мальчиком, а Лулу навсегда застряла в грязном болоте под названием «девичество». Она была куда более легкой добычей, и им обоим это было известно. К тому же Андерсон выглядел всерьез настроенным на то, чтобы свернуть спор в выгодную для него сторону. Лулу терпеть этого не могла, всеми фибрами своей души.
«Сомневаюсь. Ты не из таких».
Удар попал в точку. Лулу захотелось огрызнуться, если не укусить.
«А что? Ревнуешь?»
Дейн склонился над партой и принялся писать. Он тут же стер написанное, чтобы переписать свой ответ, но Лулу успела прочесть слова «брось» и «бред». Нахмурившись, она отвернулась. Пока она глядела на Перо, Дейн вырвал из тетради лист со своей запиской и подсунул ее девушке под ногу вместо того, чтобы просто передать. Лулу аж подскочила от прикосновения. Доставая записку, она поняла, что инстинктивно съежилась, будто хотела спрятаться от него. Ей больше не хотелось играть в эти игры.
«Нет. Ты врешь».
В любой другой день Лулу просто прекратила бы эту рискованную игру. Но уже прошли семь часов первого дня ее поста. Она решила стоять на своем и не проигрывать. Уголки губ Дейна дернулись вверх в сардонической улыбке.
Лулу знала только один способ стереть эту улыбку с его лица. Она обронила следующую записку у его ног.
«Поделись его номером».
Дейн приподнял бровь, но тем не менее достал свой телефон и быстро отыскал нужный номер. Лулу молча отобрала у него телефон, положила его рядом со своим и начала печатать.