Босиком в саду камней 4

Глава 1

Я в парадном фазаньем платье и при короне сижу за телегой на мешке с мукой, терзаемая дикой головной болью. Сплошь драгметаллы и пять тысяч жемчужин украшают «Мою прелесть», но мне от этого не легче. Шея вот-вот надломится, тринадцать штук средневекового декора обосновались на бедной моей головушке: девять драконов и четыре феникса!

Помножьте эту цифирь на время муторной церемонии и путь, который мы проделали из моего дворца сюда, в резиденцию наследного принца. Умерла, короче. Потому и спряталась в укромном местечке, передохнуть и подумать.

Тринадцать несчастливое число, хотя день по всем параметрам знаменательный: родненький мой Сан Тан официально вступает в новую должность и новые свои владения законного наследника престола. Наконец-то у нас есть кронпринц!

Его семейство с помпой переезжает в Три Южных покоя, которые еще называют Восточным дворцом. Потому что рядом Восточные цветочные ворота.

Резиденция кронпринца находится за стеной гарема, оно и понятно. У императора свои женщины, у наследника свои. И пересекаться они не должны. Это Двор Большой и Двор Малый, у каждого свой бюджет, свой круг доверенных лиц, свои цели и задачи.

У Большого двора есть пафос, у Малого амбиции.

Хотя любимая женщина принца Сан Тана вообще здесь не живет. Мало того: она чужая жена. Фиктивная. Но все в любой момент может измениться. И Маньмань переедет сюда, когда ее возлюбленный взойдет на трон, сместив старшего брата. Императора никто не любит, а вот кронпринц Сан Тан это восходящее солнце затоптанной в грязь аристократии.

Святое семейство алчных выскочек Чунов сплотилось вокруг императора с его младенческими мозгами, и нашу верховную власть смело можно назвать слабоумной. Великая Мин гниет, голова ее смердит, а вода вокруг все больше мутнеет. Я про внешних врагов.

Все надеются, что энергичный и волевой наследник наведет в стране порядок. Рука у моего Сашки твердая, характер – кремень. Статью в папку пошел, а мозгами, похоже, в меня. Чем не император?

Я как-то подсчитала, вооружившись условной линейкой. Интересненько устроен Запретный город! Кто ж его так спланировал-то? Словно нарочно для государственных переворотов.

Ведь получается, что дворец Восточный к тронному залу гораздо ближе, чем тот, в котором живет его величество. И все чиновники, отбив ему положенные поклоны, дружно сворачивают налево. В ворота, которые так и называются: Левые. Через которые можно попасть на Императорские кухни.

А что? Заменили одного императора другим – и закусить.

Именно за кухнями и за складами с провизией находится Восточный дворец. Туда и повалила сегодня процессия: наследник с женой и крохотным сыном, который теперь носит титул Первого принца, сияющая Чун Ми, сосредоточенный генерал Сяо и светлейший князь со странной улыбкой на лице. Можно сказать, что Лин смущается.

Это не считая орды алчных евнухов и слуг. Чуть ли не весь Запретный город сегодня тут! Наследнику несут богатые дары, сундуками и ларцами весь внутренний двор уже завален! А их все несут! Три Южных покоя долго пустовали, и изрядно затянулись паутиной. Потому что сын императора был еще мал и жил со своей матерью, в ее дворце. Пока не умер.

Но теперь младший брат его величества собирает амбициозный Малый двор. Мой Сан Тан. Отношения у нас все еще натянутые. Поэтому я делаю вид, что иду вместе со всеми заселяться, а сама задерживаюсь у складов.

Пячусь за телеги, пользуясь поднявшейся суетой. Чун Ми недовольна видом внутреннего двора. Блеску ей не хватает. И ступени до сияния не отмыты, и солнце светит не так ярко, как хотелось бы, и слуги улыбаются сдержанно.

Чун Ми орет на них, с десяток ставит на колени, кого-то уволакивают на порку. Принц Сан Тан молчит, стараясь не хмуриться. С матушкой не спорят. Хоть никакая Чун Ми ему не матушка, и он уже об этом знает.

Но этикет есть этикет. И Чун Ми еще не знает, что наследник знает. А я тихонько линяю, чтобы не доставлять проблем моему Сашке.

Здесь мое укромное местечко, где я зализывала душевные и не только раны, прихлебывая домашнее плодово-ягодное. И плакала, не стесняясь. Кроме этих скрипучих телег, грязных мешков и гнилой соломы никто не видел моих слез.

Я – императрица! И мне положено все время улыбаться! Даже когда меня потеснили из Совета и выдавили на проживание в Восточное крыло моего дворца, я не погасила на своем лице эту улыбку. Императрицы умирают стоя. Да и рано моему врагу праздновать победу.

Вот поплачу сейчас, прочихаюсь от мучной пыли, выпью заветный кувшинчик, вспомню, через что я прошла, пока не обзавелась высшим придворным рангом, и полностью приду в себя.

Давненько я уже здесь не была. Шарю в соломе, где лежала заначка, не особо надеясь на успех. Кто тут только не шатается. При кухне несколько тысяч слуг. Наверняка нашли и все до капли выпили. Ну, просто посижу. Корону на затылок сдвину. Снимать-то рано, мне еще на пиршество. А эту заразу заразную толстенными золотыми шпильками к моей прическе присобачили!

К большому удивлению я нахожу в соломе полную флягу. Открыв ее, долго вынюхиваю: оно ли? Но винцо зачетное, крепенькое, и вкус приятный. Делаю один глоток, другой…

Вроде полегчало. Сейчас привалюсь к тележному колесу, закрою глаза…

– А поделиться? – раздается над ухом обиженный голос лучшей подруги.

Моя персональная святая, которая сегодня как мать наследной принцессы с фазанами на платье и на малой короне дергает с телеги грязный мешок.

Тоже мне, принцесса! Я приподнимаюсь: помочь ей, что ли? Когда-то я таскала тяжеленные ведра с водой, от чана, под которым горел огонь на дворцовую кухню. Что мне мешок? Но Яо Линь справляется сама. Правда, чихает при этом раз, другой, третий…

– Будьте здоровы, выше высочество!

– Спасибо за заботу, ваше императорское высочество! – мы смеемся. Оба наших высочества сейчас в мучной пыли. Вместе с коронами и фазанами.

Когда подруга садится рядом, я, молча, протягиваю ей фляжку.

Сегодня сбылась наша общая мечта. Наши дети, наследный принц и наследная принцесса, которых мы все-таки поженили, выглядят как семья. Несмотря на существующие разногласия.

Главное из которых Маньмать, фаворитка Сан Тана. Вот ее по понятным причинам сегодня здесь нет. Но я не сомневаюсь, что поздно вечером кронпринц тайком отправится к Восточным воротам и вскоре уже будет за пределами Запретного города.

Ночь он проведет в поместье своего друга, генерала Сяо. Вот поэтому я и пью за телегами, а Яо Линь по привычке меня утешает.

Я себя чувствую предательницей. Мне надо было сказать ей сразу. О том, что брак ее Юнру и моего Сашки фактически фиктивный. И на сто процентов политический.

Но такова была воля Юнру. Она надеется одолеть соперницу. Сына уже родила. Для меня это до сих пор загадка: как?! Сан Тан не из тех, на кого можно влиять. Неужто обхитрила? Или предложила ему то, от чего невозможно отказаться? Верховную власть.

Только после рождения принца сам Сан Тан смог стать принцем наследным. Боженьки, кого ж я родила?!

– Ты здесь зачем? – подозрительно смотрю на лучшую подругу.

А вдруг она знает больше меня? Она ведь мать Юнру, наверняка откровенничают.

– А ты почему отбилась от… как ты говоришь? Коллектива?

Мы переглядываемся и смеемся. Здесь, на Императорских кухнях начиналась наша с Яо Линь карьера. И у огненных плит с бурлящими кастрюлями зародилась такая же обжигающая дружба. Где страсти кипят, эмоции пенятся, и как бы мы не берегли друг друга, боль все равно порою прорывается наружу, словно кипяток из-под крышки. Как плотно ее ни закрой, есть критический градус, когда эту крышку срывает.

Потому что есть Маньмань. Есть Чун Ми, которая хочет быть единственной вдовствующей императрицей Запретного города. Есть Лин Ван и его законная жена. И муж моей персональной святой умер, так и не простив меня. Его призрак всегда будет стоять между нами.

Но все равно мы лучшие подруги. Обнимаемся и плачем.

Мы все друг про друга знаем. Разумеется, я не поведала своей святой главную тайну. Что я попаданка из будущего.

Мало того, из другой страны. Это объяснить трудно. Но умница Яо Линь о многом догадывается. Я забираю у нее заветный кувшинчик и делаю большой глоток:

– Мне что-то не по себе, Яо Линь. Вот, пытаюсь расслабиться и успокоиться.

– Почему не со всеми вместе? – принцесса Ран тоже отхлебывает из кувшина, причем, не морщась.

А когда-то была трезвенницей! Но мое дурное влияние добавило в ее карму грехов. Что не помешает подружке попасть в итоге в рай. Она же за компанию грешит, не в одиночку. А мне уже до фонаря. Я и Лина сбила с пути истинного. Грешу с ним в красной комнате, топя свою карму в чувственном дурмане.

Я продаю свою душу за сладкие поцелуи князя, его неизменный пыл и глухие стоны, когда мы на пике упоения друг другом.

Яо Линь меня понимает. Ее вопрос скорее риторический. Она ведь тоже здесь.

В Восточном дворце сегодня накрыт щедрый стол. Все будут пить за здоровье наследника.

– Там Чун Ми. И… Лин.

– Он-то чем тебе не угодил?

– Князь не знает, как себя теперь вести. Ведь на самом деле Сан Тан никакой не брат императора. Вот Лин и боится навредить сыну. Ляпнуть чего-нибудь. Ты же знаешь светлейшего. Он прямолинеен, как стрела, летящая в мишень. И ни разу ведь не промахнется! Ка-а-ак вмажет! Сан Тану тоже неловко. С одной стороны, он обязан оказывать Лину почтение, как своему отцу. А с другой статус наследника настолько высок, что Лин должен стоять перед сыном на коленях во время беседы. И как?

– Потерпи, все образуется.

– И каким же образом?

– Вот станет Сан Тан императором…

– И издаст указ: папу поселить в гареме вместе с мамой. Смешно.

– Можешь ты переехать к Лину.

– А куда девать княгиню? Нет уж, тут рубить надо. Махом.

– И как? – с опаской спрашивает подруга.

– Боюсь, не одна я кошусь на этот завязавшийся узел. Ситуация настолько двусмысленная, что…

– Вас уже обыскались, а вы туточки винишко пьете, – раздается вдруг ворчание Хэ До.

Мой старший евнух и лучший друг брезгливо смотрит на пыльные мешки. Потом на нас с Яо Линь.

– Изгваздались, понятно. Тоже мне, высочества! Ба! Платья-то парадные, на заказ пошитые, во что вы превратили?! Ну и как вы теперь выйдите к гостям?!

– А ты на что? Возьмешь метелку и обмахнешь нас обеих. Мука не грязь. Сегодня, хвала Конфуцию, сухо. Короны тоже поправишь, шпильки обратно воткнешь, сбившиеся юбки вернешь на место. Как же хорошо, что ты евнух! Можно без политеса… Кстати, как ты узнал, что мы здесь?

– А еще умная женщина. Императрица! Знали бы вы, сколько у меня вина отсюда сперли. Я уже стражника хотел приставить к этим телегам!

– Так это ты подложил в солому фляжку?!

– Ну а кто? Стала бы она там лежать. Как чувствовал, что вы сегодня сюда придете. Но вас уже сам принц Сан Тан ищет. Нехорошо это. Как будто вы не одобряете его переезд. И вы, – евнух укоризненно смотрит на мою подругу.

– Мы идем! – Яо Линь вскакивает.

А я пытаюсь подняться, но со стоном опускаюсь обратно на мешок. И моя персональная святая, и ангел-хранитель кидаются ко мне:

– О, Боги, что случилось?!

– Сама не знаю. Но уже не в первый раз. Ноги стали отказывать. И чувствую я себя… странно.

– Так надо лекаря! – всерьез пугается Хэ До.

– Не то, – с досадой морщусь я. – Хотя у меня и в глазах туман. Ваши лица словно размыты. Кто вы?

Они и в самом деле сами на себя не похожи. У одной над головой нимб, у другого за спиной белые крылья. Ничего себе, у меня глюки!

И выпила ведь немного.

Евнух Хэ До и принцесса Ран Яо хватают меня под руки и поднимают. Ставят на ноги, подпирая с боков. А я чувствую, как по щекам льются слезы. Похоже, мое время истекло.

Мне все чаще снится этот сон. Или не сон. Богиня Гуаньинь, у которой лицо моей матери. Пахнет лекарствами, мерно что-то гудит. Я бы сказала, что звук технический. Здесь их попросту нет, потому что это средневековье.

– Возвращайся, Катя…

А я все еще цепляюсь за свой саркофаг. Срослась с ним. Пусть тут меня и похоронят. Усилием воли унимаю дрожь в ногах. Командую:

– Идемте!

Подруга и Хэ До смотрят на меня с испугом.

– Не переживайте: праздник я не испорчу, – усмехаюсь, втыкая обратно в прическу почти что упавшую шпильку.

Не сегодня. Я еще не все сказала Лину.

Наше появление в Восточном дворце производит фурор. Как бы ни старался Хэ До, вид у нас с подругой все равно помятый. И явственно чувствуется запах алкоголя. За столы меж тем еще не садились.

Лин делает шаг в мою сторону, но наследный принц останавливает светлейшего властным жестом: я сам.

И Лин словно спотыкается. Я вижу, как ему неловко. А я прикидываю: сын всегда был таким? Или новый оглушительный титул преобразил и Сашкино лицо, и его походку, и жесты?

Передо мной тиран. Пусть в зачаточном состоянии, но все признаки налицо. Сан Тан всерьез решил ввязаться в борьбу за верховную власть. Юнру одобрительно улыбается. Всегда знала, что она карьеристка.

– Где вы были, старшая матушка? – слышу я и невольно поправляю застежку на платье. Грозен!

– Так. Зашла в одно местечко. Передохнуть. Ноги что-то ослабели.

– А напиваться было обязательно?

– Да что ты, сынок! Я слегка отпраздновала твою победу.

– Вы нарушаете придворный этикет!

– А ты мораль мне вздумал читать? Тогда позволь напомнить, что ты хоть и наследный, но пока еще принц. А я хоть и вдовствующая, но все еще императрица.

– Да вы…

– Старшая матушка устала, дорогой, – Юнру спешит на помощь. – Давай ее отпустим. Официальная церемония завершена, а что касается банкета, то ее императорскому высочеству пришлют в ее покои лучшие блюда.

– Лин, проводи меня, – поворачиваюсь к светлейшему.

– Я этого не позволю! – злится сын. – Хоть кто-то из моих родителей должен со мной остаться в такой важный для меня день!

А вот это он зря. Сашка сказал это слишком уж громко. Ладно Сяоди услышал, он в курсе. Хэ До тоже. Подруга, та и вовсе роды принимала. Но это услышала и Чун Ми!

Ловлю на себе ее недобрый взгляд. У наследного принца не может быть двух матерей. Одна из нас явно лишняя.

Ох, что будет!

Глава 2

– Обними меня крепче, Лин! Еще крепче! Еще!

– Да ты вся дрожишь!

– Мне еще и воздуха не хватает. Задыхаюсь, – жалуюсь я.

Я его все-таки дождалась. К закускам, присланным из Восточного дворца, даже не притронулась. Не до того.

Князь пришел навеселе. Сынок заставил-таки выпить и высидеть до конца. Пока его высочество наследный принц не удалится в свои покои, дав тем самым понять гостям: ну и вы теперь можете расходиться.

Он стремительно учится быть правителем. Давить и взглядом и словом. И это моя вина. Надо было позволит сыну сбежать с Маньмань. Это я убедила его выбрать трон и бурю, а не тихую жизнь вдали от столицы, в кругу большой семьи. Уверена: эти двое наплодили бы кучу детишек и упивались бы друг другом до конца своих дней.

Но я выбрала для Сашки принцессу Юнру. И безжалостно разбила его мечты, разъяснив, чей он на самом деле сын. И что будет и с ним, и с его Маньмань если правда откроется. Всю жизнь изгнанники, враги короны.

Защититься можно лишь надев ее на собственную голову.

И чего я хочу?

– Я тебя согрею. Напою своим дыханием, – Лин и в самом деле сминает мои губы своим жадным ртом, видимо считая, что дыхательный аппарат это язык. И надо поглубже его заснуть, почти в мои гланды.

Невежа! Так у меня и вовсе дыхание остановится! Еще и наваливается на меня всем своим центнером живого веса!

– Лин! Ты пьян!

– Нет. Чего я там выпил? Просто поздравил сына.

– И хочешь теперь заделать еще одного! Я стара чтобы рожать!

– Да давненько ты уже не беременела…

– Сплюнь.

– Я уж думал – все.

– Все будет, когда ты перестанешь меня домогаться. У меня уже изжога от противозачаточного. Уймись.

– А раньше тебе нравилось, – князь обиженно отодвигается. Потом его лицо озаряет счастливая улыбка. – Я понял, в чем дело, Мэй Ли! У меня для тебя сюрприз.

– О, Господи!

Я знаю простор его фантазии. Там кульминация это государственный переворот. Мне что, подарят армию?!

– Проблема в том, что мы с тобой не женаты.

– Как ты угадал?

– И я эту проблему решил.

– А именно? – мне аж не по себе. Там, похоже, не одна армия, а две в заначке. Которые нас «поженят».

– Я втайне от тебя построил храм. Точнее, его вырубили в скале. Это пещера с двумя залами. В одном прекрасная статуя богини Гуаньинь.

– Почему не Будды?

– Потому что Будда стоит на вершине горы. И сначала мы поклонимся ему. Но твоя покровительница это Гуаньинь. Вспомни Путошань! – да уж, такое забудешь! – А в другом зале алтарь моих предков. Которые были людьми незнатными, и я не могу перенести их останки в достойную гробницу. Где упокоюсь сам.

Я невольно вздрагиваю:

– Не надо о смерти!

– Да кто о ней говорит? – Лин снова придвигается, и я оказываюсь в медвежьих объятьях. Только они теперь скорее дружеские. Меня успокоительно поглаживают по спинке. – Мы с тобой поедем в этот храм и совершим церемонию бракосочетания. У нас ведь ее не было. Ты просто надела мне нефритовое кольцо на палец и поклялась в верности. Клятву, кстати, нарушила.

– Ложь!

– Принц Ран Мин мне сказал…

– Не верь! Ты единственный мужчина в моей жизни!

– Так ты согласна на церемонию?

– Это безумие. За нами наверняка следят. Чун Ми сегодня слышала Сашкины слова. Отныне нам следует быть настороже. Она попытается нас убрать с дороги. Убить, Лин!

– Это не так-то просто сделать.

Я чувствую, как напрягается плечо, на котором лежит моя голова. Мышцы, блин, как чугунные ядра! Аж ухо примял!

Лин уже не молод, но все еще силен, как бык. Постоянно тренируется с Сяоди. Но Чун Ми коварна.

– Ты по-прежнему лучший воин во всей Поднебесной, солнце мое, но боюсь, что это будут не наемные убийцы. Которых ты легко одолеешь.

– Я хочу жениться на тебе по-настоящему, – твердо говорит князь. – И ничто меня не отпугнет. И не изменит моего решения.

Он меня, похоже, не слышит! Выдвигаю последний аргумент:

– Ты еще женат.

– Я уже подал императору прошение о разводе.

– Безумец! – повторяю я. – Это все равно, что подать его Чун Ми! И что она должна подумать? Сначала ты желаешь, стать свободным, потом Сан Тан довольно громко называет нас своими родителями. И Чун Ми понимает, что он в курсе своего происхождения. Как думаешь, какими будут ее дальнейшие действия?

– Я ее не боюсь.

– А вот я боюсь.

– Если ты не поедешь со мной в храм и не поклонишься богам, алтарю моих предков и три раза мне, ты меня здесь больше не увидишь, – князь сурово хмурит брови. Ни разу не шутит. – Я сегодня говорил с Сан Таном.

– О чем?

– О нашем будущем. Нашем с тобой. Он пообещал нас отпустить, когда станет императором.

– Куда?!

– Мы можем выбрать любое место для проживания, желательно подальше от столицы. И спокойно встретить там старость.

– Ты молодец, все устроил, – усмехаюсь я. Если хочешь насмешить Бога… – Хорошо, я поеду

– Тогда тебе нужно свадебное платье.

Я отпихиваю его и резко распрямляюсь:

– Ты совсем обезумел! Такое платье невозможно сшить втайне! Ты ведь прекрасно знаешь: я шить не умею. Даже если бы умела. Мне понадобится ткань, золотые нити. А корона Феникса? Ты и на ней будешь настаивать?

– Да. И на вуали.

– Кто промыл тебе мозги?! Сын?!

– Ты выйдешь за меня, и не спорь.

Я устала. Доказывать ему, что мы ступаем на мост, висящий над пропастью. В храм, так в храм.

***

В Крыму есть Ласточкино гнездо. Я была там давным-давно, в той, другой жизни. Беззаботной, безденежной, безмужней. Мы с подружкой-студенткой снимали в приморском поселке сарай, иначе не назовешь. Но были безумно счастливы, потому что, придя в этот сарай, валились на кровать и тут же засыпали. Не замечая дырявых стен и трещины в окне.

Объездили весь южный Крым, загорели дочерна, накупались допьяна. Замок на отвесной скале настоящий приют для романтиков. И я невольно вспоминаю его, когда вижу скалу, облюбованную Лином для пещерного храма.

Он, кстати, здесь не единственный. Место намоленное. Наверху не замок в готическом стиле, как в Крыму, а, как и обещал мне князь, огромная статуя Будды. Но ласточек полно.

Скала похожа на швейцарский сыр, вся в дырках. Сама она изжелта-черная, и птиц, кружащих у норок, на пестром полотне из скальных пород почти не заметно. Поэтому я смотрю в небо. Ласточки рисуют мне послание, которое я силюсь прочитать. Но тщетно. Они так стремительны, эти птицы. Знаю только, что ласточка в дом – к большим переменам.

И что это за перемены грядут?

– Лин, эти храмы так высоко! – невольно жмусь к светлейшему. – Где твоя-то пещера?

– На верхнем ярусе. Я хотел поближе к небу. Мы поднимемся по лестнице. До центрального храма. А потом пойдем по каменным карнизам, вырубленным в скале. Потом будет мост…

– Над пропастью?

– Мост это символ. Переход между жизнью смертных в мир божественный. Без моста никак нельзя, Мэй Ли.

– Это тщательно спланированная диверсия, – жалуюсь я. – А где я должна буду переодеться в свадебное платье?

– Сейчас. От центрального храма мы пойдем только вдвоем.

– Даже Хэ До не будет с нами?!

– Небеса нам свидетели. И Боги. А еще мои предки. Больше никто не нужен.

– Кстати, что там с твоим прошением о разводе?

– Его удовлетворят.

Лин серьезен, как никогда. Да что происходит?! Притащил меня сюда, в это Конфуцием забытое место. Теперь надо карабкаться в гору, причем, в неудобном платье, слишком уж пышном, и с короной Феникса на голове!

Но сердце мне подсказывает: я должна уступить. Мое время истекло. Хэ До помогает мне переодеться. Мы в повозке, слуг с нами немного. Из женщин одна только горничная. Девушка служит у меня давно, и Лина у двери в красную комнату последнее время встречает именно она.

Я невольно вспоминаю, как Ли Лу, которая теперь носит титул княгини Лин, вынашивала коварный план завладеть моим мужчиной, вот так же открывая перед ним дверь в мои покои.

А у этой, что на уме? Верна ли мне служанка? Что-то взгляд у нее недобрый.

Но увидев Лина в костюме жениха, забываю про все. Как же он красив! Нет, не то. Красавчик у нас принц Ран Мин. А мой Лин – он внушительный. Лицо такое же рубленное, как у священных статуй в этой скале. Каменное, с улыбкой, застывшей на века. Обветренное, потому что вихревые потоки здесь не стихают.

И я люблю его именно таким. У меня сегодня свадьба! Почти настоящая. Не будет гостей, меня не пронесут по улицам в красном паланкине. Но тем не менее.

Я буду карабкаться в гору, а потом, замирая, красться по каменному карнизу. Но меня будет поддерживать рука любимого. А потом мы совершим церемонию…

И совсем не страшно! У меня почти не кружится голова. Хотя – высоко! Но Лин рядом, он счастливо улыбается.

– Входи.

Под песню ласточкиных крыльев ступаю одной ногой через порог. И тут же подтягиваю другую. В первом зале статуя богини Гуаньинь. Я смиренно преклоняю колени. Лин встает рядом. Мы кланяемся Небу и Земле, Солнцу и Луне, всем Богам, не только Гуаньинь.

Потом встаем, и Лин жестом приглашает меня в другой зал. Здесь возведен священный алтарь предков князя Лин Вана. Ни у него, ни у меня нет родителей.

Лин лишился их в раннем детстве, его подобрали солдаты в разоренной деревне. А моя приемная мать подставила меня, отправив в Запретный город вместо родной дочери. Загибаться от тяжелой работы на императорской кухне. После чего растворилась во мраке. Я даже не пыталась искать эту даму. Мы все равно чужие.

Поэтому второй наш поклон этому алтарю.

А после…

Мы стоим друг перед другом.

– Обменяйтесь кольцами, новобрачные.

Что за бред?! Это всего лишь мои воспоминания о церемонии, через которую я прошла, будучи просто Катей. В другом мире. А сейчас передо мной князь Лин Ван. Который кланяется мне первым.

Я спохватываюсь и отвечаю. Раз, другой, третий…

Теперь мы муж и жена. Я сделала то, что он хотел. Наши судьбы навек соединились. Это что-то должно означать.

Нас ждет еще много-много перерождений, согласно буддизму. Но в каком-то из миров, в какой-то из жизней мы обязательно должны встретиться.

– Я буду ждать тебя, Лин!

– А я тебя.

Мы выходим на солнечный свет и невольно щуримся. Как же высокого-то! Я стараюсь разглядеть крохотную фигурку Хэ До, который остался у входа в центральный храм. Вниз от еще одной статуи Будды, центральной, ведет широкая длинная лестница. За ней ворота. А за воротами наши повозки и слуги.