Мне бы просто смотреть, как рассвет обретает значенье,
Пусть сквозь тело проходит злословье и горе людей,
Пусть проходит насквозь в самый пик золотого сеченья,
– Опадая в сердца их, Источником Высших идей…
Мне бы просто идти – по воде ли, по тверди Небесной,
В многоликую Тьму привнося Абсолютный Цветок,
После Смерти и Вечности, встретит меня Неизвестность,
Яркой вспышкой раскрыв предо мной неизменный виток…
Мне бы просто встречать порождённые мною Созвездья,
И баюкать Небесных Детей на блаженных руках,
Мне бы петь, чтобы вторило голосу – поднебесье,
И сквозь слёзы, и смех побеждать человеческий страх.
Да пребудет со мною – Сила Архангельской Сути,
Да прибудет в руках моих – Вечность Крылатых Побед,
Пусть смеются над этим, но пусть исцеляются люди,
И пусть боль всей Земли, сквозь меня превращается в Свет.
Восход…
Твоё Сердце при жизни захочется многим иссечь,
Пусть под лезвием Слов расцветают бутоны молчанья,
Береги свою Силу, дай вызреть ей в терпкую речь,
Приумножь её Свет, ибо ты – Колыбель Мирозданья,
Что-то слишком предвечное зиждется в Синем Огне.
И не станет больней от цветка в изувеченной плоти,
В такт мистической бритве любви, расцветая во вне
– Через тернии звёзд, мы приходим к великой Свободе.
Посмотри в этот мир, он открыт глядя смерти в глаза,
Он смеётся над ядерным взрывом, и плачет от счастья,
А потом замирает, как падающая слеза —
И сливается с тем, что его разрывает на части…
Ни Слова остаются от мира, но Звёздная Рать,
И безмолвная ясность исчезнуть в Огне Равновесья,
А прозрачные перья сердец оседают на гладь,
И ничто никогда – чистоту их не перевесит…
Обернись, это первый и самый прекрасный Восход,
Ты уже узнаёшь, что-то трепетно сжалось и бьётся,
Что-то топит в тебе Кристаллической Истинны лёд:
– Это милая, так – расцветает в тебе твоё Солнце!
Я – каменное изваяние…
Я – каменное изваяние, хранящее ветхий мир,
Я Истина Покаяния, застывшая меж людьми,
И хрупкий мой кокон, выцветший, готов бы сойти за прах,
Но Слово бутоном вызревшим застыло огнём на устах,
И снится мне крик восторженный, явивший себя в миру,
Как будто вся Жизнь доношена и выпущена из рук,
И больше не жгутся линии, и нету в ладонях меча,
Лишь хрупкая веточка лилии легла в них младенцем начал.
Я слышу вселенское пение, я помню наречия звёзд,
И пепел умиротворения, срывается искрами слёз, —
Росой ли, водою небесною, (не всё ли равно камням?),
Когда так незримо сошествие, дающего силу – Огня.