Искатели прошлого. Хроники бардов

Всадники летели над землёй, стук копыт сливался в один равномерный гул. Пыль длинной полосой стелилась по следам отряда. Но вскоре коней пришлось притормозить: тракт становился более оживленным. Через несколько дней должен был появиться один из крупнейших городов Кайги – Фикс, и число людей, спешащих туда из других мест, становилось всё больше и больше.

Хотя в северной части страны было мало жителей, и основная часть поселений находилось гораздо южнее, здесь имелось несколько купеческих городов. Кайга имела торговые отношения со многими странами: Нагатом, Кушаном, Тайюном и Тейтошем, и постепенно эта часть страны становилась этакой перевалочной базой купеческих караванов. Речные пути проходили на востоке, но и по небольшим речкам иногда сплавлялись судна с товаром. Стоянки караванов постепенно разрастались, люди оседали, заводили собственное хозяйство, основывали небольшие поселения для расположения чужестранцев, и так со временем появились крупнейшие города мира.

Фикс, где рассчитывали остановиться и маг с отрядом, считался одним из них. Рынок его славился своими коврами и посудой, а вещи, приобретённые там, можно было встретить по всему миру. Даже гордящиеся собственным богатством жители Сейдонских островов не гнушались кайгскими поделками.

У впервые попавшего туда человека глаза разбегались от обилия вещей. Такие путешественники могли часами и даже днями бродить из одной лавки в другую, с улочки на улочку, останавливаясь перед каждым прилавком, дивясь каменьям всех цветов радуги, попадающим туда от гномов Чёрных гор, всем видам ткани, от шерсти снежных яков до невесомых шелков Понты, оружейным выставкам, где можно было встретить любое оружие, какое есть на свете.

Рума помнил, как впервые попал туда, будучи совсем ребёнком. Его тогда поразили огромные лавки, улицы, мощённые камнем, и громадные толпы народа, медленно перемещавшиеся от одной вывески к другой. В своей деревне он видел разве что полунищих обтрёпанных приезжих купцов, которые раскладывали свои товары прямо на телеге и уезжали через несколько часов, ругаясь сквозь зубы на жалкий заработок. Здесь же каждый торговец был исполнен важности и довольства. Они стояли наравне с богатыми дворянами и безжалостно выжимали из тех золотые монеты.

На мага тогда смотрели с удивлением: мелкий тощий мальчишка, лезущий вперёд всех к самым ярким вещицам. Кто-то из продавцов благодушно ухмылялся, глядя на него, кто-то бурчал сквозь зубы, а кто-то приказывал отшвырнуть его куда подальше.

Имелись на этом огромном рынке и лавки с магическими амулетами. Вот уж там Рума задерживался надолго, проверяя своей ещё не окрепшей на тот момент магией каждый амулет и снадобье. Встретил он и нескольких магов, которые сначала подозрительно косились на юркого шустрого мальчишку, а потом соглашались что-нибудь рассказать. Много времени он провел, переходя от одного мага к другому, но, когда слухи о нём распространялись слишком широко, а кто-нибудь из временных наставников обещал замолвить слово в Совет, он всегда уходил. Казалось, стоит примкнуть к ним, и потеряешь свободу или даже магию.

Грива звонко заржала, а Рума улыбнулся своим воспоминаниям. Почему-то теперь присоединиться к Магическому Совету Нагата не казалось таким страшным. Возможно, дело было в том, что ему предложили стать не одним из магов, подвластных Главе, а советником самого короля, сделав неподконтрольным им. Правда, свершится это ещё не скоро. Улыбка на его лице растянулась шире. Думать о будущем после всего произошедшего нравилось ему всё больше.

Но и в настоящем было много хорошего. Солнце садилось за горизонт. Небо окрашивалось в яркие оранжево-алые краски. Ветер стих, и на землю медленно опускалась ночная тишь и прохлада.

Разговоры стали тише и спокойнее. Рума прислушался.

– …но я надеюсь на встречу с ней, – Дюман задумчиво оканчивал фразу.

– С кем?

На мага вдруг вытаращилась половина отряда.

– Так наша последняя надежда спит, оказывается! – весело воскликнул Акан, останавливая коня на небольшой поляне.

Со всех сторон послышался смех. Рума непонимающе огляделся. Заметив, как Дюман впереди него шикает на Эндиуса и медленно, но верно заливается краской, он понял, что действительно пропустил что-то интересное.

– Вот уже час, как Дюман говорит о своей ненаглядной, которая посетила его замок вместе с семьёй полгода назад. И которую он безумно хочет увидеть, – начал объяснять Эндиус.

– И которая говорила о том, что живёт здесь, но часто переезжает из одного поместья в другое, а они находятся в разных частях Кайги, – продолжил Шиммел.

– А точный адрес остальных замков, к сожалению, не известен, – вздохнул Дарин.

– И он даже не уверен в том, что девушка его вообще помнит. Хотя мне это кажется неправдоподобным, – отошёл от смеха Акан.

– И тогда я сказал, – снова продолжил Эндиус, – что на крайний случай у нас есть ты. Найдёшь девушку и, если вдруг всё совсем плохо, заставишь её влюбиться.

– А ты спишь, – хором закончили спутники мага, пока тот переваривал всё сказанное.

Все уже стояли на земле, окружив его. Только Дюман возвёл глаза к небу поодаль. Рума переводил взгляд с одного человека на другого, пока, наконец, не решил озвучить свое мнение.

– Не заставлю, – буркнул он.

– Ты о чем? – не понял Шиммел.

– То есть как? – задохнулся от возмущения Эндиус.

Дюман, прищурясь, глядел на мага, словно в надежде найти союзника против безумных идей.

– Никого влюблять я не буду. Прости, Дюман. Человек ты хороший, но это слишком. И про остальных я то же скажу, – Рума обвёл взглядом всех присутствующих.

– И правильно.

Дюман кивнул и отправился за хворостом.

– Так я же не это имел в виду! – воскликнул Эндиус. – Но хотя бы найти её ты ведь сможешь?

– Ну, если будет нужно.

– Отлично, а там он сам разберется, – успокоил Стам.

– Да, просто отправимся все вместе, и представим его как можно лучше, – согласился Акан.

– Нет. Ты точно к ней не пойдёшь, – всполошился вернувшийся Дюман.

– Почему? – Акан непонятливо замер. – Кто, как не принц, станет твоим лучшим представителем?

– Вот именно поэтому ты и не пойдёшь.

– Ну ладно, тогда это буду я, – Эндиус не хотел оставаться за бортом.

– Нет! – Дюман упер руки в бока и воззрился на друзей.

– Думаю, моя кандидатура тебя устроит, – решил за всех Шиммел.

– Сомневаюсь, – буркнул несчастный влюбленный, исподлобья глянув на видневшейся на сбруе коня герб.

– Кажется, я понял, в чем причина, – кивнул Стам. – Тогда хоть Дарину дай шанс увидеть её.

– Не стоит. Правда, друзья, не стоит. Я лучше как-нибудь один. Можно было бы ещё с Румой, но не с вами.

Оглядев шестёрку своих спутников, маг догадался, от чего Дюман смутился. Происхождение каждого из них было более знатным, а на фоне принца, пусть и не наследующего корону, его положение младшего баронского сына выглядело не впечатляющим. Кроме того, насколько он мог судить, все они были хороши собой, и даже Дарин, не обладающий ни титулом, ни богатством, мог приглянуться многим девушкам крепкой фигурой и приятным лицом. Рума задумался: обижаться на сказанное по отношению к нему или всё же не стоит?

Тем временем люди стояли вокруг, обиженно насупившись. Эндиус вообще казался оскорблённым в лучших чувствах. Наконец, Стам решил объяснить остальным, что делать из этого проблему не стоит.

– Не обижайтесь вы. Всё равно свадьбы не пропустим.

– Да до неё ещё…, – махнул рукой Шиммел.

– Ну так и мы домой нескоро.

– Где это твое поместье? – Акан все же решил уточнить.

– Через несколько дней пути на восток от Фикса.

Костёр уже полыхал, погружая небольшую полянку в трепещущий оранжевый свет. Люди расселись вокруг. Тишина накрыла всех, слышно стало только стук ложек и шелест листвы. Ветер легонько шевелил её и щекотал тёмные тени. Было хорошо и уютно настолько, насколько может быть уютна стоянка под открытым небом. Но все наслаждались моментами тишины, ведь уже завтра они окунутся в атмосферу шумного рыночного города.

Закончив ужинать, путники немного посидели у костра, наблюдая, как сгорают тонкие ветки, а потом устроились на ночлег. Дюман остался сторожить рядом с греющим пламенем, чутко вслушиваясь в тишину. Рума улёгся поудобнее и сомкнул глаза, отвернувшись от света.

… Волны хлестали о берег, пытаясь собрать всё, что по неосторожности вытолкнули из себя. Их плоские ладони тянулись вглубь острова, рыская по камням и траве в поисках чего-то, о чём давно забыли. Мерный шум разрастался, достигая самых отдаленных уголков маленькой суши. Кроме рук появились головы в пенных шлемах, широкие спины в чёрных плащах. Вот уже громадные великаны стоят во весь рост на жалких пытающихся разбежаться во все стороны песчинках.

Море отправляло своих воинов глубже, а полководец шумно пыхтел в глубине. Его незрячие глаза сквозь толщу воды неотрывно следили за тёмным небом и бледной прозрачной луной. Щупальца бороздили поверхность, указывая волнам путь. Его громадная туша казалась старшим братом маленького острова, вернувшимся после долгой отлучки и заявившим права на дом. Теперь ему принадлежат угодья и леса, земля и люди.

Остров устыдился своей немощности и пропал за телами волн-великанов. Тяжёлые вздохи вновь скрылись в глубине до нового зова, а волны продолжали плескаться…

Приглушенно вскрикнув, Рума рывком сел. Сердце бешено колотилось, да так, что стало трудно дышать. Перед глазами ещё стояли бурные морские волны. Заполошно оглядевшись, он увидел вновь появившиеся тонкие ростки костра.

– Что случилось?

Дюман быстро оказался рядом. Он встревожено вгляделся в лицо мага, схватившись за меч, дожидаясь появления неведомой опасности.

– Ничего.

Рума старался отдышаться. Руки тряслись, а сердце отказывалось замедляться. Казалось, через несколько мгновений из тёмных кустов появятся огромные щупальца. Но всё было тихо.

– Просто сон.

Он старался успокоиться, но тревога не пропадала. Закрыв глаза и сосредоточившись, маг протянул отслеживающее заклинание. Он был не в том состоянии, чтобы филигранно управлять магией, и заклинание дало сбой, охватив не только ближайшие холмы, но и целые мили вокруг.

В нескольких сотнях шагов от них, на такой же маленькой поляне расположилась группа косарей, ещё южнее в лесу обнаружилась стая перепелов, на юго-западе появлялись первые улочки города, где шумели голоса людей. Дальше всё тонуло в непрекращающемся гуле.

Никакой опасности не наблюдалось, и маг убрал заклинание.

– Уверен? – продолжая стоять рядом, Дюман дожидался объяснений.

– Да. Всё в порядке. Просто сон. Ничего опасного.

Дозорный кивнул и встревожено оглядел мага. Но Рума уже улёгся. Воин отошёл и снова занял свое место возле костра. Маг немного полежал, глядя на тёмную фигуру дозорного, пытаясь вспомнить детали сна. Но дрёма снова захватывала его, а страшные видения постепенно исчезали из памяти.

Новый день встретил всех лучами по-утреннему ласкового яркого солнца. Люди нехотя открывали глаза, тут же щурясь и осторожно поднимаясь на ноги: сапоги скользили по росе и иногда кто-нибудь оставлял на траве примятую полосу. Тетерева, которых обнаружил Рума ночью, перебрались ближе, и их кудахтанье глухо доносилось из-за деревьев. Рыжий проявил большой интерес к этим звукам и, оглянувшись на хозяина, поспешил на охоту.

Со стороны дороги уже слышался шум: кому-то не терпелось попасть в город и, несмотря на ранний час, на тракте было много народа.

Когда все члены небольшого отряда проснулись, решено было позавтракать в городе. Снова вернулись на дорогу, влившись в медленно текущий поток людей, направляющихся к Фиксу.

Ехали медленно, чтобы никого не затоптать и не мешать передвижению больших повозок, гружённых овощами. Пыль, несмотря на утреннюю росу, стояла столбом и мешала увидеть стены города. Пёс недовольно отфыркивался от забивающего нос песка. Становилось жарко. Среди собирающейся на дороге толпы и вовсе невыносимо.

Наконец, прямо перед глазами показались большие деревянные ворота, с зарёй распахнутые настежь. По бокам стояла стража и взимала пошлину с купцов.

Основная часть богатства Кайги происходила от продажи посуды и ковров, но не сказать, что плата с иностранных торговцев была лишь каплей в море. Поэтому стража тщательно осматривала каждую телегу и повозку, пересчитывала мешки. Отряд пропустили без вопросов, и он неторопливо направился вглубь города.

Фикс мог предоставить жильё на любой вкус. Трактиры толпились вдоль дороги, врезаясь крыльцом в каменную мостовую, бросаясь в глаза ярчайшими вывесками и необычными названиями. Были трактиры для бедняков, купцов и дворян. Каждый из них старался выделиться, привлечь как можно больше постояльцев. Здания были в основном новыми. Власти города пристально следили за его внешним видом, и, если торговую часть с множеством магазинов, лавок и своевольных продавцов, было невозможно контролировать, то жилая часть подвергалась пристальному вниманию. Старые обветшалые здания ремонтировались или сносились, часто даже не считаясь с мнением хозяев, а на их месте строились новые.

Камень звонко отвечал на касание лошадиных копыт. Дерево домов, зачастую также облицованное, придавало улице налёт мрачной торжественности глубоким тёмным цветом. Выступающие карнизы крыш отбрасывали на улицу густые тени. Можно было часами рассматривать резные коньки и ставни, щедро сдобренные витиеватыми узорами и окрашенные в яркие краски.

Поплутав по улице какое-то время, отряд вышел к большому светлому зданию с яркой вывеской, с изображённым на ней статным большерогим оленем и надписью «Синий олень».

Оставив Шиммела и Дарина во дворе вместе с конями и псом, остальные зашли внутрь. Трактир был оформлен в светлых тонах и даже сейчас, при уже по-дневному ярком солнце, на каждом столе горели свечи. В большом зале со меожеством столов некоторые были уже заняты. Богато одетые люди сидели по двое-трое, тихо переговариваясь или просто в одиночестве поглощая еду. Не все выглядели дворянами, были среди них и купцы, но в Фиксе не принято было разграничивать два этих сословия, и, как бы ни хотелось приезжим возразить, им приходилось подчиняться местным законам.

Оглядевшись по сторонам, Акан и остальные решили остановиться здесь. Стам подошёл к трактирщику и после короткого разговора им выделили четыре комнаты на втором и третьем этажах.

Разделившись и устроившись, они вновь собрались внизу и принялись завтракать. Ароматные запахи поднимались над тарелками и бокалами с вином, заставляя проголодавшихся к этому времени путешественников налегать на блюда.

– На сколько мы здесь задержимся? – решил всё же уточнить маг.

– Как получится, – ответил Акан, оглядев спутников. – У кого-нибудь есть конкретные пожелания?

– Я бы хотел…, – начал было Дюман, но договорить ему не дал смех остальных людей.

– Нам ясно, что ты спешишь, – поднял руку принц. – Ещё кто-то?

Оглядев спутников, он увидел только отрицательные кивки. Несмотря на известный по всему миру рынок, приобретать что-либо сейчас было неразумно. Никто не мог сказать, сколько ещё продлится их нежданное путешествие, которое могло закончиться также внезапно. Только у Эндиуса, который здесь не бывал, но был очень хорошо наслышан о местных разнообразных товарах, было желание осмотреть рынок, но это не должно было занять много времени.

– Но мне обязательно нужно посетить несколько лавок, – Дюман заговорил снова.

– Зачем? – удивился Акан. – Я думал, ты без ума рвёшься дальше.

– Как же без подарков?

– Ты ничего с собой не взял? – воззрился на него Шиммел.

– Что мне брать-то? Хорошие драгоценности у меня только фамильные и их пока не подаришь. А другие совсем невзрачные. Я подумал: здесь и куплю.

– Хм. Ладно, тогда сейчас расходимся, а вечером решим, оставаться или ехать в ночь.

На это спутники принца согласно замычали и принялись за остатки завтрака.

Через полчаса, когда еда была съедена и вино выпито, все потянулись на улицу. Хоть определённых целей и не было, но оказаться в Фиксе и не посетить рынок было бы совсем странно. Погода стояла хорошая, город был интересным, и оставаться в пустых комнатах в одиночку никому не хотелось.

Довольно и громко переговариваясь после сытного завтрака, плавно перетёкшего в обед, дворяне вышли из трактира и двинулись вперёд по улице по направлению к рынку, откуда далеко разносились громкие крики зазывал и гул большой толпы.

Эндиус уже взял в оборот Дюмана, обещаясь помочь ему с выбором «самых лучших драгоценностей, которые любая невеста непременно оценит». Тот в попытке отвязаться от настырного друга только подливал масла в огонь своим несогласием, приведшим лишь к тому, что вместе с ними отправился ещё и Шиммел, проконтролировать обоих. Стам заявил о желании взглянуть на мечи и отстал от компании вместе с Дарином, который опасался, что в выборе драгоценностей захотят задействовать ещё и его. И через несколько минут на широкой, мощёной белым и жёлтым камнем улице, запруженной большим скоплением народа, остались только Рума и Акан.

– Ты бывал здесь раньше? – после недолгого молчания спросил принц у мага.

– Да. Давно, правда.

– Хочешь найти что-то определённое?

– Ага. У меня здесь есть знакомый. Пойдёшь со мной?

– Пожалуй.

Два человека двинулись по извилистым, хоть и широким улочкам. Проходя по рынку, они осматривались по сторонам, иногда приглядываясь к товару. Но особо ничего интересного не встречалось, и они все глубже углублялись в центр рынка.

После долгих плутаний Акан понял, что они находятся в квартале магов. Множество мелких палаток окружило их со всех сторон. В каждой были видны амулеты, мешочки и колбочки с травами и лекарствами, и какими-то и вовсе уж непонятными связками сухих веток, комьев земли и даже чьих-то зубов.

– Твой знакомый тоже маг?

– Да. Хотя больше всё-таки предсказатель.

– Предсказатель? Это же шарлатанство! – негодующе воскликнул принц.

– Не всегда, – улыбнулся ему Рума.

На этом разговор внезапно прервался – маг вильнул к маленькой, скромной на вид палатке, где на столе, служившем прилавком, лежало множество разнообразных изделий. За ним на стуле сидел пожилой мужчина, сразу вцепившийся глазами в принца. Он попытался приветливо улыбнуться потенциальному покупателю, но резко дернулся вслед за магом, который нагло прошёл ему за спину и отдернул ткань палатки.

– Туда нельзя!

– Я быстро, – ответил Рума и прошёл вперед, махнув принцу.

Акан последовал за ним, и из полутьмы на них обрушился громкий женский крик:

– Я же сказала, не смей прерывать сеансы! Из-за тебя прихо… Рума?!

Когда глаза привыкли к темноте и паре свеч, делающих её только более густой, принц увидел моложавую женщину лет тридцати. Она была довольно хороша собой, и, если бы не странного покроя платье, выглядела бы очень красиво. Чёрные волосы, заплетенные в две косы, лежали на плечах, тёмные глаза неотрывно смотрели на мага, а приятное лицо выражало крайнюю степень изумления.

– Они сами ворвались! – гневно завопил позади них продавец, но осёкся, когда женщина кинулась к магу с объятиями.

Посмотрев на них ещё немного, мужичок ругнулся под нос и вернулся к прилавку.

– Всё-таки не забыл меня, а, мальчишка? – задорно воскликнула магичка.

– Не называй меня так! – усмехнулся Рума.

Они расцепили руки, и женщина отошла, разглядывая мага, которого явно не видела очень давно. После обоюдных комплиментов они обратили внимание на принца.

– Это Акан. Мы путешествуем вместе.

– Акан? – женщина подошла ближе, заглядывая ему в лицо. – Принц Акан Аншир, младший дракон Нагата?

– Да, всё никак не могу запомнить его полный титул, – сострил маг.

– Уверена, даже не пытался, – усмехнулась магичка. – Приветствую вас, ваше высочество. Простите, что не признала сразу. У нас тут очень часто можно увидеть благородных. Я Сильда – маг этого, позвольте сказать, магазина, изготовляю амулеты, зелья, заклятья, а также провижу будущее.

– Приму к сведению, – кивнул принц.

Женщина, так же как и Рума, держалась перед ним очень свободно, но не так нагло, как тот в первое время знакомства, что определенно красило её в глазах Акана.

Усадив обоих гостей в маленькие переносные кресла, она разлила травяной отвар, к которому он сначала отнёсся с опаской, и начала выпытывать у мага о произошедшем с ним за время их разлуки. Акан слушал их разговор и всё сильнее терялся в нём. Они говорили о новых формулах заклятий и старинных артефактах, о правильности составления зелий и проблемах с ингредиентами. Вся эта магическая бессмыслица сначала подогревала в нём интерес, но вскоре повергла в уныние.

– Моё предсказание сбылось? – после нескольких часов разговора спросила Сильда.

Рума задумчиво посмотрел на неё.

– Сбылось. Всё так, как ты и говорила.

– Предсказание? – нашёл, за что зацепиться, Акан.

– Как-то давно Сильда посмотрела в моё будущее и увидела кучу всего. Большинство сбылось.

Такой ответ принца не удовлетворил, и он оглянулся на магичку.

– Да. Я увидела долгий путь и встречу. Потом битву и помеху в жизни. Снова путь, только много людей вокруг. А потом исполнение мечты где-то на востоке.

Акан задумался после этих слов. Он помнил, каким потерянным выглядел Рума, когда, оказавшись в доме Даррелла узнал о его смерти. Не принимал ли маг за исполнение мечты именно эту встречу. Пусть его и натолкнул на поиски чистой магии кто-то другой, но не эта ли магичка дала ему ложную надежду? Он пристально смотрел на Сильду, размышляя и чувствуя, как в душе прорастает неприятие к этой женщине.

– Так всё и было. Восток – понятие растяжимое, Акан, и зависит от точки зрения, – успокаивающе улыбнулся маг.

Принц немного расслабился, а ещё появилось немного неприятное ощущение, что все здесь присутствующие читают его мысли.

– Давай я тебе снова погадаю, – воодушевилась магичка. – Или господину принцу.

– Лучше не стоит, – поспешил ответить Акан.

Знать всю свою жизнь наперёд, хоть и в таком неопределённом виде, он не желал.

– Рума, ну давай! Я думаю, все уроки пропали втуне, но моим способностям ты точно можешь верить. В этот раз я на шаре погадаю!

– Хорошо, – будто нехотя согласился маг.

Сильда уже доставала какие-то порошки из небольшого мешочка, висевшего на поясе, и зажигала новые свечи. Приблизившись к большому хрустальному шару, сквозь который сейчас можно было смотреть, как через обычное стекло, трое людей устремили на него глаза.

… Человек бежал по тёмному лесу. Он часто оборачивался, глядя в небо. Оно было совершенно чёрным, но иногда появлялось что-то ещё и тьма становилась непроглядной и словно осязаемой. Человек бежал, явно тяжело дыша.

Он оглядывался по сторонам, крутился на месте, словно ожидая нападения. Покружившись так какое-то время, он побежал обратно.

Он бежал, спотыкаясь, замедляясь и, видимо, вслушиваясь в ночные шорохи. Впереди показалось большое неровное чёрное пятно. Груды камней, наваленных беспорядочно и часто.

Человек остановился, а потом снова бросился вперёд, продираясь через завалы, останавливаясь и запинаясь. В очередной раз чуть не полетев носом в землю, он замер и принялся медленно откидывать камни. Что-то среди них зашевелилось. Он начал работать быстрее. Можно было различить небольшую фигурку и тонкие руки, тянущиеся к нему. Человек поднял её и понёс прочь от камней…

… Тёмно-синие волны выплёскивались на берег. Они хлестали, пытаясь собрать всё, что вытолкнули из себя. Их плоские ладони тянулись вглубь острова. Кроме рук появились головы в пенных шлемах, широкие спины в чёрных плащах. Море отправляло своих воинов глубже, а полководец ждал в глубине. Его незрячие глаза неотрывно следили за тёмным небом и бледной прозрачной луной. Щупальца бороздили поверхность, указывая волнам путь. Остров пропал за телами волн-великанов. Тяжелое тело вновь скрылось в глубине. Купеческий корабль на всех парусах нёсся к материку…

… Ярко-зелёная лесная полоса вздрагивала и пошатывалась под ветром. Кедры танцевали, стараясь удержать свои тонкие острые иголки от полёта.

Но вскоре деревья – вековые могучие кедры дрогнули и изменили свое положение. Преградили путь ветру и тонким зелёным детям. Иголки натыкались на них и застревали среди ветвей или сразу опускались на землю.

Но кедрам словно было мало. Всё больше и больше из них двигались, вырывались из земли, как будто сами старались уйти, отодвинуться. Кто-то не выдерживал, и зелёные исполины встречались с землёй.

Но и земля не оставалась неизменной. Она росла, пучилась, выталкивала из себя что-то, медленно и неотвратимо тянувшееся наверх, прочь из неё. Раскрылся чёрный зёв, и оттуда появилось на свет огромное неповоротливое тело. Оно было склизким и влажным, как тело червя, но непомерно откормленным и мерзким. Чёрные и тёмно-фиолетовые складки тянулись друг за другом, подтягивались и медленно выскальзывали прочь. Прокладывали себе дорогу среди деревьев, а после медленно карабкались дальше по чистым рассыпчатым комьям почвы, смазывая и обезображивая их своей слизью…