А что? Нам можно, совершеннолетние и свободные девушки как-никак. Вот!
Уложив подругу в гостевой комнате и пожелав всем спокойной ночи, отправилась спать.
Завтра ? день последних сборов и утреннее воскресное волнительное отправление.
А затем каких-то два дня пути ? и встреча со снежным городком!
Скорее бы.
Глава 4
Утро воскресного дня началось волнительно и сумбурно.
Встав по будильнику в семь часов утра, я наскоро позавтракала под деланно-уничтожительное бурчание мамы о том, какая я гадкая, невоспитанная девчонка, оставляющая бедную ее одну.
Я только возмущенно сопела и украдкой, пока маман не видела, закатывала глаза, собирая вещи первой необходимости. Те самые, которые заранее собрать не представлялось возможным.
Первое и самое необходимое для каждой уважающей себя молодой девушки – косметичка!
Зачем она нужна мне в снежном Ранийске, я и сама не знала. Ведь там холодно и да, снежно. А снег, как знает вся прекрасная половина мирного населения ? первый враг косметической красоты.
Но! Не взять было смерти подобно.
Я же уважающая себя молодая леди? Да! А значит, и косметичка нужна, со всеми этими маленькими женскими штучками, как крема, туш и подводка.
Даже если это все очень нужное так и останется на время моего отпуска мирно лежать в сумочке. Это же совсем не важно! Главное, что красивая маленькая косметичка имеется, а уж остальное дело десятое.
Второе, обязательное и крайне необходимое – милые полосочки и воск для депиляции, а! И бритва с пенкой. Тоже берем.
Так, на всякий случай.
Многие усомнятся в моей адекватности и даже рискнут спросить: «А зачем это, собственно, Лара, тебе нужны полосочки, пенки и всякие косметички?»
Ведь кто там, в городке, будет видеть твои волосатые и неухоженные ножки?
Правда. Никто. Но! Их буду видеть я! И это главное.
А гладкими ножки должны быть всегда, так же, как и зона бикини.
Даже если поверх плотных трусиков с мехом будут толстые колготки, на которые я обязательно напялю термобелье, и никто мои гладкие ножки, как и гладкую промежность, никто(!), совсем никто не увидит.
Значит, что? Правильно. Укомплектовываем. И никак иначе.
Так, готово! Что еще?
Зорко оглядев свою комнату, натолкнулась на наушники, воткнутые в маленький проигрыватель с музыкой. Хищно сверкнув глазами, прихватила и их.
Ну и что с того, когда я буду лазать по моей горе, не смогу даже музыку послушать? Из-за сильных ветров, конечно. А вот и смогу! А вот и сделаю!
Назло всем! А-ха-ха!
От мысленного злодейского смеха меня оторвал возмущенный возглас мамы:
– Иллария! Аптечку-то взяла?
Чертыхнувшись от испуга, под охи и причитания о моей «распущенности» и «неумении держать язык за зубами», рванула в ванную, чтобы достать ту самую уже приготовленную ? специально для альпинистов, ? аптечку.
Дырявая голова! Чуть не забыла! Все взяла, кроме нее. Вот же!
Нет, я была уверена, что она мне не понадобится. Аптечка эта. Но всякое может быть.
Самоуверенность до добра не доводит.
Впихнув в огромный дорожный чемодан маленькую аптечку, довольно кивнула, покосившись на лежащий сверху плотный зимний комбинезон.
Вот что-что, а их я вообще терпеть не могла. Но и без них, увы, никак.
На мне все эти толстые зимние комбинезоны, призванные защищать альпиниста от холода, смотрелись до обидного смешно.
И когда я натягивала сей прекрасно-ужасный элемент, почти все мои коллеги – обычно, что самое обидное, мужского пола, ? весело ржали. Словно не альпинисты, а кони какие-то.
Но смотрелась я и вправду в этих костюмах смешно. Этакий слоненок.
И старый как мир анекдот из какого-то мультика подходил для меня как нельзя лучше:
– Милый, ты уже можешь опустить руки, – ласково говорит мама ребенку, задравшему ручонки вверх, одетому в зимний комбинезончик и милую шапочку с помпонами.
– Я уже опустил!
Вот это как раз про меня.
И ничего смешного в этом не вижу!
Грустно вздохнув, присела на диванчик, тыкнула пальцем в желтый, цыплячий комбез.
И нет, это не я его покупала.
Алинка притащила сей сомнительный презент на окончание моего обучения и получение корочек с аттестацией.
А ее маньяческая улыбочка и радость от того, как быстренько она сунула мне его в руки и отошла, не дала усомниться, что данная радость-гадость сделана неспроста.
Только я тогда так и не поняла, где успела ее настолько обидеть.
Но и спрашивать не стала. С такой же акульей улыбкой и радостью приняла сей прекрасный презент: а ну, вдруг от чистого сердца?
Хотя, Алинка…
В общем, не суть.