Я же, как не отличающаяся креативом, по-простому шептала слова удачи и что обязательно вернусь.
Просто и со вкусом. И главным здесь была не удача. Совсем нет.
Вернуться живым – вот что было важно для каждого альпиниста.
И я свято верила, что обязательно выполню свое обещание-наказ.
Но вот только в этот раз что-то пошло не по плану.
Совсем не по плану.
* * *
– Да! – кидая боевой клич туземцев и чуть ли не танцуя румбу, кричала я, забравшись на хоть и не слишком большой, но достаточно широкий для моей пятой точки горный выступ. – Я это сделала!
Радостно улюлюкая и стараясь не свалиться с выступа, придерживая страховочный трос, поудобней на него уселась, свесив ноги, счастливо улыбнулась, радуясь, как ребенок, получивший долгожданный подарок.
То, что так давно хотел и страшно желал, а того самого подарка все не было и не было. И тут вдруг!
В общем, понимаете, о чем я?
Ликование и довольство собой, что сделала еще один серьезный шажок, хотя для меня это стало огромным шагом вперед, грело душу.
А теплый защитный комбинезон ? пятую точку.
Сидела-то я прямо на снегу, благодаря костюмчику совершенно не чувствовала холода.
Нет, я еще не добралась до вершины Альтарины, как вы могли подумать. Но была на полпути к этому!
Кто молодец? Ага. Ага. Лара, молодец!
Еще чуть-чуть, один рывок ? и моя мечта будет исполнена!
Можно будет поставить в своем ежедневнике напротив графы с этим желанием галочку. И двигаться вперед!
Вот кто сказал, что мечты трудно осуществимы?
Я ? прямое доказательство того, что если задаться целью, то возможно хоть и не все ? ведь у каждого из нас разное понятие счастья, как и сами мечты, ? но многое.
Весело болтая ногами и мурлыкая под нос песенку, осторожно достала из рюкзака термос с кофе и, налив его в крышечку-чашку, отхлебнула, довольно расплывшись в улыбке.
Глубоко вдохнув морозный воздух, выдохнула вместе с клубочком пара.
Вот она, жизнь!
Взглянула на часы, подмечая, сколько времени занял мой подъем до выступа, подняла голову, глядя на путь, который еще стоило преодолеть, и немного расстроилась.
Оказывается, до выступа я ползла словно черепаха.
Целых четыре часа!
А до верхушки Альтарины было навскидку ? ну-у, чуть больше, чем я проползла.
Да, Лара, а ты, оказывается, не настолько хороша, как была в себе уверена.
Взглянув на уже катящееся к закату солнце, нахмурилась.
Упс, а об этой детали-то я совсем забыла!
Дело в том, что солнце в Ранийске садилось около трех часов дня.
Сейчас было чуть больше часа, и до захода оставалась как раз три.
Прикинула, сколько мне ползти до верхушки, гулко сглотнула, мысленно ударив себя по лбу за забывчивость.
– Блин, это что ж получается, ползти обратно? – тихо простонала, глядя на склон горы.
В душе поселились сомнения.
Из-за моей забывчивости о маленькой детали Ранийска, получалось, что если я все же поползу до конца, то наверху уже буду карабкаться в полной темноте.
Нет, у меня, конечно, был фонарик, но не налобный! А обычный.
А если не поползу, а буду спускаться, то тогда…
– Ну, уж нет, Ларка! – твердо сказала самой себе. – Сказано идти до конца ? есть идти до конца! Мы, Котиковы, не приучены сдаваться! Вперед и только вперед!
Приняв для себя решение, радостно улыбнулась, стараясь загнать червячка сомнений поглубже, как и очень даже обоснованный страх.
Хмурясь и нервничая из-за противоречивых эмоций, затолкала в сумку термос, аккуратно пристроила её за спиной и, перепроверив страховочный трос, подергав его, поднялась.
Но чуть быстрее и резче, чем это стоило сделать.
Порывисто подалась вперед, собираясь продолжить путь на вершину, и неожиданно поскользнулась.
На ровном месте поскользнулась!
И не успела я и рта раскрыть, как, размахивая руками, словно ласточка, выброшенная вероломными предками из гнезда, полетела назад.
А коварный рюкзак еще больше придал ускорение.
Сколько раз читала и слышала, когда кто-то попадал в похожие или примерные ситуации, вещали: «У меня вся жизнь пролетела перед глазами…» «Вспомнились все молитвы…», ну и тому подобное.
Так вот. У меня перед глазами совсем ничего не пролетело.
Да я вообще забыла обо всем! А от животного страха, пронизавшего каждую клеточку моего бренного и почти мертвого от ужаса тельца, и вовсе перехватило дыхание. Только и могла, что открывать-закрывать рот и пытаться замедлить движение или, на худой конец, выровняться.
Безуспешно.