Комплекс превосходства: Причина

– Люди не всегда делают что-то хорошее в корыстных целях.

– Никогда в такую чушь не поверю. И предпочту сразу узнать, чего мне стоит чья-либо помощь. Так что не томи.

– Если так хочешь дать что-то взамен – можешь остаться и поработать на меня. Пожить пристрою.

– Есть что-нибудь попроще?

– Поправиться и больше не калечиться. Хотя этого я потребую в любом случае.

Агата – сплошная тайна. Нудл не понимала ее. Но она ее и не боялась. И это ее волновало даже больше, чем непредсказуемость медички. Картер была из тех людей, которых Нудл по жизни сторонилась. Еще и рекс. Но почему она не вызывала жгучего желания сбежать или хотя бы надерзить?

В одиночной палате Нудл сменила уличную одежду на уже привычный больничный халат. С облегченным выдохом улеглась на койку. С головой ушла под одеяло. Вдохнула. Вынырнула, начала кутаться, превращая одеяло в кокон. Сейчас ей казалось, что таких удобных постелей, как здесь, не водится даже под куполом. А еще эта тишина вместо работающих пылесосов и голоса домашнего призрака, напоминающего о том, что такое счастье, и сразу после – о штрафах за бездетность, если вдруг ты не планируешь быть счастливой. Эта палата роскошнее любой квартиры под куполом.

Агата вернулась спустя полчаса уже с бутылочкой воды. Отдала воду Нудл, уверив, что при кровопотере нужно больше пить, если пуля не пришлась в живот. Та села, отпила воды. Вернула бутылку.

– А твой напарник где?

– На охоте. Решил тут меня оставить, пока не сделает работу.

– Значит, скоро заявится. Блэк-то здесь, в больнице.

Агата присела на край кровати.

– Он тут работает, что ли?

– Вроде того. Он заразился и теперь умирает. А я этот процесс изучаю.

– Это та самая зараза, из-за которой такая шумиха?

– Та самая.

– Тогда в твоих же интересах оградить своего пациента. Разве нет?

– Есть у меня предчувствие, что у твоего напарника не получится его убить. Нет, я даже уверена, что у него ничего не получится.

– Это почему?

– У него глаза доброго человека. Ему будет тяжело, и чем противник слабее, тем сложнее ему будет поднять оружие. Я уверена, что сначала он захочет заняться Блэком именно по этой причине, а не из желания сделать сначала тяжелую часть работы. Так что искать Уайта он пока не пойдет. К тому же, Уайт непонятно, куда делся. А встретившись с Блэком, он не сможет собраться и пустить ему пулю в лоб, узнав, что тот смертельно болен.

– Нифига он не добрый. Он обычный зануда. Да и внешность обманчива, знаешь ли.

– Глаза никогда не врут.

– И что по моим скажешь?

– Что ты устала. И чего-то боишься.

Нудл скосила взгляд, о чем-то задумавшись. И по этому взгляду Агата поняла, что задела важную точку. Эту дикарку что-то тревожило. Картер уже хотела спросить об этом, как вдруг Нудл сказала сама.

– Преступниц моей породы не отправляют в колонию. С ними делают нечто похуже. И рано или поздно я окажусь среди них. Быть может, сразу, как вернусь обратно.

– Что может быть хуже колонии?

Глядя в сторону, Нудл замялась. Обхватила себя руками, будто защищаясь от холода. Она становилась похожей на напуганную девочку, не желающую рассказывать, что случилось.

– Их подключают к каким-то машинам, – тяжко вздохнула. – Подсаживают мутацию какую-то, хренью пичкают. И заставляют рожать. Столько, насколько их хватит. Мне это показали в филиале корпорации, – ее голос дрогнул, стал жалобным. – Это страшно. Мне угрожали. Я точно окажусь там, если вернусь, – всхлипнув, закрыла ладонями покрасневшее лицо. – Да я хоть щас этот блядский ошейник порву, только не выдавай меня ему, я не хочу обратно… Куда угодно, но не туда…

Таких откровений Агата не ожидала. По крайней мере, не так быстро. И точно не от такой, как Нудл. Подсев ближе, она приобняла тигрицу. Та уткнулась в ее плечо. Изредка Нудл вздрагивала, стараясь успокоиться, взять себя в руки.

– Не стесняйся своих слез, – она пригладила ее взъерошенные волосы. – Я здесь, чтобы помочь, а не пристыдить.

Но напряжение слова Агаты не сняли. Всхлипнув, Нудл оторвалась от белого халата. Вытерла глаза тыльной стороной ладони. Вдохнула, медленно выдохнула. Отчего-то тихо заурчала. Не то от боли, не то от ласки.

– Не перестаю поражаться тому, как под куполом обращаются с вашей расой. Наверняка у иных пород хватает своих проблем, но я даже представить не могу, что будет хуже вот этого. Корпорация Бестера становится все ужаснее… Мое предложение остаться здесь все еще в силе. Хотя я понимаю, как тяжело отказаться от дома…

– У меня нет дома. Там я как в тюрьме. Лучше и правда остаться здесь. Даже если ты соврешь про ночлег.

– Мне поговорить об этом с твоим напарником?

– Только не пускай ко мне. Видеть его не хочу.

– Постараюсь, – Агата согнула руку в локте, включила экран своих наручников, полистала инвентарь. – Отдыхай. Ошейником займемся позже.

Картер положила на кровать плюшевую игрушку. Симпатичный полосатый тигр, так смутно напоминавший Нудл о ее прошлом. Однако, несмотря на такую память, отвращения игрушка не вызывала.

Когда Агата ушла, Нудл легла на бок. Укрылась, устроилась поудобнее. Плюшевого тигра забрала к себе под одеяло. И сразу стало как-то мягче и спокойнее.

***

Приоткрыв дверь, Даффер заглянул в отсек, закрытый для посторонних. Короткий коридор тускло освещался лампами. Двери в этом коридоре вели в лаборатории и палаты, закрытые на карантин.

Щелчок смены патронов показался Дафферу оглушительным. Он замер. Открыл дверь и прошел, сжимая рукоятку дигла. Тут же механическое гудение выдало готовность турелей открыть по нему огонь: система распознала человека без разрешения на вход. Хоть Даффер и взломал эту систему прежде, чем вторгнуться на запретную территорию и скрыл свое присутствие, но защита здесь оказалась уж очень мудреной. Не зря он вытащил пистолет.

Грохот. Турель в углу над головой вылетела первой: пуля попала в ее корпус. Следом вышла из строя та, что опасно затрещала под потолком в тупике, готовясь ужалить карателя током.

Даффер постарался быстро разобраться с турелями, чтобы его цель за одной из дверей не успела подготовиться к его приходу. Но скорости тигра оказалось недостаточно: когда он открыл дверь в затемненную палату, то не успел опомниться, как пистолет выбили из его рук. С ноги.

Блэк затаился сбоку. Он уже ждал прихода Даффера. И как только пистолет оказался на полу, он замахнулся.

Свет. Блэк крякнул и отшатнулся. На миг Даффер ослепил противника светом фонарика из наручников. Но выигранного времени ему не хватило, чтобы ударить. Озверев, Блэк с низким рычанием кинулся на Даффера. И свет в глаза его уже не остановил. Но зато позволил Дафферу увидеть землистый цвет кожи, болезненный даже по меркам альбиноса.

Каратель увернулся от когтей, пролетевших прямо перед лицом. Ударил апперкотом в подбородок. Не устояв, Блэк упал, попутно сбив капельницу. Зазвенело железо, упавшее на бетон.

Белый тряхнул головой и начал подниматься, пока Даффер вылавливал взглядом дигл. Найдя, он потянулся за пистолетом. Еще миг – и Даффер оказался на полу, опрокинутый Блэком.

Блэк навис над Даффером, явно желая растерзать его. И, как назло, оружие оказалось где-то в ногах. И наверняка Блэк бы прикончил своего преследователя, если бы не приступ тошноты. Уловив слабость, Даффер спихнул Блэка за миг до того, как белого вырвало.

Каратель перевернулся. Дотянулся до дигла. Сел и направил его на ослабшего Блэка.

Включился свет. Тут же парни замерли от строгого голоса:

– Ну-ка хватит, – прикрикнула Агата. – Оба. Такой шум подняли, что медсестер сверху перепугали. Ты, – она посмотрела на Даффера, – пойдем. Больному нужен покой.

Блэк блеванул снова. Смотревший на него Даффер опустил пистолет. Жалкое зрелище. Поднял глаза на Агату. И все-таки встал да вышел следом за медичкой. В конце концов, Блэк никуда уже не денется. Еще и в таком состоянии.

Когда он вышел, Агата протянула Дафферу какую-то папку. Он с недоумением глянул на нее. Взял. Открыл. В папке оказалось заключение о смерти. Также прилагались вещдоки – старые наручники, с которыми братья пришли в сектор.

– Это что, – он нахмурился, – поддельное свидетельство?

– Думаешь, я впервые отмазываю своих пациентов от карателей таким грубым способом?

Он пораженно уставился на врача.

– И такое прокатывает?

– Разумеется. Этот пациент, за коим ты пришел, ценен для научных изысканий, так что бери и уходи.

Он прошелся взглядом по отчету, составленному так хорошо, будто его делал опытный каратель. Дафферу даже писать ничего не требовалось, все уже готово. И это примут? Какой кошмар, какая нелепость. Даффер был лучшего мнения об исполнительном отделе.

– Только напарницу заберу.

– Боюсь, что она не пойдет с тобой.

– Это не вам решать. И не ей.

– Дай ей время, чтобы успокоиться. Возвращайся один.

Даффер закрыл папку. Недовольно фыркнул. Но решил не спорить. По крайней мере, сейчас.