От услышанного я впала в ступор. Вот так предложение! Мне понадобилось около минуты, чтобы прийти в себя и понять, что девочка никакое не видение и происходящее не дурной сон.
– Прости, детка, но не получится, – мой голос надломился, и в комнате на время повисла тишина.
Так неловко мне еще никогда не было. Но молчание не выход. Я набрала в легкие побольше воздуха, собираясь сказать, что наверняка у нее уже есть мама, но девочка опередила меня:
– Папа мне тоже так сказал.
– Что именно он тебе сказал? – я напряглась, более нелепого продолжения разговора и представить сложно было.
– Ты дружишь с Алмой. Значит, не можешь выйти за него.
– Железная логика, – нервно усмехнулась я. – Хотя и не наблюдаю ее. А кто твой папа?
– Лэр Эвердин, – горделиво выпалила девчушка.
Час от часу не легче. И как я сразу не догадалась? Она же копия своего родителя, того самого здоровяка с насмешливыми глазами. Еще и моего начальника. Это выяснилось в конце собрания, когда лэр Лонаган соизволил-таки представить нам других его участников.
– А где твоя мама? Может, стоит сказать ей, где ты. Она ищет тебя, поди, волнуется.
– Нет, – на тяжелом выдохе ответила она, уверенно покачала головой и продолжила теребить волосы. – Папа сказал, что мама ушла повидаться с бабушкой и дедушкой и больше не вернется уже.
Горечь стальными тисками сжала сердце, на глаза невольно навернулись слезы. Жизнь была несправедлива к маленькой девочке, что изо всех сил пыталась показаться взрослой. И мне захотелось немного порадовать ее:
– Хочешь, я сделаю тебе красивую прическу?
Девочка энергично кивнула и вмиг соскочила с кровати. Выбравшись из-под одеяла, я накинула халат, усадила ребенка на скамейку и принялась исполнять обещанное. Пока я делала девочке прическу, узнала, что зовут ее Аннализа и в комнате Алмы не было, когда она вошла. Щеколда же и ключ – ее рук дело. Папа научил ее на свою голову использовать магию воздуха. Что ж, теперь придется ко всей защите добавить еще и запирающие заклинания. Вот только куда все-таки исчезла Алма?!
Я перевязала косу в четыре пряди оранжевой атласной лентой в тот момент, когда щебет Аннализы прервал громкий стук в дверь. Пришла Генриетта.
– Привет! – едва она переступила порог комнаты, впилась изучающим взглядом в мою гостью. – Случайно не эту девочку ищет лэр Эвердин, который поднял на уши уже всю крепость? Стучит на втором этаже во все комнаты подряд и спрашивает, не видели ли мы некую Аннализу.
– Раз папа наделал столько шума, значит, пора его успокоить. Пойдем? – я запахнула плотнее полы халата и протянула девочке широко раскрытую ладонь.
Аннализа ловко спрыгнула со скамейки и взяла меня за руку. В сопровождении Генриетты мы спустились на второй этаж. Долго искать лэрда Эвердина не пришлось. Едва девчушка громко прокричала «папа», мужчина вылетел в коридор. На нем не было лица, волосы взъерошены, в глазах тревога – полная противоположность тому, что мне довелось видеть вчера на собрании.
– Аннализа, вот ты где! – лэр Эвердин расставил руки для объятий, и девчушка бросилась в них без промедления. Ощущавшаяся между ними связь растрогала меня. – Я уже с ног сбился в поисках тебя. Прошу простить мою дочь. Она порой бывает навязчивой. Даже слишком.
– Папа, смотри какая у меня прическа, – покрутила девочка головой, сидя у папы на руках. – Это тетя Мэр мне сделала. Правда, она хорошая?
Ее вопрос остался без ответа. В глаза начальника появилась былая настороженность.
– Все в порядке, лэр Эвердин. У вас чудесная дочь. Мы всего лишь мило побеседовали. Правда? – с этими словами я улыбнулась Аннализе, на что та просияла и несколько раз кивнула.
Мужчина не сказал больше ни слова. Он развернулся, создал портал и исчез посреди коридора со своей драгоценной дочуркой.
Вернувшись в комнату, я быстро переоделась, и мы с Генриеттой отправились на экскурсию по своему новому дому. Из-за множества коридоров, переходов и башен крепость напоминала мне огромный каменный лабиринт. Однако здесь были созданы все условия для службы и быта. Имелась большая столовая, библиотека, даже небольшой танцевальный зал, которым, как выяснилось, ни разу не пользовались. Да и когда? Мужчины предпочитали проводить свободное время на внутреннем дворе, меряясь силой, либо оттачивая навыки фехтования на мечах и копьях.
Около двух часов я вернулась в комнату и после длительных метаний по постели каким-то чудом уснула, а когда проснулась, пора было собираться на смену. Свою первую в жизни рабочую смену.
Наравне с восторгом я испытывала сильное волнение. В руках появилась дрожь, а желудок то и дело скручивался в тугой комок. С одеждой я не стала мудрить и надела привычные для полетов вещи: туника, утепленные кожаные штаны, мягкие ботиночки без каблука. Также захватила на всякий случай плащ.
В половину восьмого я постучала в кабинет начальника смены – так было велено на собрании – и после приглашения войти оказалась в просторном помещении с большим количеством шкафов, стеллажей, лишь наполовину заполненных книгами, и двумя столами. Собственно, за одним из них и восседал с непроницаемым лицом лэр Эвердин.
– Каким оружием владеете в совершенстве? – спросил мужчина после взаимного приветствия.
Он не предложил мне сесть. Наверное, именно с этого момента я почувствовала разницу между учебой и службой. Здесь никто с тобой не возился и не церемонился. Сплошные команды и доклады.
– Луком.
– Что насчет меча?
– Совсем немного, – смутившись, ответила я.
– Хм… – протянул он, поглаживая большим пальцем бородку. – Не это я ожидал услышать от одной из лучших выпускниц ВАМа, да еще человека, отобранного для дозора на границе. Но ничего, дело поправимое. Можно и корову при желании научить танцевать.
Возможно, это выражение мужчина ляпнул необдуманно, однако его тон, насмешливый взгляд сине-серых глаз говорили об обратном. В любом случае подобное сравнение мне пришлось не по душе.
Судя по дрогнувшим уголкам тонких губ лэра Эвердина, он заметил мое состояние, но как ни в чем не бывало продолжил:
– Уверен, тренировки пойдут вам на пользу. Два раза в неделю первое время будет достаточно. Дальше увидим. Кого вам дать в учителя?.. – задумчиво произнес он, постукивая пальцем по столу. – Мои бойцы не подойдут, у них рука уже тяжелая и набитая, могут нечаянно и травмировать. О, я знаю, кто вам подойдет! Ваш однокурсник Кросби! Насколько я успел убедиться, он хорошо владеет мечом, хотя удары пока не очень сильны.
«О нет! Только не Кросби! Он нарочно, что ли?!» – моему возмущению не было предела, и я собиралась даже высказаться, попросить лэра Эвердина назначить мне другого наставника, но в этот момент раздался нерешительный стук в дверь. С позволения начальника смены в кабинет вошли две худенькие девушки. В их присутствии я не осмелилась оспорить решение этого бородатого тирана.
– Теперь перейдем непосредственно к дежурству, – продолжил меж тем лэр Эвердин. – Вашей напарницей ближайшие три года будет дозорный Клэри Диккенс.
На звук своего имени слегка приподнятой рукой откликнулась темноволосая и коротко стриженая девушка, одетая в кожаные штаны, черную тунику и коричневый плащ.
– Конечно, при условии, что не произойдет чего-то непредвиденного. Сегодня вашим наставником будет старший дозорный Виктория Литрелл. Надеюсь, смены вам хватит, чтобы усвоить основные моменты. На этом у меня всё. Немедленно приступайте к дежурству, – он вяло махнул рукой в воздухе, будто отгоняя назойливую муху, и уставился в отдававший желтизной лист.
Второй команды нам не надо. Мы покинули кабинет и вскоре втроем спустились на склад. Клэри первой получила метлу и поспешила на облет территории. Виктория же неторопливо вводила меня в курс дел:
– График у нас следующий: день, ночь, два выходных. Не служба, а одно удовольствие. Раньше мы работали гораздо больше. После ночной смены был лишь один выходной – и мы быстро выматывались. Но с приходом лэра Рейнольдса многое изменилось в лучшую сторону.
– Тогда почему ты уходишь?
– Мне уже двадцать шесть, пора бы и семью завести, – несмотря на ее беззаботный тон, я вдруг поняла, что самая важная причина осталась недосказанной. – А теперь касательно самой смены. Облет границы каждый час. Ты приступаешь каждый раз, когда минутная стрелка останавливается на двенадцати, Клэри вылетает в половину. К этому часу ты обязана вернуться на пост, иначе она поднимет тревогу.
– Подожди! – перебила я ее. – Как же я успею за полчаса облететь всю границу? А отдыхать когда? – голос против воли выдал мою растерянность.
Виктория беззлобно расхохоталась.
– Поверь, у тебя будет полно свободного времени. Конечно, если дежурство будет проходить без эксцессов, а то шитринцы совсем ошалели. Что ни неделя, то набеги, – произнесла она, помрачнев, но вскоре продолжила: – Давай получим метлы, и ты сама поймешь, как все будешь успевать.
Я молча кивнула и направилась следом за ней к столу кладовщика. После заполнения учетной карточки у меня в руках была такая же метла, на которой недавно улетела Клэри Диккенс.
– Это улучшенная модель «Ветра», – объясняла Виктория, поглаживая обтянутое кожей стальное древко и неспешно подходя к взлетно-посадочной площадке. – Ученые прозвали ее «Ураган». Вы в академии, поди, все на «Бризах» летаете?
– На них самых. Только им в пору уже дать название «Пшик». Пять минут летаешь, десять отдыхаешь.